Читать книгу - "Полдень, XXI век, 2002 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»"

что он думает обо всем этом. Помолчал он, пожевал губами и рассказывает такую историю. В войну, во время оккупации, работал он в краснодонском морге... Да-да, там, где «Молодая гвардия» и прочая... Работы, говорит, не было почти никакой — ну, фриц, полицай какой-нибудь траванётся, да раз любовницу губернаторскую привозили утопленную. В санитарах, кроме него, ходил еще один еврей, но это, что называется, сверх штата, прибившийся. Пристроила чья-то добрая душа. Немцы-то в морг и не совались почти, побаивались заведения. Так вот еврей этот, пусть и не дурак, но тип определенно тронутый был, не в себе. Однажды, например, после вскрытия какого-то унтера, как был в окровавленном фартуке, бросился на шею дежурному по комендатуре и просил у него прощения по-английски. Ну, это ладно. Дежурили они как-то ночь — ждали материала из карательной экспедиции. Выпивали, конечно. А потом еврей, по выражению старпера, «вышел». Отключился, то есть... Ну, представьте: сидят себе люди, беседуют, и вдруг один из них — уставился в стену и не дышит. В ауте, в общем. По десяти, по двадцати минут иногда бывал так в отлучке. И надо ж тому случиться, что как раз в это время привозят немцы тело... (Ж) ...прямого попадания мины. Ниже грудной клетки и не было почти ничего, так, ошметья на столбе... Старпер справляется через толмача: почему к нам? Мол, в гроб его и с глаз долой. А ему в ответ: живой... (Ж) ...этот жанр уважает, отвечает в том духе, что тогда тем более надо было не сюда, а занимать очередь к фельдшеру через дорогу... (Ж) ...ться фрицы, сопровождавшие тело. Поджилки у всех трясутся — кто пердит, кого мутит, орут на всю ивановскую, а переводчик [через платочек] объясняет: что нужно выяснить не то, почему это мертво, но противоположное — отчего это живо при стопроцентно смертельных выражениях{8}. Тут и заявляется на сцену наш еврей. Своим ходом, хотя и явно не «вошедший» еще. В отключке. Не замечает никого, кроме (Ж) на столе. Что-то бормочет. Обходит стол, вроде как прицеливаясь, и — [аки] Илия-пророк на отрока — плашмя... (Ж) Старпер говорит, что впервые в жизни понял тогда, что значит — потемнело в глазах. Говорит, и сам отключился на несколько секунд. А все дальнейшее помнит с момента, когда немцы начинают ломиться обратно в двери, и один из них, волоча автомат, держится сзаду и спереду между ног... <пробел в записи 12 секунд>

...Гансом. Попал он, по словам храброго Гюнтера, под партизанский миномет. Погиб, то есть. Все это, опять же, по-английски. В смысле — по-английски пересказывает старперу еврей. И как шли они балкой, мимо шахт, и как дружок его из Цоссена мозоль себе отстрелил, и про берлинскую Олимпиаду 36-го года, и как в районе первой-бис засекли плоских людей с флагами и листовками. С этих [молокососов] гвардейцев все и началось, говорит. Через них партизанам ложная наводка прошла, и вместо того, чтоб оприходовать заявленную партию, те отделали живых фрицев из группы сопровождения. Ганса в их числе. Немцы, разумеется, в долгу не остались, и пока радисты выясняли что к чему, уложили апачей всех до единого. Однако затем встал вопрос: кому обрабатывать прибывшую партию? [Хоть и без запаха, но график есть график, и следующее пополнение — через неделю.] Ведь не самим же? А это, батюшка, целый эшелон. Шестнадцать вагонов, ранее планировавшихся под откос, как одна копеечка. Храбрый Гюнтер и брякни по рации губернатору: а не привлечь-де, партайгеноссе, напортачивших? кашу заварили, пусть сами и расхлебывают. Губернатору мысль понравилась. Там же, у первой-бис, и сколотили из комсомолосов <?> первую спецбригаду, Truppjugend{9}. Помогли [до]расклеить листовки, поотбирали флаги, вооружили на скорую руку, и — в лес... (Ж) ...сложности. Единственное условие, что по крайней мере девяносто пять процентов смертельных повреждений должны приходиться не в спину, а во фронтальные области. Ну, чтоб на родине не возникало подозрений в трусости и тому подобном. Таким образом, в задачу молокососов входило стрелять только с обозначенных позиций и не заходить с тыла. Оступившихся лишали довольствия, вымарывали из списков [жертв]... (Ж) Нет-нет, с этих пор поезда пускали под откос сами... С апачами договариваться стало невозможно, да и на фронтах обстановка изменилась... Ну представьте: за каждый спущенный эшелон они требовали уже не облав или артналетов, а карательных экспедиций. Так что, батюшка, можно сказать, молодцы наши подоспели кстати. Как говорится, не было счастья... (Ж) ...немцев пополнение [племя младое] не то. Далеко. То безрукие, то безногие какие-нибудь. Арийцы хреновы. Не материал, а наброски. Говорят, и безголовые попадались... но что обескровленные все почти на сто процентов — это да. Пальнешь в такого, а из него не то черт-те пыль какая выходит, не то зыбь. Кровь с тех пор доставлялась отдельной спецтарой, по цистерне на четыре эшелона... Ну и в морге работы, конечно, прибавилось. Слава Богу еще, более-менее регулярно на фронты стали поступать «катюши», бомбардировщики новые — процент (Ж) и прочих с утратой конечностей на выходе резко повысили... (Ж) ...[не] поверите, — под график соседнего фронта! Вот вам крест! До самого Жукова дошло! <смех> (Ж) ...тись или местным иссечением краев, или внедрением [инфильтратов], но не по целым же конечностям приращивать! А молодцы-то наши — молодогвардейцы! — уже до того поумнели, что спецоперации свои стали проводить прямо в прозекторской. Благо стены кирпичные. Ганс, что жил у еврея на стенде, и тот от возмущения рогожей отгораживался. Еврей со старпером тоже одно время повозмущались, покричали, а потом плюнули и даже выгоду свою нашли — помечали мелом места для ранений, чтоб кровь удобней прокачивать было... (Ж) Вот-вот, и я в том же духе к старперу: как, мол, насчет исторической правды, героев подполья?.. Правды? — переспрашивает, — а что это такое — правда твоя? Сам же, подумав, и отвечает... (Ж) ...в общем... А морг-то крохотный, как они в нем помещались? Прямо — прозекторская, налево — подсобка с гансовым стендом, вправо — красный уголок. По незнанию направо я было подался, а там старуха с алюминиевой клюкой, прыщи плоскогубцами давит. Меня увидела, обмерла. Что это? — говорю. Так, — отмахиваются, — на полставки. Не нехристи ж. Блюдем божеское. После и пускаем до кучи. Смерть фашистским оккупантам, по табели, Зоенька... Так, думаю, но виду не подаю. Иду далее. В прозекторской чистота еще та. Столы мраморные. [Силы небесные.] Материала — ноль. Стена восточная пулями порыта,