Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

радовало больше. Ведь, тут уже речь шла не о деньгах, а о мозгах! Какое может быть сотрудничество у института, занимающегося энергетикой, и компании, которая занимается производством силового электрооборудования и всевозможных разъёмов-коннекторов? Конечно же, в проектировании и тестировании нового оборудования!

Как именно, какой точный юридический механизм будет выработан для оформления данной договорённости, меня уже не особенно сильно интересовало — это дела профессионалов, пусть об этом у профильных директоров KET голова болит. Для меня, как владельца-инвестора, главное было, что само принципиальное соглашение с директором института было достигнуто. А мелочи и детали, они уже как-нибудь сами смогут обсудить, решить и согласовать.

Из KAERI, мы отправились в штаб-квартиру KET. Там Вон Джун созвал срочное заседание совета директоров, чтобы объявить высшему руководству компании о заключенных договорах, и тех перспективах, которые, в связи с этим, открываются.

А, пока мы с ним сидели в конференц-зале, в ожидании того момента, как все директора соберутся, я решил-таки, наконец, озадачить Вон Джуна тем, что уже давно в себе вынашивал. То, о чём мне этот мир напомнил в прошедшую пятницу, в вестибюле «Самсунга».

И это не было связано с покушением на мою жизнь — меня это уже не пугало: привык как-то за две жизни, что кто-то на меня постоянно охотится. К тому, что само моё существование мешает кому-то спать и жить спокойно.

Это было связано с тем трупом, вместе с которым, я ехал в той злополучной карете скорой помощи: «квароса» — смерть от переработки. То, о чём мне забывать не следовало. То, с чем мне хотелось бороться с первого же дня, как я стал осознавать себя в этом мире. То, что уже стало чуть ли не визитной карточкой Южной Кореи.

Корпоративные правила и корпоративная культура бесконечных переработок. Меня она не устраивала. Мне она не нравилась. Меня она просто выбешивала!

И теперь, когда, наконец, я стал-таки полноправным хозяином своей собственной корпорации, да ещё и таким, что совершенно не ограничен зависимостью от извлечения прибыли, у меня появилась реальная возможность на что-то повлиять по-настоящему. И это много для меня значило. Поэтому, руководство KET ждали тяжёлые времена.

И первым я решил «обрадовать» Ли Вон Джуна, как председателя совета директоров.

— Господин Ли, — обратился я к нему.

— Слушаю вас, господин Ким? — обернулся он ко мне, оторвавшись от чтения своих бумаг.

— Сегодня я распорядился погасить полностью все кредиты, займы и долги, когда-либо накопленные KET, — начал я. — Так же, инициировал процедуру досрочного погашения всех выпусков облигаций самой компании, всех её дочерних структур, и процедуру делистинга компании с биржи.

— Вот как? — замер Вон Джун, пытаясь осознать всё то, что я только что сказал.

— Всё равно, у нас сейчас недостаточный процент фри-флоат акций, чтобы соответствовать правилам для публичных компаний, которые предъявляет регулятор. Выпускать в продажу те, которые есть у меня, я не собираюсь. Вы, ваш отец, и ваши партнёры из Японии, как я понимаю, тоже?

— Вы… правильно понимаете, — подумав, кивнул Вон Джун. — Что ж, делистинг не банкротство — это не страшно.

— Хорошо, — кивнул ему в ответ я. — Об этом я вас проинформировал. Теперь дальше, то, что касается вас, как председателя совета директоров, непосредственно: с сегодняшнего дня, в компании вводятся новые правила, обязательные к исполнению всеми должностными лицами, начиная с последнего рабочего, либо уборщицы, и заканчивая советом директоров.

— Слушаю, — осторожно произнёс он, медленным кивком признавая за мной право вводить или отменять такие нововведения в компании, над которой я-таки получил максимально возможно полный контроль.

— Рабочий день не превышает восьми часов, — начал я. — Пятидневная рабочая неделя. Никаких неоплачиваемых переработок. Вообще никаких — то есть, даже, если «ну, очень надо!» или «у нас дедлайн». За любой выявленный факт неоплаченной переработки буду нещадно штрафовать! Даже, если это «добровольное решение» или «личная инициатива работника»! Никаких исключений из этого правила. Далее… — продолжил выкладывать я ту теорию, об упоминаниях которой многократно слышал и в прошлой своей жизни, и в этой. — Количество оплачиваемых переработок: не более трёх часов в неделю. Точка.

— Но, господин Ким… — начал было Вон Джун.

— Далее. Для компенсации падения уровня дохода рабочих из-за сокращения переработок, оплата за час рабочего времени удваивается, — закончил свою мысль я.

— Но, господин Ким, это же невозможно — мы потеряем всякую конкурентоспособность, не сможем справиться с заказами, не выполним своих обязательств перед партнёрами, нарвёмся на штрафы… Да ещё и сейчас, когда вы только что заключили такой договор с KHNP, который и так был на самой границе наших возможностей…

— Штрафы, убытки… — поморщился я. — Как вы уже могли заметить, господин Ли, прибыль меня вообще не интересует. А со всеми взятыми на себя обязательствами, вы справитесь. Тем более, что в KET частично размещён и гособоронзаказ, а за его срыв простыми штрафами не отделаешься. Вы справитесь.

— Но, как⁈ — даже всплеснул руками от избытка эмоций Вон Джун.

— Очень просто: наймите ещё людей. Наймите столько людей, чтобы их хватило скомпенсировать все выпадающие часы. Наймите больше! Наймите столько, сколько потребуется!

— Но… — замер он. Затем быстро взял себя в руки. — Ладно, я понимаю — вопрос расходов на найм вас не интересует. Но специалисты? Где их взять в таком количестве⁈

— Хантите спецов из других компаний. Нанимайте молодых, — расплылся в улыбке я. — В нашей стране тысячи молодых людей с дипломами ВУЗов, которые не могут найти работу из-за того, что для них нет рабочих мест, из-за того, что их держат старики, не уходящие на пенсию. Берите их! Берите без опыта работы. Берите прямо из ВУЗов, с последних курсов. Берите тех, кто закончил «плохие» ВУЗы!

— Легко сказать: хантите, — вздохнул Вон Джун, который, то ли не услышал, то ли не обратил внимания на всё остальное. — KET — это не «Самсунг», и не «Хёндай» или «LG», чем мы сможем их соблазнить?

— Пообещайте им квартиру, — улыбнулся я. — Каждому.

— Квартиру? — удивлённо вскинул брови председатель.

— Да. В течение месяца, каждый сотрудник KET, каждый: это от последней уборщицы, дворника, грузчика, рабочего у станка, до топ-менеджмента, должен будет получить служебную квартиру. Одиночкам — однокомнатную, семейным — «двушку». Если есть дети: +одна комната за каждого ребёнка. Сразу со старта, и на весь срок работы в компании.

— Но… где же я столько квартир возьму⁈ — вытаращился на меня он.

— Выкупайте дома, размещайте заказы у строительных компаний на постройку новых ЖК, договаривайтесь об аренде с