Читать книгу - "Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik"

Быстро объяснил матери, что отвар можно продолжать давать вечером, но дозу увеличивать нельзя. А вдобавок оставил небольшой защитный мешочек с полынью и серебряной пылью, представив его обычным травяным оберегом от беспокойного сна.

— Повесьте над кроватью, — сказал я. — И сегодня окно не открывайте.

— Спасибо, — прошептала она и на ее глазах заблестели слезы. — Спасибо вам.

Женщина проводила нас до дверей, мы попрощались и направились к машине.

— Ты слышал, что он говорил про холодную няню? — спросила Агафья, когда мы сели в авто

— Конечно, — ответил я, выезжая на дорогу. — Высокая, худая, длинные белые волосы, чёрные дырки вместо глаз, нет зубов. Это не простой морок. Это какая-то старшая сущность, способная подчинить себе навьи. Их хозяйка.

— И что будем делать? Может Смутень что-то посоветует?

— Смутень насоветует, — усмехнулся я и взглянул на сидевшего на заднем сиденье фамильяра.

— А ты что думаешь? — уточнила травница.

— Что навьи лишь приводят ей детей. Или помогают приводить. Но обычно они не объединяются надолго.

— А еще эта нечисть собирается возле мест массовой гибели, — подал голос ворон. — Следуют за сильной сущностью.

— Как это? — не поняла девушка.

— Навьи это духи, которые питаются страхом и жизненной силой, — пояснил ворон. — Поодиночке они достаточно слабые. Мелкая нежить, которая пугает детей и ворует их сны. Когда их много, они начинают собираться вокруг одной сильной сущности, которая становится их источником и командиром. Это примерно похоже на то, как волки сбиваются в стаю возле вожака, нет, скорее, как пчёлы вокруг матки.

— И она использует их для охоты? — догадалась Агафья и ворон кивнул:

— Да. Они её руки, глаза и уши. Её сеть. Она засылает их в город, навьи ищут детей, пугают их, заманивают в дом. А сама она при этом питается их страхом и болью. Чем больше детей она собрала, тем сильнее становится. И тем больше детей ей нужно. Получается, что это замкнутый круг.

— Выходят, они ее кормят? — уточнила травница.

— Не совсем. Скорее, используют как батарейки для зарядки, — пояснил ворон. — А когда заряд энерги кончится. они ее выбросят. Дети боятся сильнее взрослых. Чище. Дольше. Их проще запутать, проще заставить поверить в чудо, а потом напугать.

— А что при этом становится с детьми?

— Угасают, пока не станут пустыми внутри, — спокойно пояснил фамильяр и Агафья сжала кулаки:

— Мы не можем этого позволить.

— Согласен, — произнес я и травница взглянула на меня:

— Если это действительно так, то нам нужен хороший план. Мы не можем прийти туда и ждать, что как-нибудь всё обойдётся. Нас сожрут у входа.

— И снова согласен, — кивнул я. — Мы знаем, что дом, о котором говорил Миша — тот же самый, где мы уже побывали. А эта «холодная няня», скорее всего, та самая сила, что сидит в печи. Та, что звала меня к себе.

— Тогда всё ещё хуже, чем я думала.

— Всегда есть куда хуже, — вздохнул я. — Но это сейчас хотя бы мы знаем, с чем имеем дело.

— Пока нет, — снова каркнул с заднего сиденья Смутень и я покосился на него:

— Ты о чем?

— О том, что ты понятия не имеешь, что за сущность зародилась на этом месте, — пояснил ворон. — И было бы неплохо сперва узнать, что такое подчинило навьев.

Я кивнул. Смутень был прав:

— Значит, наш маршрут меняется, — произнес я.

— В библиотеку? — робко уточнила Агафья, и я услышал в ее голосе надежду.

— В библиотеку, — согласился я.

— Наконец-то разумное решение, — каркнул с заднего сиденья Смутень.

Агафья, до этого сидевшая напряжённо, немного расслабилась. По крайней мере, теперь у нас появилась понятная задача. Не лезть вслепую в старый дом и не проверять на себе, насколько сильным стал морок, а сперва попытаться понять, с чем вообще предстоит иметь дело. В нашем положении это уже было неплохо.

* * *

До центральной библиотеки мы добрались за полчаса. За это время город успел окончательно проснуться. Припарковался напротив здания и повернулся к сидевшей рядом девушке:

— Ну что? Идем?

Агафья молча кивнула и мы вышли из авто. Поднялись по ступеням и вошли в здание.

За стойкой сидела пожилая женщина в круглых очках. И едва мы вошли в зал, она подняла на нас взгляд:

— Что ищете? — строго спросила она.

— Старые планы Корабельного района, — ответил я. — Примерно за последние сто лет. Особенно всё, что связано с застройкой вокруг старого канала.

Библиотекарь нахмурилась.

— Очень расплывчато, юноша, — строго произнесла она. — Что конкретно? Краеведение? История?

— Всего понемногу, — уклончиво ответил я.

— Документы, — потребовала привратница.

Я подошел к стражнице и положил перед ней на стойку водительские права. Рядом легла пластиковая карточка Агафьи. Женщина пристально сверила нас с фотокарточками, кивнула и открыла лежавший перед ней толстый журнал:

— Газеты разбиты на подшивки по годам, — произнесла она, записывая данные. — Это там. Старые карты там же.

Она указала в сторону одного из стеллажей:

— Спасибо, — растерянно ответил я.

Привратница вернула нам документы и махнула рукой, враз потеряв к нам всякий интерес. И мы направились в указанную сторону.

Стеллажи с газетными подшивками занимали почти всю дальнюю часть зала. На корешках тиснёными золотыми цифрами были выбиты годы, и уже через несколько минут я понял, что слова библиотекарши про «разбиты по годам» были издевательством над человеком, который не знает, что именно ищет.

— И с чего начинаем? — шёпотом спросила Агафья.

— Постараемся сперва выяснить, как выглядел район раньше. Поищем карты.

В конце стеллажей обнаружился небольшой стол с каталогом. Не электронным, а самым настоящим карточным: десятки узких ящиков с пожелтевшими от времени картонками. Я выдвинул один, пробежался пальцами по разделителям. Агафья тем временем устроилась напротив и начала просматривать старые путеводители.

Первый результат обнаружился спустя полчаса.

— Егор, — позвала меня Агафья. Я обернулся. Девушка сидела за столом, рассматривая какой-то старый справочник. Подошел к травнице.

— Что-то нашла?

Она просто кивнула и ткнула на страницу раскрытой перед ней книги. Там была напечатана старая карта Корабельного района. Не слишком подробная, но с обозначениями крупных учреждений. На месте квартала,