Читать книгу - "Эдем (полный перевод) - Станислав Лем"

Доктор. – С учетом того, что их верования – это скорее система требований и правил, касающихся бренной жизни, лишенная трансцендентальных элементов.

– Они никогда не верили в какого-нибудь творца? – спросил Координатор.

– Неизвестно. Пойми, такие абстрактные понятия, как «вера», «Бог», «мораль», «душа», вообще невозможно униформизировать в пределах калькулятора. Мы вынуждены задавать множество конкретных вопросов и из целой массы ответов, недоразумений, частичного перекрытия значений пытаемся лишь вывести осмысленную и обобщенную экстраполяцию. По-моему, то, что Доктор называет религией, – попросту традиция, исторически наслоившиеся обычаи, ритуалы.

– Но что религия или традиция может иметь общего с биологическими исследованиями? – спросил Инженер.

– Вот этого-то мы и не сумели выяснить. Но, во всяком случае, связь существует и весьма тесная.

– Может быть, речь шла о том, что они пытались приспособить некоторые биологические факты к своим верованиям или суевериям?

– Нет, это какая-то более сложная история.

– Вернемся к делу, – сказал Координатор. – Каковы результаты проведения в жизнь этого биологического плана?

– Из-за него на свет начали появляться особи безглазые или с различным количеством глаз, не способные к жизни, изуродованные, безносые, а также большое количество психически неполноценных.

– Ах! Наш двутел и те, другие.

– Да. Очевидно, теория, на которую они опирались, была неверной. В течение полутора десятков лет появились тысячи изувеченных, деформированных мутантов – трагические плоды этого эксперимента они пожинают еще и сегодня.

– От плана отказались?

– Мы даже не спрашивали об этом, – признался Кибернетик.

Он повернулся к микрофону:

– План биологической реконструкции – существует ли сейчас? Каково его будущее?

Калькулятор, скрипя, некоторое время как будто препирался с двутелом, который издал слабое покашливание.

– Может, ему плохо? – тихо спросил Координатор Доктора.

– Нет, лучше, чем я ожидал. Он устал, но не хочет уходить отсюда. Я даже переливание крови не могу ему сделать: очевидно, если ему влить кровь нашего двутела, его красные кровяные тельца выпадут в осадок и…

– Тсс! – цыкнул Физик.

Репродуктор захрипел:

– План – есть, нет. Пауза. Теперь – план когда-то не был. Пауза. Теперь мутации, болезнь. Пауза. Информация подлинная – план был – теперь нет.

– Не уловил, – признался Инженер.

– Он говорит, что в настоящее время отрицается существование этого плана – как будто его вообще никогда не было, а мутации якобы являются видом болезни. В действительности план был проведен в жизнь, а потом его отбросили, не желая признать своего поражения.

– Кто?

– Эта их якобы несуществующая власть.

– Постойте, – сказал Инженер, – как же это? С момента, когда последний анонимный властитель перестал существовать, воцарилась как бы эпоха анархии, так, что ли? Так кто же проводил в жизнь этот план?

– Ты ведь слышал. Никто его не проводил – никакого плана не было. Так сегодня утверждают.

– Ну хорошо, но тогда, пятьдесят или сколько там лет назад?

– Тогда утверждали что-то другое.

– Нет, это невозможно понять.

– Почему? Ты ведь знаешь, что у нас на Земле существуют некоторые явления, о которых не принято говорить во всеуслышание, хотя о них знают. Например, даже чисто житейские взаимоотношения невозможны без некоторой дозы притворства. То, что у нас не определяющее, второстепенное, то у них – главный фактор.

– Все это запутано и неправдоподобно, – сказал Инженер. – А как с этим связан тот завод на севере?

– Он должен был производить что-то, связанное с осуществлением плана, может, аппаратуру для операций или объекты, которые были не нужны, но которые якобы могли понадобиться будущим реконструированным поколениям. Но это только мои предположения, – подчеркнул Кибернетик, – что они там должны были производить, мы не знаем.

– Таких заводов, наверное, должно было быть больше?

– Заводов, производных биологического плана, число маленькое или большое? Как много? – спросил Кибернетик.

Двутел откашлялся, и калькулятор почти сразу же ответил:

– Неизвестно. Заводы – вероятно – много. Пауза. Информация – никаких заводов.

– Это, однако, какое-то общество… ужасающее! – вспылил Инженер.

– Почему? Ты что, никогда не слышал о военной тайне или о чем-то в этом роде?

– Какая энергия питает эти заводы? – повернулся Инженер к Кибернетику, но сказал это так близко к микрофону, что калькулятор сразу же перевел вопрос.

Репродуктор минуту погудел и отчеканил:

– Неорган – термин отсутствует – био. Пауза. Энтропия – константа – биосистема.

Остальное утонуло в усиливающемся гудении. На пульте зажегся красный огонек.

– Пробелы в словаре, – объяснил Кибернетик.

– Слушай, включим его поливалентно, – сказал ему Физик.

– Зачем? Чтобы он начал болтать, как шизофреник?

– Может, удастся больше понять.

– О чем речь? – спросил Доктор.

– Он хочет уменьшить селективность калькулятора, – объяснил Кибернетик. – Когда спектр значений какого-то слова недостаточно острый, калькулятор отвечает, что термин отсутствует. Если я включу его поливалентно, он начнет заниматься контаминацией – будет создавать словесные гибриды, каких нет ни в одном человеческом языке.

– Таким способом мы его лучше поймем, – настаивал Физик.

– Пожалуйста. Можем попробовать.

Кибернетик переключил штеккеры. Координатор взглянул на двутела, который лежал теперь с закрытыми глазами. Доктор подошел к гиганту, некоторое время осматривал его и, ничего не сказав, вернулся на свое место.

Координатор сказал в микрофон:

– На юге – здесь – есть долина. Там – большие строения, в строениях скелеты, вокруг – могилы. Что это?

– Постой, могилы ничего не значат.

Кибернетик притянул к себе гибкую стойку микрофона.

– На юге – архитектурная конструкция, рядом с ней – в отверстиях в грунте – мертвые тела. Мертвые двутелы. Что это значит?

На этот раз калькулятор дольше обменивался скребущими звуками с двутелом. Они заметили, что впервые машина, казалось, сама от себя спрашивала о чем-то еще раз, наконец обращенный к ним репродуктор монотонно сообщил:

– Двутел – физическая работа нет. Пауза. Электрический орган – работа, да, но акселероинволюция – дегенерация – злоупотребление. Пауза. Юг – это экземплификация самоуправляемой прокрустики – пауза. Биосоциозамыкание – антисмерть. Пауза. Общественная изоляция – не сила, не принуждение. Пауза. Добровольность. Пауза. Микроадаптация группы – центросамотяг – продукция – да, нет. Пауза.

– Ну что, получил? – Кибернетик сердито посмотрел на Физика. – «Центросамотяг», «антисмерть», «биосоциозамыкание». Говорил я тебе! Пожалуйста, теперь расшифровывай.

– Постепенно расшифрую, – сказал Физик. – Это имеет что-то общее с принудительными работами.

– Неверно. Он сказал «не сила, не