Читать книгу - "Дед против богов: чип им в дышло! - Алексей Улитин"

которого Нин назвала первым пробуждённым. Сидел, привалившись к глине, и держался за бок. Рядом — женщина с серым платком, вторая пробуждённая, перевязывала, быстро, умело.

Кровь. Много крови.

Дед подошёл. Опустился на колено.

— Когда? — спросил он.

Женщина не ответила — работала. Молодой смотрел в сторону, зубы сжаты.

— При подъёме по склону, — сказал Аран за спиной деда. — Третий надзиратель успел метнуть нож прежде, чем Угур его снял. Мы не заметили сразу.

Дед смотрел на рану. Глубокая — в бок, ниже рёбер. Перевязка останавливала кровь, но медленно.

«Печень,» — думал он. — «Или рядом. Без нормальной медицины это…»

Он не додумал.

— Как его зовут? — спросил дед.

— Кир, — сказал Аран.

Кир. Дед повторил про себя. Не номер — имя.

Он сидел и смотрел на перевязку, и в голове стояла одна мысль, которую он не хотел думать, но думал: это от цилиндра. От его инициации. От его вспышки в ладони, которую он держал как на демонстрации, красиво, пока Система показывала проценты.

Если бы он не светил — их бы не засекли. Если бы не засекли — не было бы заслона. Если бы не было заслона — Кир шёл бы сейчас рядом со всеми, здоровый.

Простая цепочка.

Зу подошёл тихо — дед не слышал шагов, просто в какой-то момент старик оказался рядом. Сел у Кира с другой стороны. Не говорил ничего — просто сидел, положил руку на плечо молодого. Кир не отодвинулся.

Дед смотрел на это и молчал.

Нин встала поодаль. Лицо — закрытое, как бывает, когда человек держит что-то внутри и не даёт выйти.

— Резонанс? — тихо спросил дед.

— Ослабевает, — сказала она. — Они потеряли след. Пока.

— Пока, — повторил дед.

Он встал. Отошёл на несколько шагов — туда, где никого не было. Постоял, глядя на стенку русла. Глина, трещины, сухая трава наверху. Обычная стенка.

«Эх, Жуков,» — думал он. — «Вот ты и стал командиром. Поздравляю. Первый результат — вот он, у стенки, с дырой в боку».

Злость была другая, чем утром. Утром — холодная, деловая. Сейчас — тяжёлая, как мокрый бетон. Та злость, которую никуда не денешь и не переработаешь в план. Которая остаётся и будит тебя среди ночи много лет спустя.

Аран подошёл.

Встал рядом. Тоже смотрел на стенку.

— Ты думаешь, что это твоя вина, — сказал он.

— Да, — сказал дед.

— Это не так.

— Цепочка простая, Аран.

— Цепочка всегда простая, если смотреть назад. — Аран помолчал. — Три сезона назад я повёл людей через открытое поле. Думал — безопасно. Потеряли двоих. Я тоже просчитывал цепочку.

— И?

— И ничего. Посчитал, запомнил, пошёл дальше. Потому что если стоять и считать — потеряешь остальных.

Дед молчал.

— Кир знал, на что шёл, — сказал Аран. — Все знают. Мы не идём за тобой, потому что ты обещал без потерь. Мы идём, потому что впереди — Дильмун.

Дед посмотрел на него.

— Он выживет?

Аран помолчал секунду.

— Не знаю.

Честный ответ. Дед кивнул.

Он вернулся к Киру. Сел рядом — так же, как сидел с Зу утром: не напротив, а рядом. Не говорил ничего. Просто был рядом.

Кир скосил на него взгляд.

— Ты тот, из-за кого весь шум, — сказал он. Голос хриплый, но твёрдый.

— Я, — сказал дед.

— Хорошо, — сказал Кир. И закрыл глаза.

Дед не понял — хорошо в каком смысле. Спрашивать не стал.

Над руслом темнело. Где-то далеко на севере — дед мог поклясться — в сухом горячем воздухе что-то изменилось. Едва заметно. Как меняется воздух перед грозой — за час, за два, когда ещё ничего не видно, но уже чувствуется.

Нин стояла неподвижно. Смотрела на север.

— Нин, — позвал дед тихо.

Она повернулась.

— Они не потеряли след, — сказала она. — Я ошиблась. Они замедлились — но идут. И их стало больше.

Пауза.

— Они взяли следопыта. С живым имплантом слежения.

Дед смотрел на неё.

— Сколько у нас времени?

— До рассвета, — сказала Нин. — Может, меньше.

Глава 21. На юг

Костёр развели небольшой. Чтобы видеть лица, не больше.

Их было четверо: дед, Аран, Нин, Зу. Остальные спали — кто мог. Кир лежал у стенки русла, дышал ровно, женщина с серым платком сидела рядом, не спала.

— Следопыт движется, — сказала Нин. — Медленно. Ночью резонанс слабее — он хуже чувствует направление. Но к рассвету найдёт.

— Значит, уходим до рассвета, — сказал Аран.

— Кир не пойдёт сам, — сказал дед.

Пауза. Все знали это. Никто не говорил вслух.

— Тогда мы теряем темп, — сказал Аран. Без жестокости — просто факт. — С раненым на руках мы вдвое медленнее.

— Втрое, если нести неправильно, — сказал дед. — Правильно — не медленнее чем вдвое.

Аран посмотрел на него.

— Носилки, — сказал дед. — Две жерди, полотно между ними. Четверо несут — двое спереди, двое сзади, меняются каждые полчаса. Раненый лежит горизонтально, рану не тревожить, темп группы падает на треть, не на половину. Было такое на стройке — когда придавило балкой одного кадра.

Аран думал. Недолго — он вообще думал быстро, это дед уже знал.

— Жерди найдём. Полотно есть. — Кивнул. — Хорошо.

Нин смотрела на огонь. Потом сказала:

— Следопыт — не простой надзиратель. Я чувствую его резонанс. Он обученный. Аннунаки специально готовят таких — для поиска пробуждённых.

— Значит, мы для них ценные, — сказал дед. — Живыми нужны.

— Скорее всего.

— Это хорошо, — сказал дед. — Стрелять сразу не будут.

— Не так хорошо как кажется — сказала Нин. — Живыми — значит в лабораторию. К Нинхурсаг.

Молчание.

Дед подумал про Нинхурсаг. Энки говорил о ней — коротко, осторожно. Главный биолог. Создала людей. Единственная, кто может модифицировать живой организм. Научный интерес к деду — это её слова, через Энки.

Лаборатория Нинхурсаг. В другое время он бы, может, и рассмотрел бы этот вариант. Но не сейчас. Не с пятьюдесятью людьми за спиной.

— Тогда не попадаем, — сказал он просто.

Зу молчал всё это время. Сидел, смотрел на огонь. Дед уже привык: старик не торопится. Когда скажет — скажет.

И Зу сказал.

Одно слово. Тихо, без интонации:

— Арали.

Дед не знал этого слова. Аран, судя по лицу, тоже.

Нин подняла взгляд — медленно. Посмотрела на Зу.