Читать книгу - "Первый новой ветви - Юджин Никитин"

подвоха Александр, начал постепенно приближаться к обездвиженному противнику. Шаг за шагом, не торопясь, и всё также закидывая кулаками, не сводя настороженного взгляда с Алексея. Эта осторожность в подходе, не укрылась от Белодревова, заставив его лишь горько усмехнуться. Опытный воин явно подготовился, и теперь зная уже устоявшуюся привычку Алексея к неожиданным контратакам, не собирался рисковать. Да и откровенно говоря, риск ему был сейчас совершенно не нужен. И он сам, и Алексей, и расположившиеся на трибунах многочисленные зрители ожидали уже неминуемого финала этой дуэли.

Александр подходил всё ближе и ближе прикрываясь, судя по еле различимому мареву перед собой, воздушным щитом размером с полноценный ростовой щит. И отводя его в сторону, когда запускал очередной воздушный кулак по уже почти поверженному противнику. Всё что оставалось в этой ситуации Алексею. это пытаться провернуть очередной трюк, который видимо и его противник ожидал со всей внимательностью. Стараясь не акцентировать внимание на своих действиях Алексей добавил сначала один маленький щит в нижнюю часть передней полусферы своей обороны, затем туда же разместил и второй. Вот только сам творец этих щитов, да его тайный учитель. могли знать, что эти щиты и не щиты совсем, а их домашняя заготовка под кодовым именем «диск».

И сейчас, пытаясь не терять концентрации на защите, Алексей как кобра перед броском выжидал возможности нанести удар. Обухов при виде четырёх щитов, выставленных противником, нахмурился, видимо это его неприятно удивило. Даже Чанкин во время их занятий отдавал должное его умению выставлять сразу по три-четыре щита, лишь кивая головой от одобрения, ну и иногда цокая языком, что совсем не вязалось с его обычным школьным образом. А тут человек явно знающий Белодревова с его щитами лишь со слов других. И это неожиданное проявление контроля и умения в защите пусть и не критично, но нервировало опытного бойца.

Возможность ударить несмотря на ожидание всё равно выпала неожиданно. Вот в краткий миг Обухов приоткрывает щит с правой стороны чтобы выпустить очередной воздушный кулак, и в тот же миг к нему устремляются два золотистых росчерка дисков. Расстояние в пять метров ничтожно для такого залпа. И видимо поэтому Обухов находящийся на изжоге, пусть и среагировал, но не так быстро, как должен был. По крайней мере успев отразить лишь один из двух дисков. Если можно назвать отражением попытку довернуть в последний момент свой воздушный щит и принять на него, тот диск что шёл выше. А вот со вторым, летящим снизу-вверх в район его ноги он не справился. И раздавшийся треск с последующим вскриком, ознаменовал собой попадание именно туда куда Алексей и целился — в выставленную немного вперёд правую ногу.

Что именно сыграло свою превалирующую роль в дальнейшем, Алексей знать не мог. Но толи опыт, толи натренированная выучка Обухова, свели так долго готовившийся удар Алексея, не к тем результатам на который он надеялся. Вместо падения на месте. Или даже при определённом везении немного вперёд, Обухов старший отскочил назад, успев сделать как минимум два полных шага, прежде чем припасть на сломанную ногу. Успев при этом с испугу ещё и запустить в Алексея пару воздушных серпов, вместо уже ставших рутиной кулаков. Оба серпа, потеряв часть своей скорости на выставленных щитах Алексея, оказались достаточно сильны и быстры чтобы добраться до своей цели, и нанести существенный вред попытавшемуся уклониться от них Белодревову.

Рассечённое правое бедро, на котором строилась опора всей конструкции его тела, и отвратительная по своим последствиям рана в районе где у человека обычно находится такой рудимент, как аппендицит поставили крест на дальнейшей возможности Алексея эффективно сопротивляться в этом уже несомненно проигранном бою. Трибуны ахнули дважды. Первый раз, когда золотые росчерки дисков поражали Обухова, и практически слитно с предыдущим, второй раз, когда стало понятно о полученных Белодревовым ранах. Кроме самих полученных ран Алексеем, сказалось ещё и сила удара с такого близкого расстояния, что откинула его на спину вместе с потерей концентрации и как следствии этого отсутствием возможности возобновить щиты.

Такой возможности, злой от боли Обухов не упустил. Воздушный кулак попал чётко в район правого бицепса, и уже Алексей познал приятное в кавычках чувство, идущее от ломающихся костей. И как будто этого мало, ещё один воздушный кулак обрушился на кисть левой руки Алексея, что сейчас опиралась на землю и дробя под своей ударной мощью её тонкие кости. Как итог этих ударов было то что дальше если израненный парень и мог пользоваться рукой, то только кистью правой руки, да и то с большой натяжкой это можно назвать движением, скорее шевеление пальцами. Всё что он сейчас смог сделать — это мысленно хватая пригоршнями целебную магию и направляя её на свои раны, уже не особо и помышляя об активном сопротивлении, кроме как пытаться формировать на кончиках пальцев ещё целой кисти очередной свой фирменный щит.

Александр не спешил, всё ещё не спуская внимательного взгляда с лежащего перед ним Алексея, и ни на секунду, не убирая свой воздушный щит он медленно подошёл к распластавшемуся перед ним Белодревову, пока не навис над ним грозной фигурой с готовым сорваться с пальцев воздушным кулаком. И только оценив всю картину травм целиком, он удовлетворенно вздохнул, немного расслабляясь от напряжения схватки.

Ситуация выходила достаточно неоднозначной, с одной стороны никаких сомнений в тотальном проигрыше Белодревова ни у кого из зрителей не было. Но в то же время условия исхода дуэли были достаточно чётко определены. Признание проигрыша или потеря способности к дальнейшим действиям было единственно возможным исходом этой дуэли. Конечно судья мог прервать её, но основания для такого решения должны были быть поистине железобетонными, не оставляющими никаких, даже малейших сомнений в этом решении. И вот тут-то видимое всем, пусть и слабое, но свечение магии у Алексея, давало повод для сомнений в его дальнейшей неспособности сопротивляться.

— Не желаете признать поражение? — с издёвкой произнёс Обухов старший, с пренебрежением разглядывая израненного парня перед собой.

— А вы что победили? — держащийся на чистом упрямстве Алексей, всё-таки смог съязвить несмотря на терзающую его боль.

Лицо Обухова помрачнело от услышанной издёвки, а затем в его глазах мелькнуло что-то похожее на тень уважения, но лишь на краткий миг. Медленно, смотря прямо в глаза Алексею, развеяв подготовленный воздушный кулак он достал из ножен притороченных к поясу дуэльную шпагу, не забывая при этом прикрываться щитом на всякий случай. Демонстративно покачав кончиком шпаги между ними Александр широко улыбнулся, заметив сощурившиеся глаза Белодревова.

— Знаете юноша, а ведь пойти длинным путём это вполне