Читать книгу - "Первый новой ветви - Юджин Никитин"

его губ. Интуиция Алексея не просто дала знак, она взвыла сиреной маяка о грядущих неприятностях. Если изначально он рассчитывал увидеть будет ли Обухов избавляться от каких-нибудь артефактов так же, как и он, то теперь Алексей старался высмотреть на этом довольном лице Сергея хоть какие-то проявления нервозности перед предстоящей схваткой. И вот что самое странное, ни малейшего проявления не то что нервозности, а даже простого проявления волнения там не было. Алексей медленно перевёл взгляд на Антонова и поразился той хищной усмешке что сейчас выражалась на лице обычно добродушного внешне директора. А дальше Антонов привлекая общее внимание продолжил свою речь, искоса поглядывая на Белодревова, всем своим видом выказывая превосходство.

— Прошу внимания! — голос Антонова стал до нельзя торжественным, как будто он о вручении государственных наград объявляет в Большом Кремлёвском зале. — Согласно Дворянскому уложению, в случае дуэли между несовершеннолетним и совершеннолетним, первому даётся полное право выставить вместо себя защитника, дабы сохранить равные права и возможности между поборниками чести.

Директор сделал паузу в своей речи, всё так же косясь на Алексея с усмешкой. А до самого Алексея стал доходить смысл озвученных им слов с небольшим опозданием. И как только слова директора превратились в его голове в понимание, он ужаснулся простоте и изящности решения, сделанного его противниками. Действительно, Сергей Обухов был абсолютно в своём праве, и ничего противоречащего Дворянскому уложению сейчас не происходило. То, что Алексей совершенно упустил из виду, ни на секунду, не задумываясь как о возможном, его противники приняли к сведению и что самое хреновое — судя по словам сказанным директором, использовали. Белодревов был совершеннолетним по закону, а Обухов нет. И то что они ровесники и одноклассники де-факто, ничего не меняло де-юре. И всем плевать по большому счёту будет потом, на возраст и общее впечатление. Главное, что результат судя по их довольным рожам будет теперь однозначным. Оставалось только умиляться тому, с какой грацией и изяществом его в очередной раз переиграли. Обнять и плакать. Сказать больше было нечего, поэтому Алексея в голове которого проносились эти мысли был вынужден старательно держать лицо, и надеяться, что по нему никто не прочитает тот поток ругани, что сейчас на себя направляет юный Глава Рода.

— Есть ли возражения у вас Алексей Николаевич? — язвительный голос Антонова вывел его из того небольшого ступора в котором оказался Алексей.

— Возражений нет. — единственный ответ, позволяющий сохранить лицо в данной ситуации, был дан Алексеем спокойным тоном. Тоном, который ему сейчас стоил как круизный пароход, для бюджета бедной деревни.

— Защитником Сергея Васильевича Обухова как несовершеннолетнего, выступит сегодня Александр Васильевич Обухов, на законных основаниях старшего родича.

Ещё не успели слова Антонова затихнуть, как появилась крепкая фигура шагающего от входа на арену в их сторону мужчины. Не подростка старшего на год, даже не молодого парня, старшего на три-четыре года. Нет. Широкими шагами сейчас к месту проведения дуэли шагал вполне себе взрослый и уверенный мужчина, даже на вскидку, никак не младше лет тридцати. В чертах его лица явственно проскакивала схожесть с Сергеем, но это скорее был вариант мужчины, которым одноклассник Алексея может стать, пройдя через немалые жизненные трудности и лишения. Иначе такого цепкого взгляда что был у этого Обуховского родича не достичь.

Краем глаза Алексей заметил удивленное выражение лица Ольги Николаевны, для которой судя по её реакции, рокировка его противников так же стала полной неожиданностью. А вот когда она услышала имя нового участника предстоящего действа, она нахмурилась и метнула явно осуждающий взгляд на директора. И затем второй, но уже полный сожаления на самого Алексея. И этот взгляд сказал ему даже больше чем всё остальное. Противник ему достался явно непростой, уж для него и его уровня так точно, никак иначе интерпретировать эти взгляды целительницы было нельзя.

Мужчина с пренебрежительной усмешкой поздоровался с Алексеем, ровно с директором, и с немалым уважением с поджавшей губы от недовольства Ольгой Николаевной, удостоившей его лишь кивка своей красивой головы и хмурого взгляда исподлобья. Казалось, что она хотела что-то высказать на этот перфоманс, но совладав с собой сдержалась. Не то это место, и не то время чтобы излагать своё мнение, по крайней мере для неё. И даже когда она, вслед за беспечно удаляющимся с довольной улыбкой Обуховым двинулась в сторону выхода с ристалища, Ольга Николаевна ещё несколько раз оборачивалась на ходу зыркая своими глазищами, на директора и нового противника Алексея. Это её отношение к происходящему на короткий миг принесло Алексею удовлетворение, приятно что не все сегодня думают о том, как максимально нанести ему вред, жаль, что её отношение ничего не могло изменить в предстоящей бойне.

А то что это будет именно бойня у Алексея никаких сомнений сейчас не было. Как и малейших иллюзий по ближайшим своим перспективам. Такая замена, да ещё и на такого противника говорила лишь обо одном — его сегодня будут показательно наказывать за самонадеянность и строптивость. Глупо было бы на месте Антонова и тех, кто стоял у него за спиной после такого неоднозначного решения допустить даже малейшую возможность проигрыша их ставки. Так что в серьезности соперника можно было не сомневаться. При всей своей оголтелости и веры в собственную непогрешимость Леонид Игоревич не станет рисковать ни на йоту. Теперь явно его очередь праздновать победу в череде их сражений. А для Алексея, судя по выражению прищуренных глаз Александра и противно-довольного лица Антонова, пришло время страдать.

— Леонид Игоревич кстати, просил предать вам свои пожелания удачи, в сегодняшней дуэли — соизволил обронить перед тем как отойти от них Антонов, перед этим сделав какой-то пас рукой. И судя по тому, что его голос перестал разносится по арене, пас этот скорее всего позволил остаться этой реплике не слышимой для всех остальных.

— Передайте ему мою благодарность за любезность. Я добро не забываю — ответ Алексея заставил Антонова сбиться с шага и затем бросить испепеляющий взгляд на Алексея, прежде чем уйти с ристалища.

— Сегодня ты будешь страдать щенок.

Голос новоиспеченного противника Алексея, отвлёк парня от созерцания спины удаляющегося директора. И сосредоточить своё внимание на том, кто действительно сейчас был важен. Эта фраза на самом деле была благодатью, она отрезвила Алексея, вернув его из хаоса мыслей к действительности. На минуту между ними повисла тишина, в которой они боролись взглядами друг с другом.

— Очень даже может быть и буду. — покачал головой Алексей. — Не стыдно детей то бить?

— Ах ты ж… — вскинулся Обухов-заменитель. Но