Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Я угощу тебя хмельной жжёнкой и жареным мясом. Ты всегда желанный гость в моём доме, но в постель не позову. Потому как у меня есть муж.

Сизов скривился и неспешно убрал руку.

Облом вышел.

— Я… всё равно помогу с отливками, — проронил Сизов, как-то быстро упав духом.

А когда рядом раздался полный радости голос, принадлежащий Шарлотте, вздохнул и поднял глаза.

Юная волшебница-крысоловка выскочила из дверей общежития, бросила на землю какой-то свёрток и кинулась вдоль стены. А навстречу ей шла купчиха.

— Матрэ! — заорала на всю базу девушка и кинулась маме на шею.

И они стояли, обнявшись, и наперебой тараторили.

— Матрэ, а ты знаешь…

— Ли-ли, моя дорогая, я так рада…

И прочий восторженный звуковой фон.

Хоть у кого-то хеппи-энд.

Сизов удручённо поглядел на кучу вещей, которые выносил из прохода дневальный. И, по всей видимости, девушка собиралась в Керенборг — на постоялый двор.

Внезапно сам того не ожидая, Стаканыч подошёл к женщинам и указал рукой на пропускной пункт.

— Давайте я вам помогу доехать. У нас как раз скоро маршрутка отправляется.

— О-о-о! Машутка! — исковеркав русское слово на местный манер, воскликнула Шарлотта: — Я ездила на ней. Один раз. Мне понравилось. Матрэ, поедем! Мы вознице прикажем двуколку к воротам отогнать, а сами на машутке!

Женщины похватали ценные вещи, а большой ящик пришлось брать Стаканычу.

— А Максимилиан не поедет? — спросил он, выглядывая баронета.

— Завтра. Он сказал, что ему надо ещё дела здесь уладить. Говорит, какую-то запалту надо получить халумарским золотом.

— Ясно, — усмехнулся землянин. И они двинулись в сторону пропускного пункта.

Там и в самом деле был микроавтобус. Его запустили сразу же, как сняли тревогу, как символ мирной жизни. Салон заполнен наполовину, в основном убывающими в Керенборг прогрессорами.

Вскоре маршрутка тронулась.

Крысоловка с матушкой всю дорогу непрерывно галдели, обмениваясь эмоциями и впечатлениями. А сам Сизов разочарованно глядел окно, воткнув наушники в уши. За окнами виднелся рабочий полдень. Сотрудники базы проверяли оставленную во время осады строительную технику, отчего то тут, то там поднимались чёрные клубы выхлопных газов от несгоревшей солярки. Уже загорелся единственный на всю округу светофор.

Учёные окружили осиротевший тотем псоглавого божка — тот его экземпляр, что остался у стен базы.

А во временный посёлок понемногу возвращались местные батрачки. Они привыкли к коротким войнам и осадам, и как быстро сбегали, так же быстро и возвращались. Денег же на еду надо зарабатывать.

Потом асфальт кончился, под колёсами зашумел гравий.

До Керенборга доехали быстро. Там взяли вещи и дотащили до постоялого двора, где в обеденном зале как раз готовился поросёнок на открытом огне с кашей. Грех такой пропускать, и прапорщик заказал себе порцию, пока крысоловка с матушкой продолжили шумно обсуждать события за соседним столиком. Обратно лучше пешком — дойдёт до базы как раз к прибытию инспектора.

Ковырялся в тарелке вяло. Так же вяло бормотал:

— К чёрту. Не везёт мне с бабами. Подам рапорт о переводе на Землю. Там и женщины привычные. Там и пиво магазинное.

Сизов вздохнул.

Здесь тоже пиво есть. И сидр.

Надо бы заказать порцию напоследок.

Прапорщик вытащил наушники и положил их на стол, а потом полез в карман за серебряной мелочью.

И тут он как-то внезапно осознал, что оказался прижатым к стене.

Вроде бы опытный разведчик, а сей момент проворонил, потому немного растерянно поглядел снизу вверх на матушку Шарлотты.

— Добрый Стаканишт, — как-то подозрительно протянула она. — Мне Ли-Ли столько про вас рассказала. А вы такой, оказывается, интересный мужчина.

— Матрэ! — громко возмутилась сидящая за столиком крысоловка.

— Молчи! — чуть повернула голову и прокричала купчиха, держа в руках две большие кружки с пенными шапками. — Не учи мать, как благодарить спасителя дочки!

Закончив громкую реплику, она поднадавила ещё немного.

А на Стаканыча из глубокого декольте смотрели они…

Большие!

Упругие!

Долгожданные!

И пиво в придачу!

* * *

Вечерело. Играла тихая музыка.

Петр Алексеевич стоял посередине поляны. И та изменилась очень сильно.

Во-первых, поубирали трупы псоглавых, большинство из которых пойдут на Землю в качестве научного материала. Шутка ли, разумные павианы — параллельная ветвь разума. Обычно об этом пишут только в фантастике, а тут сами бегают, орут, пыряются острыми железяками.

Отбоя нет.

Во-вторых, везде развешали цветные гирлянды и яркие лампы, поставили большой белый навес, то есть взяли зимний утеплитель от штабной палатки и устроили фуршетное пространство. И теперь поляну заполняла не вонь пороховой гари, солярки и крови, а мяса и рыб, которых слуги прибывших особ готовили на открытых очагах, сооруженных прямо на земле у самой зеленой изгороди.

В-третьих, и это самое важное, было очень много гостей.

— Сколько спеси и тщеславия, — произнесла Николь-Астра, одетая в переливающееся на свету темно-красное, почти свекольное платье с золотой вышивкой и жемчужными пуговицами. Ворот и рукава были сделаны из пышных белых кружев. На плечах имелись ажурные, словно резная яичная скорлупа, серебряные наплески. Глубокое декольте стало местом показа золотых подвесок и, казалось бы, лишнего здесь декоративного серебряного горжета на шёлковых шнурах. Да и темные волосы тоже подобранны золотой нитью. Имелись у неё привычные уже генералу по местным обычаям перевязь со шпагой, а на поясе — бархатный кошель с большим хрустальным шаром и ножны с волшебной палочкой, у которой на рукояти, похожей на шляпку деревянного гвоздя, был сочный рубин.

— Ты про кого именно, моя дорогая? — с усмешкой переспросил Петр Алексеевич и посмотрел на свои начищенные до блеска хромовые сапоги. На удивление, именно они оказались отличительной чертой землян — именно так их местные рисуют на гравюрах: сапоги и фуражка. А еще автомат Калашникова, который здесь фигурирует как рожковый быстрострельный мушкет.

Что до тщеславия, то Астра сама была не последней в очереди, когда его раздавали новорождённой знати. Но лучше умолчать такую мелочь.

— Инквизиторша и настоятельница, — натужно улыбаясь, проговорила волшебница.

— А-а-а, вот про кого ты, — еще шире улыбнулся генерал. Да и вообще, кто бы сомневался. Конечно же, профессиональная ведьма не будет любить церковных.

Но со стороны орденской особы, прибывшей на зов настоятельницы Керенборгского храма, пафоса действительно было чересчур. Белых с оранжевым шелков, бархата и парчи было немерено, и длинный плащ, расшитый церковной символикой, тащили аж четыре девочки-пажицы. Доспехи из цельного золота, и даже колесничие бычки были белоснежные, а их попоны украшены драгоценным металлом.

На