Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Только что здесь было большое итоговое совещание, и на рядах скамеек недавно сидели офицеры и гражданский персонал базы. Все до единого.

Меж тем день был в полном разгаре, и Небесная Пара с чистейшего неба роняла двойные лучи на флагштоки с триколором, плац и забор, виднеющиеся в окне. А на улице стоял полнейший штиль, и потому флаги обвисли безвольными тряпками, в помещении же тихо шуршали вентиляторами кондиционеры.

— По перевозке тел домой распорядился, — перечислял вслух генерал, чтоб ничего не забыть. — По инвентаризации распорядился. По усилению охраны распорядился. Вроде всё.

Пётр Алексеевич пригладил ладонью макушку. Погибших было жалко, но под началом было ещё несколько сотен живых, за которых он отвечал, и потому расслабляться и раскисать тоже не имел права. Пусть это звучит дико и кощунственно, но живые — в приоритете.

А за павших он потом выпьет, не чокаясь, полный стакан водки и скомандует, чтоб дали залп салюта.

Сейчас же…

Генерал быстро расписался на документах, сунул их в красную папку, которую положил на край стола, и закричал:

— Стаканыч!

— Я! — тут же сунулся в железную дверь прапорщик Сизов, который до сих пор чуть прихрамывал.

— Что там с танком⁈

— Так делают, командир, — пожал плечами Стаканыч, а потом спросил: — Вот мы победили ту большую обезьяну, но я так и не понял, как. Не поясните?

— Да, мудрено получается, — взяв ещё одну папку, произнёс Пётр Алексеевич и вынул из кармана ручку с золотым пером. — Во всём виноват сбой портала. Оказывается, что при перегрузке, если не открывать проход, а только нагнетать на него мощности, он пробивает дырку в некое подпространство, гиперпространство, называй как хочешь — всё едино. И эта вот прослойка между мирами втягивает в себя энергию, как пылесос.

Пётр Алексеевич замолчал ненадолго, так как с лёгкой душой, но очень ответственно подмахнул пером несколько рапортов на отпуск.

— В общем, когда был первый пробой в пустоту, рядом ошивался саламандр. Именно тогда я заметил, что дух сперва накачался силой, как жаба на компрессоре, а потом стал стремительно сдуваться. Если бы портальщик не остановил эксперимент, сдулся бы с концами. Вот такая судьба и ждала этого… Крираана. Просто мы довели опыт до логического завершения, выкинув урода туда, как в чёрную дыру. Вот и всё, — довольно произнёс генерал.

— И что, всё, прям всё, командир? — покачал головой прапорщик. — Теперь точка?

— Какая точка? Это в книгах бывают точки. У нас точка поставлена только для божка. А в жизни всё всегда идёт без остановки. Вот ты, к примеру, вечером устроишь экскурсию ревизору. Цельный подполковник прибыл, ибо больше смелых с перспективой зарастать в ином мире не нашлось, — с сарказмом проговорил генерал.

— Я⁈ — удивился Сизов.

— А кто ж ещё? У меня и так планов громадьё. У меня вечером светский раут. Там и юная принцепс-маркиза со свитой, и настоятельница храма, и половина гильдии магов. Начпрод уже умчался с целым взводом наводить порядок вокруг домика после побоища. Самой маркизы не будет, что-то она мне в глаза избегает поглядывать. Она сослалась на недуг. Не иначе опять какие-то гадости за спиной рассказывала. Опять же надо устраивать посольство у эльфов. Потом в Галлипос ехать — там тоже причалы надо ставить. И железную дорогу надо продолжить. И уголь.

Пётр Алексеевич усмехнулся и продолжил:

— Кстати, геологи нашли под Гнилым Березняком залежи торфа, которого хватит на триста лет и базе, и самому Галлипосу. В общем, хана Гнилому Березняку, осушим до донышка.

— Да уж, — пробурчал Сизов, вспомнив тварей, которые там обитают. — Нелёгкая это работа — из болота тащить бегемота.

Генерал же подхватил со стола новенькую фуражку, поправил парадный китель с аксельбантами и медалями и пошёл на выход.

— Не забудь про инспектора!

* * *

— Вот, блин, влип, — произнёс прапорщик, хмуро глядя в окно на садящегося в уазик начальника. — Я бы лучше с драконом сразился, чем все эти проверяющие.

Сизов вздохнул, похлопал по кармашкам и достал пачку сигарет. Колени ломило — и чует старый организм, что, несмотря на ясное небо, ночью будет ливень.

— Ладно, встретим, — усмехнулся Стакан Стаканыч и тоже пошёл на улицу. От плаца не по-осеннему веяло жаром, словно лето решило сопротивляться до последнего. Хотя какая здесь осень? Хорошо, если к зимнему небостоянию на градуснике стукнет ноль по Цельсию.

Генерал уже укатил, и потому стало тихо.

Прапорщик задрал голову в небо, где высоко над коршунами и грифами — словно летун верхнего эшелона, парил молодой дракон. Дурной, зараза. Он уже два раза пытался утащить мешки с картошкой, принимая их за поросят. Падает, ухватится, а картошка тяжёлая, и этот крылатый придурок надрывается и шипит на людей. Только потом с разгона взлетает.

Вот прям по плацу.

Сизов поморщился от отголоска боли в ноге.

Взрослый-то дракон и человека утащить может — проходили уже. Знаем.

Прапорщик шёл и размышлял, а когда зашёл за угол общежития, увидел жрицу Агнии, которая развела костёр на газоне и клала в небольшую плашку куски металла.

Рядом у стенки в теньке сидел боец с огнетушителем, а всё потому, что отговорить очень сильно помогшую во время беды женщину не удалось, и ругаться никто не хотел. Но от пожара обезопаситься надо.

— Хе, — тихо проронил прапорщик, провёл ладонью по лицу, проверяя, насколько он гладко выбрит, и поправил форму. — У Юрки есть местная баба, даже беременная, — стал он перечислять. — У Борщева есть местная баба. Даже командир местную бабу заимел. Чем я хуже? — усмехнулся он и браво подошёл к женщине.

Та подняла на него сосредоточенный взгляд, словно мысли её были не здесь, а средь горящих углей.

— Помочь? — нарочито весело произнёс он.

— Странная вещь, — пробубнила жрица. — Не серебро и не олово. Блестит и тает плохо. И пенка накипи имеется.

— Так это же алюминий, — выпятив грудь, пояснил он и вальяжно сдал шаг, отчего оказался рядом с женщиной, а потом как бы невзначай приобнял. — Я могу и больше рассказать. И даже отливки помогу сделать, — проворковал он.

Баба здоровенная — на голову выше Сизова, но задница ладная. Так и просится её пощупать.

Меж тем жрица тяжело вздохнула.

— Добрый Стаканишт, я знаю, чего ты хочешь.