Читать книгу - "Студент - Александр Куринь"

то место, которое я еще в Киеве наметил для обустройства первого лагеря.

Дорога отняла часа четыре. Пока разгрузились, пока собрали катамаран и пообедали, солнце успело наполовину спрятаться за верхушками елей. На сегодня, ни о каком сплаве не могло быть и речи. Неспешно собрав суда и приготовив незатейливый ужин, мы уселись у костра, чтобы развлечь себя и некоторых местных, хоровым пением. Активный лесосплав на Черном Черемоше закончился лишь год назад, поэтому туристы в этих считались пока штучным товаром. Желающих посидеть и поднять со столичными артистами хватало.

Нам нанесли столько продуктов, стало непонятным, зачем мы вообще тащили с собой эту тушенку, сгущенку и прочие макароны. Атмосфера, была простой и непринужденной, вот я и решил немного похулиганить, исполнив популярный в мое время марш "січових стрільців" - "Ой на лузі червона калина похилилася..." В мое время, эту песню все знали, а в России даже успели запретить, признав маршем боевой организации националистов, хотя какие там нацики в 1917-м? Слышал, там и вовсе конские штрафы для исполнителей выписывали. Но это еще будет, а вот сейчас...?

Словом, мое сольное выступление зашло неплохо. Понравилось настолько, что какой-то дедок, сидевший в сторонке на пеньке поднялся, подошел, и обняв сзади за плечи, попросил еще раз напомнить молодость. Мне показалось, что щека у него была подозрительно влажной. Минут через десять, он молча встал и в сопровождении внука ушел, растворившись во мраке карпатской ночи. Не иначе как отправился чистить свой трофейный MG-42. Судя по реакции окружающих, никто кроме этого деда и не подозревал о той высокой идеологической нагрузке, которую будет нести эта песня, а до того времени, когда к такому же выводу придет "Роскомнадзор", оставалось более пятидесяти лет.

Ранним утром, позавтракав остатками вчерашнего ужина, мы покинули этот гостеприимный берег и помчались вниз, по течению, отрабатывая пока еще непривычные маневры. Поскольку ребятам такое было в новинку, километров через пять мы подгребли к берегу и на попутном лесовозе вновь поднялись к базовому лагерю. Повторив такую операцию раза четыре и потратив на тренировки весь световой день, я решил, что теперь мы более или менее подготовлены к полноценному сплаву. Завтрашний день должен поставить все на свои места, а главное убедить оставшихся скептиков, и показать им все преимущества нашего судна.

Как правило, сплав Черным Черемошем занимал четыре-пять дней, с обязательными остановками, осмотрами сложных участков и организацией страховки. Мы же, проскочили все эти "Дземброня", "Белая Кобыла", "Гучок" и "Гук", Ребята только и успевали, что реагировать на удивленные взгляды коллег-туристов, толпившихся на порогах, подолгу и тщательно осматривших их перед прохождением.

Заночевать решили на свободном от палаток пятачке, неподалеку от села Устерики и без промедления принялись за обустройство лагеря. Пока не стемнело, к нам подходили некоторые из туристов прибывших сюда ранее. Они с любопытством разглядывали наше странное и такое необычное судно. Я был занят, подшивал вкладыш спальника, и с интересом прислушивался к пространным пояснениям, надувшегося от важности, Сержа Мальцева. Ну что ж, по крайней мере, в одном будущем соратнике, я теперь уверен.

А на ужин к нам заявились нежданные гости. Это был хорошо знакомый нам дед-пулеметчик и его внук, мальчишка лет тринадцати. Заслуженный старик, не обнаружив нас на прежнем месте, решил догонять нашу команду по берегу. Этот ветеран, верно рассудил, мимо Устерики мы никак не проскочим, поэтому без труда отыскал нашу стоянку. Прибыл он, не с пустыми руками, а притащил чуть ли не половину бараньей туши, овечий сыр, ну и, конечно же, бутыль крепкой карпатской сливовицы. Очень уж ему захотелось еще и еще, услышать свою "Калину...", и вспомнить, как они с батькой Кречетом рубали .....

Давно известно, что человек, заявившийся в гости с литром горилки, считается почти родственником, поэтому и отношение к нему соответствующее. Угли в костре были готовы и под руководством ветерана-сечевика, мы принялись готовить шашлык. Я был очень доволен таким поворотом, главным образом потому, что сегодня на дежурство по кухне должен был заступать Костик Кондрашкин. Еще в карельском походе я раскусил его простой и бесхитростный подход к кулинарии: идет пар - значит варится, пошел дым - значит сварилось. И с этим ничего нельзя было поделать, разве что выделить ему в напарники одну из девушек. Проблемы тут же исчезали, Константин, сосредотачивался на дровах, мытье котлов, а еще, у него здорово получалось гонять комаров. Тогда, в Карелии, после его очередного дежурства, я не сдержался и заявил,

-Знаешь Костя, как с греческого переводится Константин? – "постоянный". Вот ты и не меняешься. Думаю, ребята согласятся, что нашим завхозом должен был быть не ты, а Майя, она же - "кормилица".

На бренчание гитары, веселые возгласы и запах баранины, к нашему костру подтянулось еще человек десять. Стоит ли говорить, что гимн сечевых стрельцов прозвучал раза три, и наверняка запомнился менестрелям соседних групп. Не удивлюсь, если свой путь к признанию песня начнет заметно раньше, чем в моем прошлом.

Тем временем, пригревшись и расслабившись, утолив первоначальный голод и жажду, я решил слегка подшутить над тринадцатилетним дедовым поводырем. Держа в руке кружку с крепкой сливовицей, спросил,

- Слушай, Орест, может и ты со мной чарку поднимешь?

- Та ні, дядьку, я вже кинув, щось серце щемити почало ... - на полном серьезе ответил мне этот ребенок.

Я даже жевать забыл, мне стало понятно, последних бандеровцев удалось угомонить лишь в начале шестидесятых, через пятнадцать лет после победы.

Есть простое правило - чтобы выспаться, не следует ложиться в тот же день, когда собираешься проснуться. Поэтому, выпроводив своих гостей, мы забрались в палатки, и погрузились в беспокойный сон. Наутро, я проснулся бодрым и полным сил. Первым кого увидел, был наш формальный руководитель - Андрей, которому, похоже, вчера так и не удалось попасть в спальник. Он просто улегся совершенно нормально. А я лишний раз убедился в том, что на тело, погруженное в сорокаградусную жидкость, не действуют никакие законы.

Тем не менее, я не сдержался и ехидно спросил - Андрюха, а ты не замечал, что когда просыпаешься в сапогах, то сильно болит голова?

Наши соседи еще спали и лишь двое бедолаг присели у своей вытащенной на берег лодки, пытаясь заклеить длинную дыру в борту. Чуть дальше, ковыряясь в земле, бегали непуганые куры. Эти бестолковые птицы еще не усвоили простое правило - если курица отошла на двадцать метров от деревни, она считается дикой.

За этот день мы рассчитывали подняться