Читать книгу - "Слухач - Сергей Михайлович Кулагин"

– Во-первых, я до сих пор не уверен, что за вами не было слежки. Во-вторых, мне хотелось бы, чтобы мы быстрее закончили и разошлись как в море корабли. На заднем сиденье спортивная сумка, в ней паспорта на новую фамилию для всех вас, а еще документы на ресторан, деньги и компенсация за студию. Простите, дядя уже продал помещение и инструменты. Я пытался их выкупить у нового владельца, но он отказал. Надеюсь, вам он не откажет. Его адрес тоже в сумке.

– Спасибо.

Спортсмен молча протянул USB-накопитель с координатами «пульта» управления территорией Зоны.

– Это для Слухача.

– Хорошо. А вы передайте Тамаре Викторовне…

– В ресторане она больше не работает, – перебил меня Спортсмен. – Завтра же мы с ней покинем Москву.

– Вот даже как! – усмехнулась я. – Впрочем, это сугубо ваше личное дело.

– Мы в расчете? – спросил он.

Я кивнула и медленно, подчеркнуто растягивая слова, спросила:

– Не пожалеете?

– Даже не сомневайтесь, – заверил меня племянник Светлова. – Деньги перестали быть для меня важны. Точнее, их у меня скопилось столько, что можно бы уже и отойти от хакерства и осесть где-нибудь в глубинке.

– Берегите себя. И чуть не забыла: что насчет машины?

– Вы взяли с собой права?

– Да, конечно.

– Ключ в замке зажигания, документы на «Бентли» и договор купли-продажи в бардачке, – сказал Спортсмен. – Все, что вам нужно, это зарегистрировать авто в ГИБДД, – добавил он и, опустив кепку по самые брови, покинул салон.

Теперь мы не Сучковы, а Гурьевы, а значит, жизнь должна продолжиться без сучка без задоринки. План был таков: сегодня отправить флешку Андрею, а через неделю поехать с сыном забирать его с Ямантау.

Слухач

После того как мы со Спортсменом остановили расширение Зоны, он скрылся в Межгорье, а меня арестовали и доставили в Москву. Жену и сына отправили на дачу деда под усиленную охрану. Сначала я испугался за них, ведь за забором дача Маркова, но Яромир погиб, и я успокоился.

Три месяца меня держали в Главном управлении ФСБ. После обследования, которое не выявило никаких суперспособностей (позже узнал, что Залию и Максима тоже проверяли), я несколько дней писал подробные отчеты о произошедших на Ямантау событиях.

Затем последовали очные ставки.

С первым заместителем мэра, который заявил, что охоту терпеть не может, а фотографии, где рядом с ним убитый мутант, – это фотомонтаж недоброжелателей, пытающихся опорочить его доброе имя и сместить с почетной должности. Даже я ему не поверил.

С руководителями каких-то ООО или ЗАО, подтверждающих факт охоты в Зоне отчуждения «Урал-2002», но божившихся, что никаких аномалий, а уж тем более мутанта-медведя они в глаза не видели. Игорь Сергеевич, известный как Змей Плискин, побледнел, и на его лбу выступил пот – видимо, было чего бояться помимо незаконной охоты. В общем, врали и они. Впрочем, мне их ложь на руку.

С начальником лаборатории Игорем Измайловичем Ленским, подтвердившим мои показания, но только те, в которых он, как ученый, усмотрел здравый смысл. По его настойчивым вопросам видно, что его очень интересует, где находится устройство, которое он мне передал. При этом, с его же слов в официальных протоколах, «пульта» никогда не существовало, как не было и рейда на болота, и ужасов в подземном городе. Надеюсь, Спортсмен надежно спрятал это чудовищное устройство.

Особенно тяжело проходили очные ставки с главой «трутней», оказавшимся кадровым военным. Он обвинял меня в гибели бойцов своего отряда. Утверждал, что, имея «пульт», регулирующий границы Зоны, я не воспользовался им сразу. И я в очередной раз отвечал, что никакого устройства у меня отродясь не было. А еще поведал следователю, как Башкир пытался покончить с собой из-за самоубийства жены. Про ежат-эмпатов, естественно, умолчал, поскольку понимал: никто в них не поверит. Его слово против моего. Башкир вспылил, наговорил мне много неприятных вещей, но на этом наши «встречи» закончились.

Вообще-то, мне его жаль. После короткого, но ожесточенного боя, в котором погиб его брат, на склоне появились мутанты. Он сумел собрать оставшихся «спартанцев», привлечь «куянтовских» и даже часть егерей. Кое-как выбрались. Но большинство людей погибло.

Потом я попал на допрос к Юрию Павловичу Леонову – на самый последний допрос, как выяснилось позже. Сначала полковник спросил о моих суперспособностях, затем поинтересовался, знаю ли я что-либо о проекте «Пульт». Я ответил, что зарабатывал, водя богатых и любопытных бездельников в Зону (видимо, от Светлова ему было известно о тяжелом финансовом положении моей семьи), остальное меня не интересовало. Слухи о способности слышать то, что недоступно обычным людям, и об артефакте «пульт» – придумка Маркова. Он хотел добавить экзотики в охоту и переложить вину за неудачный эксперимент ученых на меня, так как я не поддержал организованный им захват подземного комплекса.

Юрий Павлович покачал головой и сказал, что охота в заповеднике запрещена и за это предусмотрена уголовная ответственность по пункту «Г» части 1 статьи 258 Уголовного кодекса Российской Федерации. Затем полковник перечислил статьи, которые предусматривали наказание за разглашение государственной тайны, в том числе о секретных объектах. По сути, пытался меня запугать. По его словам, даже найди я отличного юриста, мне светило минимум десять лет.

В конце разговора Леонов упомянул человека, замешанного в махинациях Светлова. К моему удивлению, им оказалась не Клавдия Андреевна, которую я уволил в связи с утратой доверия, а гардеробщица – мама Тамара, женщина с пылающими добротой глазами. Мне стало стыдно, и я принял решение: отмотать срок и снова взять ЖК на работу.

Суд приговорил меня к трем годам исправительных работ. Горыныч, музыканты из группы «Калининский парк», Бизонов, команда Неркина и, конечно, Марков могли бы многое рассказать судье, и тогда я схлопотал бы намного больше, но все они мертвы. Не то чтобы я этому рад, но так уж вышло.

Мой опыт сталкера вновь пригодился, но на этот раз для ликвидации последствий расширения Зоны. Они оказались серьезными: остаточные аномалии и многочисленные мутанты. В общем, я снова оказался на Ямантау, но к тому времени дар исчез, так что пришлось всему учиться заново. Помогли мои навыки выживания, а также поддержка сопровождающих меня ученых во главе с Доком.

Все это время Залия с сыном жили в Москве. Ребенок рос, бизнес жены процветал, она даже выкупила мою музыкальную студию, чему я был безумно рад и уже строил планы по ее развитию. Жаль, что никого из музыкантов «Калининского парка» уже не пригласить… Хорошая у нас была группа, но понял я это только сейчас…

Через неделю – мой последний день на Ямантау. Я с горечью вспомнил, как три года