Читать книгу - "Пожиратель: «Не тот» человек. Тайная жизнь города. Клан, которого нет - Константин Николаевич Муравьев"

«Хорошо, – согласился я, – базу выстави в очередь для изучения. По крайней мере, как и было решено ранее для боевых баз, необходимо освоить первых пять или семь уровней, на твое усмотрение. Для первоначального анализа реакций и поведения, думаю, этого будет более чем достаточно. Ну а способность и модуль активируй сейчас».

– В процессе, – ответила нейросеть и практически сразу: – Способность эмпатического восприятия активирована.

Тут все прошло нормально и гладко. Просто появилась дополнительная строчка о завершенной операции.

– Перехожу к загрузке модуля ситуационного моделирования.

И вот в этот момент у меня сознание на пару мгновений померкло. Но буквально в следующую же секунду я уже полностью пришел в себя.

«Черт, нужно как-то это отрегулировать и предусмотреть на будущее», – сам себя обругал я, ведь сам же не предусмотрел подобного развития событий.

Хотя нейросеть и предупреждала меня о том, что активация способностей и установка гипнокурсов выполняется при отключенном сознании оператора. То есть меня родимого.

Что-то этот момент я упустил или, может, как-то неявно, хоть и передал Ведунье это пожелание, но она истолковала его неверно. Ей ведь нужны более четкие указания.

Такой момент хоть и краткосрочной потери сознания меня совсем не обрадовал.

«Ведунья, любые операции с сознанием, влияющие на отключение сознания или на мою физическую или иную недееспособность в этот момент времени, необходимо проводить только в условиях с минимальной степенью угрозы», – отдал я приказ нейросети.

– Принято, – подтвердила она получение приказа. И сразу же поставила меня в тупик:

– Выставьте пороговое значение степени угрозы оператору, которое принимать за минимальный параметр для осуществления дальнейших расчетов?

Озадачила она меня. Но тут можно пойти от обратного.

«Какой уровень угрозы ты регистрируешь сейчас? Пять процентов?» – это вроде то, что она говорила ранее, о том парне, чей вектор внимания зарегистрировала нейросеть.

– Да, – подтвердила Ведунья.

«При указанном уровне опасности я смогу отреагировать на нее вовремя, даже если мое сознание будет отключено, например я буду спать или изучать базы и гипнокурсы?»

– Да, – подтвердила нейросеть, – этот уровень угрозы не считается боевым. Автоматический переход в боевой и тактический режим реагирования на опасность происходит при семи с половиной процентах.

«Ну, вот и хорошо, тогда давай и примем этот уровень угрозы за минимально возможный, при котором ты можешь проводить различные манипуляции с моим сознанием и изменением моей физической составляющей».

– Принято, – подтвердила Ведунья и добавила: – Пользовательские настройки обновлены.

Но это было еще не все. Осталась еще пара дополнительных пунктов.

Следующий. Мне нельзя было так вот отключаться на глазах у людей, вызывая подозрительные и косые взгляды с их стороны. И это, я так понимаю, тот самый пресловутый вектор внимания к моей персоне, с которого все и началось сейчас.

А потому следующий вопрос.

«Ведунья, при каком значении вектора внимания к моей персоне никто не заметит, что со мной что-то происходит?»

– Если вектор внимания прямой, то данное значение равняется четырем процентам, если вектор внимания опосредованный, то семнадцать процентов.

«Понятно, – мысленно кивнул я, – вот давай и примем эти значения за те максимальные, при которых ты можешь проводить работы с моим сознанием и организмом, чтобы не вызвать лишнего интереса и подозрений».

– Для дополнительного уменьшения параметра уровня угрозы и вектора внимания рекомендуется провести обучение по нескольким дисциплинам, – сообщила Ведунья.

«Слушаю тебя».

Нейросеть не будет просто так лезть со своими советами, если это действительно не окажется полезным.

– Кроме уже рекомендованной к изучению базы «Маскировка и проникновение», рассматривающей принципы общей незаметности, скрытого и тихого перемещения, отсутствие следов пребывания. Предлагается скомпоновать в отдельный выделенный курс, полученный на основании баз «Эспер», «Выживание», «Диверсант», развитие уникальной для каждого существа, обладающего пси-способностями, а у оператора они есть, способности скрыта, где будет особое внимание уделено ее применению и развитию.

«Неплохая такая рекомендация и по жизни может пригодиться, – вновь согласился я с Ведуньей, – подготавливай этот дополнительный курс и ставь его в очередь на обучение».

– Развитие способности скрыта можно реализовать только в виде гипномодуля, – предупредила меня нейросеть.

«Хорошо», – принял я ее слова к сведению. Разве что меня удивило понятие гипномодуля, который упомянула Ведунья вместо гипнокурса или гипнопрограммы, но я думаю, что все это из одной и той же оперы.

Ну и остался последний вопрос.

«Нужно продумать алгоритм перевода меня в сознание и отключения запущенных тобою процессов, если какой-то из этих параметров приблизится к заданной границе? На этот счет есть какие-то ограничения? Или предложения? Например, мы можем переложить на тот же биокомпьютер постоянный контроль за этими двумя параметрами и оперативное реагирование на их изменение в той или иной ситуации. Или другой вариант: мы можем как-то, в зависимости от задачи, прогнозировать возможность проведения тех или иных операций с учетом озвученных ограничений на все время ее проведения?»

Мой вопрос здорово прогрузил нейросеть, так как она на несколько минут зависла, ну это в моем субъективном понимании. После столь долгого обдумывания, чего я за ней ранее и не наблюдал, она начала отчитываться, предлагая возможные варианты:

– Переход оператора в активное состояние возможен с автоматическим подключением боевого режима. В этом случае не потребуется никаких дополнительных настроек сознания и организма оператора. При переходе в данный режим, по умолчанию, инициируется прерывание выполнения всех фоновых задач, не касающихся оперативной деятельности пользователя. Далее уже сам оператор будет принимать решение о дальнейших действиях.

«Принимается», – согласился я.

Что тут спорить, если самое простое решение в большинстве случаев самое правильное.

– Произвожу перестройку автоматического подключения боевого и тактического режимов в соответствии с новыми параметрами реагирования. Предлагаю сохранить две настройки, – сразу внесла некоторые корректировки нейросеть, – для активного и неактивного или особого (например, проведение боевых операций) режимов состояния оператора. При активном берутся стандартные настройки перехода в боевой режим. В остальных случаях, как более критичных и требующих особого контроля, настройки ужесточаются и берутся более чувствительные, в соответствии с озвученными ранее. Схема для стандартного режима – «Бой. Стандарт», схема для экстренного режима – «Бой. Экстра».

«Прекрасное предложение», – тут мне нечего было возразить, не зря нейросеть задумалась на такое длительное время.

– При данном типе реализации прерывания фоновых процессов есть отрицательный момент, касающийся процедуры прохождения обучения, – подлила ложку дегтя Ведунья.

«Ну, – подумал я, – не могло быть все так хорошо, как мне казалось».

«И что это за момент?» – спросил я у нейросети.

– Прерывание процесса обучение ведет к полному откату данных, полученных при его прохождении. Для баз знаний в связи с их фрагментированностью это не так критично, будет проведен откат лишь последнего незафиксированного