Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

После заката Амиран использует один из амулетов-буров, создавая шар внутри каменной породы, что позволяет отдохнуть подольше. Я настаиваю охранять сон сумеречника, ведь всю работу делает он, а я молчаливо следую за ним и мало чем могу помочь.

Когда мужчина спит, я снова изучаю карту. Если она правдива – впереди лаз в соседний коридор, после него необходимо преодолеть два поворота налево, а потом направо и мы окажемся у нужного окна. Как высоко мы поднялись над землёй! На крыльях я преодолею два яруса вверх и окажусь перед тем местом, где клубится в слепке Тьма и должен находиться артефакт.

Проснувшись, Амиран заставляет спать сопротивляющуюся меня. А когда через час я распахиваю глаза, мне приходится снова впихивать в себя еду под пристальным взглядом мужчины.

Прежде чем мы покидаем убежище, он крепко прижимает меня к себе, целует жадно, не обращая внимания на то, что мятные пластины у нас закончились и о чистке зубов можно только мечтать. Я теряюсь, заслышав его слова, которые Амиран порывисто шепчет, крепко прижимая к себе:

– Люблю тебя, Эва. Помни об этом.

Я несмело молчу, глотая набежавшие слёзы, сильнее вжимаюсь в тело мужчины, не стесняясь того, что его рубашка мокнет от моих слёз.

Несколько лучин, таких коротких, истекают, вынуждая нас разомкнуть объятия.

Беспрепятственно добравшись до того самого вожделенного окна, Амиран снова останавливается, поднимая руку ладонью в сторону коридора:

– К окну, Эви, и замри там.

За небольшим оконцем ещё светло, но очень пасмурно, небо затянуто плотными низкими тучами. Совсем немного света льётся внутрь, но он позволяет разглядеть, как из темноты тоннеля выныривает знакомая фигура. Когда её освещает лучина, плавающая в воздухе рядом с Амираном, я хочу кричать. В глазах красноволосого мужчины пляшет огонь, но больший ужас вызывает мёртвой маской застывшее лицо. Маг огня поднимает обе руки, и их тут же обнимает пламя, оно набирает силу, ревёт, скапливаясь плотным шаром.

– Эви, улетай! Ты знаешь, что нужно делать! – не своим голосом произносит Амиран, вставая на пути огневика. В его левой руке формируется сизый шар, а в правой просыпается сумеречный клинок, благородно звеня.

Прижав пальцы к губам, пячусь к окну, не в состоянии принять то, что я вижу. Моя котомка глухо падает на пыльный пол.

Прежде чем обернуться и вылететь, краем глаза замечаю, как марионетка гасит один огненный шар, и в его правой руке тоже вырастает меч, только из огня.

Девушка внутри вранова тела кричит от затмевающего разум отчаяния.

Я делаю небольшой круг, пытаясь разглядеть через маленькое отверстие в стене, что происходит внутри. Амиран, и тот, кто совсем недавно был Фарном, вступили в бой, который для одного из них наверняка станет последним.Я догадывалась. Стоило мне увидеть Амирана, настолько истощённого и обессиленного одного… Шанс, что сумеречник покинул Фарна, а сам просто ушёл, был безмерно мал. Ничтожен. Только острая нужда могла заставить их разделиться. Или случай.

Нетерпение и беспокойство толкают меня засы́пать Амирана вопросами, но тот потратил восстановленные крохи сил на защиту грота. Измождённо закрыв глаза, сумеречник погружается в тревожный сон, даже не загасив магической лучины. И я понятия не имею, достаточно ли их у нас.

Мне приходится воззвать к терпению и ждать. Я выключилась в гнезде грифа и лежу, разглядывая спящего мужчину. Глубокая борозда пролегла меж бровей и тёмные круги надёжно завоевали место под глазами на посеревшем лице. Я бережно перебираю его волосы, улыбаясь, вспоминаю, как прозвала его Одуванчиком. Когда Амиран начинает мычать и порывисто дышать во сне, обнимаю его, пытаясь прогнать тяжёлый сон. Я окончательно принимаю свои чувства к сумеречному магу и осознаю, насколько он стал мне близок, проник глубоко, до самого сердца. Я буду вынуждена оставить его, не зная, увижу ли вновь. Тяжело, но не могу подвести и должна справиться с возложенной на меня задачей куда более лёгкой, чем предстоит сумеречному магу.

«Души не встречаются просто так, Эви».

Не встречаются. Я могла бы сетовать на тяжёлые обстоятельства, но при других мы бы никогда не сблизились и не узнали друг друга.

О том, что мы не найдём Фарна, думать не хочу. Но неподвластная мне и настырная, как юркий червяк, мысль копошится в голове, подсказывая, что огневика могли не просто убить, а забрать душу. Надеюсь, красноволосого мага не постигла участь страшнее смерти, и более того, лелею надежду, что он жив.

Еле тлеет лучина. Один час сменяется другим. Наверное, уже под утро я засыпаю. Внутри горы неважно, какое время, день или ночь, здесь многое перестаёт быть ориентиром.

– Эви, – нарочито бодро встречает меня голос Амирана, как только я просыпаюсь. – Я вижу, как дрожат твои ресницы. Мы должны двигаться дальше. Расскажи мне о том, что с тобой произошло. А я поведаю тебе о наших злоключениях.

Сейчас мне так тепло и уютно в объятиях мага, немного твёрдо на каменном полу, но терпимо. Горячее дыхание щекочет макушку. Небольшой кусочек счастья во Тьме.

– Пора… – с сожалением выдыхаю я.

Хотелось бы зависнуть в этом мгновении. Задержать его на несколько лучин. Продлить как можно дольше, перед тем, как на нас обрушится очередная беда. Не верю я, что дело завершится гладко. Не после всех потерь.

– Пора, – соглашается со мной Амиран и мягко подталкивает, побуждая подняться.

Усевшись, я кратко пересказываю события с того мига, как меня схватил огненный гриф, заканчивая спуском вниз. Мне невероятно повезло. Насколько умны здешние падальщики? Гриф притащил мешок и, понятия не имея о его содержимом, хотел обменяться на уцелевшее яйцо? Это так и останется загадкой.

– А что произошло с вами? – спрашиваю я, а сама борюсь слышать ответ.

– Некроманты оказались сильны, Эви, как мы и помыслить не могли, – глухим голосом произносит мужчина, задумчиво уставившись в стену. – Кукол было очень сложно упокоить. Я не мог нащупать связей, чтобы разрушить. Совсем иная магия управляет ими… потусторонняя, та, что за чертой жизни.

У меня мурашки ползут от его слов.

– Мой туман их плохо берёт. Как и отсечение головы. Мы резали их на мелкие части, а они продолжали ползти в нашу сторону, чтобы убить, – вспоминает Амиран сражение, становясь всё мрачнее.

Волосы шевелятся на загривке от его слов, и я неосознанно кутаюсь в тёплый плащ, как в защитный кокон.

– Значит, кроме кинжала, который ты отдал мне, у тебя есть ещё припрятанное оружие? – хочу выяснить я, когда полностью осознаю сказанное. Понимала, что у Амирана и Фарна есть оружие, кроме магии, но не видела его