Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

ли вновь. Тяжело, но не могу подвести и должна справиться с возложенной на меня задачей куда более лёгкой, чем предстоит сумеречному магу.

«Души не встречаются просто так, Эви».

Не встречаются. Я могла бы сетовать на тяжёлые обстоятельства, но при других мы бы никогда не сблизились и не узнали друг друга.

О том, что мы не найдём Фарна, думать не хочу. Но неподвластная мне и настырная, как юркий червяк, мысль копошится в голове, подсказывая, что огневика могли не просто убить, а забрать душу. Надеюсь, красноволосого мага не постигла участь страшнее смерти, и более того, лелею надежду, что он жив.

Еле тлеет лучина. Один час сменяется другим. Наверное, уже под утро я засыпаю. Внутри горы неважно, какое время, день или ночь, здесь многое перестаёт быть ориентиром.

– Эви, – нарочито бодро встречает меня голос Амирана, как только я просыпаюсь. – Я вижу, как дрожат твои ресницы. Мы должны двигаться дальше. Расскажи мне о том, что с тобой произошло. А я поведаю тебе о наших злоключениях.

Сейчас мне так тепло и уютно в объятиях мага, немного твёрдо на каменном полу, но терпимо. Горячее дыхание щекочет макушку. Небольшой кусочек счастья во Тьме.

– Пора… – с сожалением выдыхаю я.

Хотелось бы зависнуть в этом мгновении. Задержать его на несколько лучин. Продлить как можно дольше, перед тем, как на нас обрушится очередная беда. Не верю я, что дело завершится гладко. Не после всех потерь.

– Пора, – соглашается со мной Амиран и мягко подталкивает, побуждая подняться.

Усевшись, я кратко пересказываю события с того мига, как меня схватил огненный гриф, заканчивая спуском вниз. Мне невероятно повезло. Насколько умны здешние падальщики? Гриф притащил мешок и, понятия не имея о его содержимом, хотел обменяться на уцелевшее яйцо? Это так и останется загадкой.

– А что произошло с вами? – спрашиваю я, а сама борюсь слышать ответ.

– Некроманты оказались сильны, Эви, как мы и помыслить не могли, – глухим голосом произносит мужчина, задумчиво уставившись в стену. – Кукол было очень сложно упокоить. Я не мог нащупать связей, чтобы разрушить. Совсем иная магия управляет ими… потусторонняя, та, что за чертой жизни.

У меня мурашки ползут от его слов.

– Мой туман их плохо берёт. Как и отсечение головы. Мы резали их на мелкие части, а они продолжали ползти в нашу сторону, чтобы убить, – вспоминает Амиран сражение, становясь всё мрачнее.

Волосы шевелятся на загривке от его слов, и я неосознанно кутаюсь в тёплый плащ, как в защитный кокон.

– Значит, кроме кинжала, который ты отдал мне, у тебя есть ещё припрятанное оружие? – хочу выяснить я, когда полностью осознаю сказанное. Понимала, что у Амирана и Фарна есть оружие, кроме магии, но не видела его у них.

Амиран снимает с пояса непонятный продолговатый предмет, хлёсткий взмах, и кусок металла превращается в клинок с изящной рукоятью. Сталь мерцает приглушённым светом, местами становясь прозрачной. Я открываю рот от изумления. Сумеречный клинок! Магическое оружие сумеречников, очень смертоносное. Басни про подобное оружие вовсе не басни, как оказалось. Сколько сумеречников владеют ими? Точно немногие. Вспоминаю, что видела похожий предмет у Фарна на поясе, значит, он обладатель огненного меча? Ещё одно движение – и клинок гаснет в руке мужчины.

– Фарн, выдохся, как и я. Пришлось экономить магические силы. С куклами мы кое-как разделались, и с одним некромантом. В ход пошли амулеты, потом стяжатели. Подоспевшая новая нежить наваливалась толпами, давя нас к воде, – заново переживает сумеречник битву у реки. – Потом оставшиеся два некроманта кинулись на нас с мечами, пришлось отбиваться. Так мы и пропустили атаку воздушника, подкравшегося сбоку, нас с огневиком снова оглушило. Когда я очнулся, увидел, как некроманты утаскивают Фарна. Я чуть не отправился на ту сторону, Эви! А может, и был там какое-то время.

Амиран вытягивает запястье, демонстрируя тонкую полоску чёрного металла с вязью букв. Я помню его, только браслет был светлый, почти белый. Теперь, выполнив свою работу, он стал бесполезным.

– Браслет сработал, вылечив меня. За огневиком бросаться было самоубийственно. Мне и так повезло, что душу мою не забрали на поле боя. Тьма прибрала себе сильнейших в служение, меня могли сделать марионеткой и без жертвоприношения. Пришлось принять трудное решение заняться поисками Фарна, после того как найду тебя и восстановлюсь. Какой толк погибнуть сразу? Я выжал остатки стяжателя силы, только бы добраться до места, где чувствовал тебя.

Амиран расстёгивает рубашку. «Печать врана» почти растаяла на его груди, оставив еле заметные, поплывшие очертания на золотистой коже.

– Скоро я совсем не буду чуять тебя, Эви, – замечает маг, его глубокий голос на моём имени немного проседает. – Не скрою, сначала я злился, когда обнаружил её, а потом было приятно чувствовать тебя так хорошо, детка. Ощущать твои эмоции. Постигать тебя.

– Амиран… – шепчу я, теряясь, что ему сказать.

– Я знаю, Эви. Знаю. Как только закончу здесь, воспользуюсь мерцанием, не переживай обо мне, – ободряюще произносит он. – Нам нужно подкрепиться.

Ем, почти не понимая вкуса. И это я, кому всегда приходится сдерживать свои пристрастия к вкусной еде. Если бы не моя прежняя работа и потребность быть юркой и лёгкой, давно бы раздобрела, как жена трактирщика таверны «Мяско и клёцки». Ловлю себя на том, что в памяти яркими образами всё чаще всплывают эпизоды моей жизни в Роунхельме, будто я прощаюсь с ней. А Оника! Она думает: я мертва…

– Туда, где я потерял Фарна, возвращаться не станем. От нас этого и ждут. Не пройдём мы там, Эви. До того были слишком самоуверенны. Да и кто бы мог подумать, что в марионетках столько сильных магов? Но бессмысленно посыпа́ть голову пеплом, мы уже здесь. – Амиран расправляется с остатками своей внушительной порции. Для восстановления магических сил ему требуется трапезничать за двоих живых. – Вернёмся к тому месту, где зашли в гроты. И пойдём налево от входа, в сторону чистилища темнокнижников. Как только обнаружим нужное место – ты унесёшь артефакт домой, Эвара.

Амиран открывает ладонь и создаёт из сумрака часть Трезубца, переданную провидцами Бреанейна. Внимательно разглядываю. В месте, где мы находимся – длинная сеть тоннелей и гротов спрятана в сопках и наружу не проглядывает ничего, кроме темнеющих входов. А там, куда нам нужно, светящиеся окна и конструкции каменных арок чётко выдают жилые ярусы – целый город притаился на одном из склонов Трезубца. Окно, где находится артефакт, не сложно узнать, оно располагается выше остальных, и в нём будто клубится Тьма, вырываясь хлопьями наружу.

– То самое окно, – шепчу