Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

у вас буквально всего один масштабный континент и несколько длинных цепочек островов, когда остальную территорию занимает океан и моря. И всё же…

– Поэтому я и пытался начать обсуждения как можно раньше, но у нас нет выбора, Кассия. Палагеда единственный шанс на нормальную жизнь. Может, действительно пришло время попытаться стать единым народом вновь?

Я не смогла сдержать горький смешок, уверенная, что он и сам понимает, насколько мала вероятность. Мы обречём оба наших народа на постоянные столкновения.

– Начнётся борьба за власть, и ты это знаешь. Мы все знаем, – ответила я.

Брат промолчал, не став лгать.

Мы в тупике.

Я должна защищать интересы Палагеды, но и оставить миллионы погибнуть тоже не вариант.

– Новый мир.

Мы все обернулись к Весте. Та облизнула губы и откашлялась, смущённая внезапным вниманием. Даже мойры глядели на дочь Гипноса с недоумением.

– Мир людей не подходит, Палагеда тоже, а значит, нужен новый мир, – бесхитростно объяснила она и повернулась к Гипносу. Мы все повторили за ней. – Именно отец соединил два мира при помощи Переправы. Если кто и понимает, как открыть новый проход, то это Гипнос.

Я с детства жила, зная о существовании трёх объединённых миров, и всё равно идея о ещё одном поразила и была за пределами моего понимания.

– Это не так легко. Чтобы открыть путь, нужно для начала найти подходящий для жизни мир, схожий по климату и составу тех же металлов, а это может занять годы, – остудил зарождающееся воодушевление помрачневший Гипнос. – К тому же у меня уже недостаточно сил для соединения миров в одиночку. Раньше в этом могли помочь сыновья.

– Может, это знак, что все три способности твоих детей нашли воплощение в нас, – неожиданно добавила Веста.

– Морфей, Фобетор и Фантас были рождены от бога и хариты, вы же полукровки, – напомнил Гипнос. Его слова прозвучали резко, и Веста поджала нижнюю губу. Пытаясь сгладить ситуацию, он понимающе ей улыбнулся и добавил мягким тоном: – Попытка может вам сильно навредить, а я не хочу этого.

– Но ты не уверен, а мы можем хотя бы попробовать, – воспротивилась Веста, похоже, переживая за судьбу Даории не меньше меня. Я сжала её ладонь, и Веста мне улыбнулась. – Попытка ничего не стоит, если мы сможем спасти миллионы.

Взгляд Микеля засиял, он с небывалой благодарностью и восхищением смотрел на Весту. Она сейчас предлагала не просто решение, но идеальный исход, при котором мы все можем остаться в живых и избежать проблем.

– Возможно, но у нас будет лишь одна попытка. Открытие мира отнимет у меня очень много сил на долгие годы, – искренне поделился Гипнос. – Мы можем попытаться открыть мир наугад, но, если ошибёмся, не только потеряем шанс на этот план, но можем умереть сами. Я не стану ничего открывать без уверенности, что мир по ту сторону безопасен.

Гипнос закрыл тему не терпящим возражения тоном, и даже Веста не нашла ответа, присмирев. Мойры выглядели не менее опечаленными, и мне захотелось дать себе пощёчину при мыслях о жалости к ним. Всё дело в их божественном очаровании и красоте, было тяжело видеть в них чудовищ, потому что все их попытки направлены на спасение собственного народа. Но я заставила себя вспомнить, что они ведомы эгоизмом и не желали признавать собственных ошибок, хотя это спасло бы множество жизней и мы сейчас не оказались бы в такой ситуации.

– Такой мир есть. Я его знаю, – прервал тишину Морос.

– Откуда? – первым пришёл в себя Гипнос.

– После смерти Танатоса и твоей семьи я надолго ушёл. Было время, когда я не хотел никого видеть. Тогда искал новые миры и нашёл несколько. Не знаю зачем, но у трёх я даже изучил почву, гадая, почему там нет цивилизаций. В одном мире я обнаружил признаки жизни, следы существ, похожих на людей, но от их городов остались руины. Они вымерли. Третий мир был наиболее близок к Палагеде, думаю, он может подойти. Размеры чуть больше нынешней Даории, – рассказал он, глядя на брата.

Бог сна недовольно поморщился, идея ему не нравилась.

– Гипнос не может открыть проход в мир, который не видел. Я могу брату его показать, но с условием. Это будет ваша сделка со мной лично, – поставил перед выбором Морос своих сестёр. Он протянул руку для рукопожатия, не давая мойрам права на отказ. – У меня пока нет желания, но вы будете мне должны и сделаете всё, что бы я ни попросил.

Мойры переглянулись, сбитые с толку, но пожали руку Мороса, принимая условие сделки. На их тыльных сторонах ладони остались отпечатки от большого пальца, подтверждающие согласие.

Морос прижал руку к своему виску и вытянул воспоминания серым туманом, тот завертелся у него в ладони и обрёл знакомую форму стеклянной сферы. Он передал её Гипносу. Бог сна нехотя принял воспоминание, сжал шар до хруста и втянул носом туман. Моё сердце забилось быстрее, когда он пришёл в себя и посмотрел на Мороса. Его озадаченный взгляд определённо был хорошим знаком. Морос потёр свои запястья, его кожа вновь стала чистой: он выполнил условие сделки с мойрами.

– Какой он? Подходит? – не выдержала Клото, подходя к Гипносу.

Она взяла его за руку и казалась не старше восемнадцати лет рядом со своими братьями. Гипнос посмотрел на свою ладонь в её пальцах с изумлением и каплей испуга, будто они не прикасались друг к другу тысячелетиями и уже забыли, каково истинное родство между ними.

– Мир… неплох, – согласился Гипнос, глядя на Клото.

Её лицо озарила надежда, нижняя губа богини затряслась, глаза заблестели, но она шумно сглотнула и сдержала слёзы. Она сжала ладонь Гипноса обеими руками и потянула, прикладывая к своему лбу. Морос и Гипнос опешили.

– Умоляю, брат. Не д-дай нашим детям умереть. Т-ты не видел, что п-п-произошло с их нитями. Они обрываются все разом. М-м-миллионы, и все почти в один миг, – взмолилась Клото, продолжая прижиматься лбом к руке Гипноса.

Она не плакала, но её хрупкое тело сотрясала дрожь, а жест выдавал отчаяние. На лице Гипноса отразилась смесь эмоций: от отвращения и злости до тревоги и даже испуга. Он, как и я, не хотел помогать, но и отвернуться от невинных даориев не мог. Он оцепенел, не вырывая ладони из рук сестры, но весь напрягся, готовый к неожиданностям.

Под стать словам Клото в руках Атропос появились десятки светящихся нитей, и все с одной стороны были опалены. Спина покрылась мурашками, это чужие жизни, и лишь десятки. Гипнос отступил на шаг, всё-таки забирая свою ладонь и избегая прикосновений Клото.

– Открытие мира опасно