Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

поднялась, чтобы позвать помощников. Это здание Мороса, и он выделил нам своих работников для перевоза усыплённых даориев к Переправе.

У меня кружилась голова, пока я шла к двери, опираясь о стену. Наш план удался. Почти никто не пострадал, и я всё ждала, когда наступит триумф победы, но он никак не приходил. Меня сковала растерянность, будто забылось нечто очень важное.

Оказавшись на Переправе, я снова почувствовала себя в безопасности, а встретившись с невредимыми Вестой, Иво и Мейв, даже расслабилась, убеждая себя, что победа ощущается не так, как ожидалось, но это не меняет сути, что нам всё удалось. Я не стала говорить близким о своём неясном предчувствии, не могла его объяснить, толком не понимая. Тем более, несмотря на все заверения, Кая тревожила ссадина на моей голове. Кровь засохла и была легко различима в белых волосах, но пульсация прошла, как и головокружение.

Мы привезли на Переправу тридцать два даория, включая Микеля и его огненного друга. Я внимательно рассмотрела Тиона, радуясь, что он не Трой. Тот продолжал одним только лицом напоминать о Лисандре и Элионе. Вряд ли Кай сдержался бы от желания сломать что-нибудь Трою при новой встрече.

Морос отправил нескольких своих помощников от лица Дардана Хилла, чтобы успокоить и обсудить перемены с представителями власти среди людей. Информация о взрывах начала просачиваться в новости. Мы постарались, чтобы не было свидетелей, но звуки взрывов всё равно были слышны снаружи.

Гипнос открыл старый путь в Даорию, а дедушка прислал отряд стражей нашего Дома, чтобы помочь перенести даориев на их земли. Сейчас лето и достаточно тепло. Мы собирались оставить мужчин спать на траве вместе с Микелем. Через три часа они проснутся и пойдут домой, до Эридана недалеко.

Чтобы всех успокоить, я позволила целителям заняться моей головой, промыть ссадину, пока я наблюдала, как подданные моего Дома вместе с Каем перетаскивают даориев на их земли.

Ни мы, ни Гипнос с Моросом не выглядели довольными. Все устали, нас тяготило, что ради безопасности пришлось пойти на такие меры. С этого дня наши миры будут полностью разделены. Соединятся ли они когда-нибудь вновь?

Буквально за час до заката вся работа была закончена, и на Переправе остался только Микель. Скорее всего, это наша последняя встреча, и я не могла расстаться с братом, ничего не объяснив. Глупо было надеяться уменьшить его ненависть, я её заслужила точно так же, как и он заслужил мою, и всё же хотелось поговорить. В последний раз.

– Руфус, разбуди его, – попросила я, когда целители обработали ожог на руке Микеля и ссадину на щеке.

– Ты уверена, что стоит?

Я схватилась за созданные мной же наручники, которые сковывали брату руки, и сжала, разрушая созданную ранее иллюзию. Методом проб и ошибок выяснила, что с помощью наручей предметы, которые я воссоздала из ничего, снова можно вернуть в состояние иллюзии и развеять. Понадобилось два дня, чтобы вернуть маковые поля к первоначальному виду, поэтому теперь обратный процесс и разрушение созданной ранее реальной иллюзии не ощущалось таким уж сложным.

– Всё-таки он мой брат, и я хочу выслушать его, – ответила я.

Иво и Мейв ушли вместе со стражами моего Дома обратно в Пелес, чтобы доложить о ситуации Совету архонтов. Рядом остались Веста, Кай, Гипнос и Морос. Самые близкие члены моей семьи.

Гипнос сдержанно кивнул и положил ладонь на лоб Микеля. Брат дёрнулся, потом протестующе замычал и часто заморгал, разбуженный ото сна. Гипнос отошёл, а Микель медленно принял сидячее положение. Он приложил ладонь к виску, словно страдал от головной боли или головокружения. Не зная, с чего начать, я присела перед ним на корточки, создала стакан прохладной воды и протянула Микелю. Я напряглась, ожидая любых последствий: он мог оттолкнуть мою руку, напасть с этим же бокалом или просто плеснуть воду мне в лицо, но Микель принял её и даже благодарно кивнул. Он выглядел рассеянным, взгляд слепо шарил по мне и остальным присутствующим, которые отошли на безопасное расстояние.

Микель выпил воду и вернул стакан. Он наконец сосредоточился.

– У тебя небольшие ожоги на руке и царапина на щеке. Их обработали. Использовали обезболивающую мазь, но через несколько часов неприятные ощущения вернутся, – пояснила я, ожидая, пока Микель придёт в себя.

– Как мы оказались на Переправе? – хрипло спросил он, потирая запястья, будто всё ещё мог чувствовать скованность. – Мне всё приснилось или ты действительно взорвала проходы, лишив возможности вернуться домой?

Он не обвинял и не кричал, говорил отстранённо, как если бы память вернулась, но не эмоции.

– Ты отправишься домой, как и каждый даорий, который остался в Санкт-Данаме, – ответила я, подбородком указав на щель между мирами, открытую Гипносом.

Микель должен был узнать пейзаж.

– Так вот как вы попали к нам в прошлый раз. Есть же ещё один проход? – в голосе Микеля прозвучало настоящее облегчение, он неловко поднялся на ноги, не отрывая взгляда от разорванной материи.

Я тоже встала и нахмурилась, не понимая его улыбки. Микель потёр ладонями лицо, затем глаза. Заметное облегчение отразилось во всей его позе, и он шумно выдохнул. Я с недоумением посмотрела на остальных, но среди них мне ответил только Морос, пожав плечами.

– Слава богам, у нас остался шанс, Кассия, – ответил Микель, поворачиваясь ко мне. – Я пытался с тобой поговорить и всё объяснить, но Кай сказал, что ты пропала.

– Так и было. Я ушла на территории Фантаса, но не знала, что там время ведёт себя по-другому. Мне показалось, что прошли лишь сутки, когда здесь это были недели, – честно поделилась я.

– Всё оказалось совсем не так. Прорицание сивилл и будущее. Ты действительно причастна к гибели Даории, но не ты первопричина, – вновь непонятно выразился Микель. Он говорил это ранее, но я по-прежнему не понимала смысла. – Мойры скрыли значительную часть правды. Истинная причина гибели Даории – Кассиопея.

Я наклонила голову, выражая полнейшее недоумение.

– Он точно не ударился головой? – спросил Морос скорее всего у Кая.

– Я закрыла проходы, чтобы никогда больше с вами не видеться и чтобы вы прекратили охотиться за мной из-за видений размытого будущего. Мои близкие пострадали от этих попыток, и впредь я не позволю подобного, – серьёзно отчеканила я, раздражаясь из-за мойр с их секретами.

Микель растерянно замотал головой, словно опять что-то не так.

– Не ты! Кассиопея! Звезда Кассиопея, в честь которой Илира дала тебе имя, – порывисто объяснил Микель уже для всех. – Она взорвётся в ближайшие десять лет, и жизнь в Даории будет уничтожена. Мы сгорим, как и пророчили сивиллы. Всё дело в схожих именах, а ещё в тебе, у которой нет нити судьбы, в путаных видениях