Читать книгу - "Оторва. Книга 14 - Ортензия"

— Деда, что ли, — передразнила я его и, шагнув вперёд, достала удостоверение.

— Бурундуковая Ева Илларионовна, Герой Советского Союза. Так что представляемся: кто вы и что вам надо?

Они оба стали разглядывать удостоверение.

— Та самая Бурундуковая? — спросил Александр, но при этом обратился не ко мне, а к своему напарнику.

— А ты сомневаешься? — спросил Владимир.

Ну, то, что они обо мне слышали, уже приятно. Но тогда что им было нужно? Пришли защищать Марину и её папочку? Но это полный бред. Значит, выяснили, кем был покойник, и каким-то образом связали его с Карениным. Родственники, к гадалке не ходи. Нашли самолёт?

Мысли вихрем пробежали по последним событиям.

Нет, не нашли, а иначе бы в первую очередь ко мне вопросы были. Стало быть, и труп не нашли. Просто пропавший без вести. И причём здесь Каренин?

Или покойный вскрыл нечто о себе, и комитет принялся допрашивать всех ближайших родственников. Это было более похоже на правду.

Глава 6

Едва за ними закрылась дверь, я сразу полезла в тумбочку, где, как сказал Каренин, лежал блокнот с нужными телефонами.

На букву «И» сразу наткнулась на фамилию Истомин, а рядом — пять телефонных номеров.

Ребята сказали, что только поговорить и уже сегодня Каренин будет дома, но я в такое абсолютно не поверила. Могли бы и дома поговорить, да и о чём?

У меня только поинтересовались, когда приехала, и оставили в покое.

По домашнему телефону ответил женский голос, а через минуту отозвался и сам подполковник.

— Александр Николаевич, — тут же выпалила я, не здороваясь, только недавно расстались, — а Каренина увели.

Истомин выдержал паузу, переваривая информацию.

— Куда увели? Кто увёл? — спросил он, вероятно, так и не сообразив, о чём речь.

— Ребята из комитета, — сказала я громким шёпотом, — якобы что-то уточнить, но мне это не понравилось.

— Чего? — голос подполковника сделался взбудораженным.

— Просыпайтесь, Александр Николаевич, это срочно.

— Да понял, понял, — ответил он, — что-нибудь ещё говорили?

— Молчали как рыбы, но у меня имеются догадки. Но не по телефону.

— Я сейчас дома в Оленёвке, рядом с частью, — сказал он, — давай с утра созвонимся…

— Какой с утра? — возмутилась я. — Александр Николаевич, с утра никак, сейчас нужно решать. Я знаю, у вас там знакомые есть. Я сейчас приеду, — вспомнила про морячка и добавила: — Если ключи от гаража найду.

Мне так или иначе оставаться в квартире с металлом было нельзя. А вдруг очухаются и вернутся? Что им в голову взбредёт?

— А если действительно отпустят? — спросил Истомин. — А ты понимашь, что сейчас пургу нагонишь? Нужно подождать до утра.

— Никак, — твёрдо сказала я.

Как будто увидела, как он чешет макушку.

— Ерунду не говори, — наконец выдал он. — Если бы у Каренина была какая-нибудь неприятность, я бы знал. Вернётся он до утра. Всё. Я тебя завтра в десять наберу.

Наберёт он, конечно.

Я переоделась в более подходящую одежду и выскочила на балкон. В полной темени разглядеть что-то было невозможно, но это означало, что и я буду невидимкой. Аккуратно сползла на этаж ниже, подождала около минуты, прислушиваясь, и спрыгнула вниз. Сделала кувырок и замерла.

Вероятно, это паранойя, но уж лучше так, чем оказаться в руках у конторы со слитком. Тут нас живо могли упаковать.

Не услышав и не увидев ничего, я припустила по тропинке к кустам и только когда исчезла в зарослях, выдохнула.

Прятать что-то в темноте — не самое разумное, но я решила, что лучше так, чем никак.

Разгребла прошлогодние листья, землю и спрятала слиток, после чего прикрыла сверху и прошлась веточками заметая следы.

Домой вернулась, как положено, через подъезд. Никто меня не ждал, не встречал, и я спокойно проникла в квартиру, решив, что у меня голова совсем плохо стала работать. Наверняка Истомин был прав, и ещё ночью Каренин вернётся домой.

Требовательный звонок в дверь поднял меня в шесть утра, и я порадовалась, что подсуетилась с вечера, но на пороге меня ждал товарищ подполковник.

— Каренин дома? — спросил он меня, даже не поздоровавшись.

Я, ещё сонная, отрицательно мотнула головой.

— Ясно, — сказал Истомин и прошёл в прихожую, закрыв за собой дверь.

На мне были только трусики и маечка — то, что успела надеть, и я отчаянно зевала.

— Что ты хотела мне рассказать? — полюбопытствовал Александр Николаевич. — Только быстро, мне ещё на службу ехать.

— На кухню проходите, — сказала я и пошла в комнату за шортами, потом в ванную ополоснуть лицо, заодно обдумывая, что рассказать товарищу подполковнику.

Пока готовила кофе, сообщила в двух словах, как он и просил.

— Не густо, — ответил Александр Николаевич. — Так ты думаешь, что тот, кто был на лодке, имеет какое-то отношение к Каренину? Он никогда не рассказывал, что здесь проживает его родственник, но я уточню.

Он пожевал нижнюю губу и сказал ни к кому не обращаясь, словно мысли вслух выдал:

— У нас и так тут вскрылось летом много чего, так что слетелись как коршуны. Непонятно. Ладно, я побежал, попробую напрячь одного знакомого. На результат это никак не повлияет, но хоть какую информацию смогу раздобыть. А ты сиди дома и никуда не ходи. Жди звонка, ну и, чем чёрт не шутит, вдруг Евгений вернётся.

Я кивнула, проводила Истомина, вылакала кофе и снова улеглась в постель.

Разбудил меня странный шум из прихожей, но, когда я открыла глаза, дёргаться было поздно.

КГБэшник Володя стоял в дверях комнаты и ухмылялся.

Глава 7

Дёрнулась спросонья. Но хорошо хоть простыню не сбросила, чтобы у товарища подполковника глаза на лоб не полезли, хотя он всё равно отпрянул.

— Извини, разбудил, наверное. Но ты сама дала ключ.

Я помотала головой, и на моём лице, вероятно, проступила кривая улыбка.

— Померещилось, — сказала я, — последнее время всё время снится какая-то ерунда, а тут, вероятно, из-за вечерних событий.

Я подтянула часики и нахмурилась.

— Сейчас три часа дня?

— Десять минут четвёртого, — подтвердил Истомин. — Я на кухню, одевайся и выходи.

Одеваться? Я перевела взгляд на грудь. Ну да. Простыня чуть сползла и почти оголила её. Но надо же, чтобы такое приснилось!

— Александр Николаевич, — спросила я, подходя к ванной, — вы сильно торопитесь?

— Двадцать минут есть, — отозвался он. — А что?

— Переспала, вероятно, — ответила я. — Сейчас холодный душ приму и проснусь, чтобы ничего не мерещилось.

— Ну давай, — согласился он, — только не затягивай.

Да я и не собиралась. Постояла минуту под холодной водой, приходя в себя, и поползла