Читать книгу - "Оторва. Книга 14 - Ортензия"

На такой глубине, если учитывать, что запасной баллон утопленника должен был быть полным, я могла купаться как минимум ещё минут двадцать; главное — потом убедить Валентина Валентиновича в его амнезии.

Едва неизвестное судно отчалило от баркаса, я поднялась ближе к поверхности, после чего выпустила из рук акваланг пловца, зажала свой загубник и не торопясь появилась на поверхности.

— Ева! — хотя между нами и было не менее полусотни метров, крик подполковника Истомина резанул по ушам.

— Ну да, — буркнула я в ответ, — а вы кого-то другого ждали?

Меня буквально втащили на борт. А говорят, у женщин рот никогда не закрывается. На себя бы посмотрели! Одновременно и так громко орали, что я едва не оглохла, при этом не разобрав ни слова.

— А можно я сначала переоденусь? — поинтересовалась я в ответ, тоже повысив голос и одновременно стягивая акваланг.

Хотя не сама, разумеется. Сдернули с меня его сразу в несколько рук и даже захотели помочь с костюмом.

— Куда⁈ — рявкнула тут же я. — Отвернитесь! Я вообще-то под ним абсолютно голая, или подглядывать будете?

Это компанию отрезвило, и они, всё ещё не прекращая бубнёж, повернулись ко мне спинами, кроме девчонки, которая пристроилась рядом.

— Ты тоже, — набычилась я на неё, — я очень стеснительная и не люблю, когда на меня, голую, пялятся.

Она только хмыкнула в ответ:

— Да пожалуйста, что я там не видела? — но всё же отвернулась.

— Можно подумать, мужики не видели, — усмехнулась я в ответ.

Подтянула рюкзак ближе и, вятянув брусок спрятала его почти на самое дно. Вот теперь смогла рассмотреть яркий жёлтый цвет металла. Понадеялась, что и качество окажется высшей пробы.

Едва я осталась в купальнике и босиком на палубе, я громко сообщила об этом всему экипажу. Мол, ладно, можете меня разглядывать. Они вновь попытались заговорить одновременно, но я подняла обе ладошки перед собой.

— А можно по одному? — поинтересовалась я.

Они замолчали, и первым взял слово Валентин Валентинович. Он постучал пальцем по часам и сказал:

— Пятьдесят минут — это как?

— Так я метрах в ста пятидесяти всплыла и полчаса просто бултыхалась на поверхности, наблюдая за водорослями, потом снова нырнула. Я ведь неглубоко. А вы меня там не видели? — и я неопределённо махнула в сторону.

И сама глянула, обшаривая горизонт в поисках катера, который болтался на воде недалеко от нас, когда я собиралась нырнуть. Показалось, что небольшая точка имелась ближе к берегу, но без бинокля её разглядеть мне не удалось. Однако этот катерок, в котором якобы развлекалась парочка, был единственным, с которого мог прийти пловец.

— Плавала на поверхности? — не поверил Валентин Валентинович. — Да мы тут каждый кусочек моря высмотрели.

— Так, может, в тот момент я уже снова была под водой, — невозмутимо заявила я. — Я видела вас прекрасно: никто не шарился по воде, сидели себе спокойно.

— А может, раз всё так хорошо закончилось, — сказала Юля, — поплывём куда-нибудь?

— Поплывём, — злобным голосом пообещал Валентин Валентинович. — Сейчас нам пистон вставят в одно место, — он махнул в сторону приближающегося катера, — и поплывём.

Охренеть, уже успели пожаловаться погранцам, и те припёрлись мой труп искать.

Я только плечиками повела, когда катер подплыл, и спросила:

— И кто им доктор?

Они дружно уставились на меня, не понимая.

— Под водой двумя железяками почему не постучали? Я ведь говорила: если что, стучите, и я сразу вылезу на поверхность.

Никто не вспомнил, чтобы я это говорила, но морячков с катера это развеселило. Они поржали и ушли восвояси. Не сразу. Ещё минут пять интересовались, я ли та самая Бурундуковая.

Я кивала болванчиком и растягивала губы в улыбке. Они все по очереди пожали мою ладошку и, попрощавшись, развернули катер в сторону здоровенного сторожевика.

Глава 3

Кроме Каренина, все более-менее пришли в себя. Женька сидел рядом, уткнувшись лбом в ладони, и на меня даже изредка не поглядывал.

Юля шёпотом пытала своего суженого, за что я получила такую высокую награду и откуда все пограничники меня знают или хотя бы слышали, что вот есть такая Бурундуковая.

Старший лейтенант Приходько ей так же шёпотом что-то толкал на ушко. А ведь его я тоже не знала, однако это не значило, что он не знал меня.

Учитывая, что меня все оставили в покое, а Валентин Валентинович рулил катером к месту рыбалки, я взяла бинокль и принялась обшаривать побережье в поисках загадочного катера.

То, что пловец явился с какой-нибудь подводной лодки, меня терзали смутные сомнения, и, хотя в книге, по которой был снят фильм «Акваланги на дне», именно таким образом шпион и оказался на Черноморском побережье, эту ситуацию можно было смело назвать абсурдной. За время холодной войны ни одна иностранная подводная лодка не проникла через Босфор, и этому было огромное количество предпосылок. И закон ещё 1936 года, и пролив мелкий, но главное — это плотный гидроакустический контроль со стороны КГБ СССР. И даже если предположить, что наши оказались полными лохами, то, ежели бы в территориальные воды явилась вражеская подводная лодка, её обнаружил бы даже самый глухой акустик. Плыть под водой — баллонов не хватит, а значит, тупо грести кролем часов пятнадцать. Были инциденты, пытались некоторые товарищи сбежать из СССР, но ни один так и не смог уйти через Чёрное море.

На ракете, на которой плавал герой Папанова, — тоже не вариант. Она гремела под водой так, что обнаружить пловца нашим не составило бы труда.

То есть оставался тот катерок, похожий на обычную моторную лодку, только чуток побольше размерами, на котором, как решил Истомин, развлекалась парочка.

Всё-таки, если у ныряльщика был компаньон, то следовало его отправить туда же — на корм ракам.

Катер болтался на воде приблизительно метрах в пятистах от берега, и сносило его как раз к Малому Атлешу. И самое любопытное — это то, что ни одного человека я на нём не разглядела. Ну не лежали же на дне два обнажённых тела, в самом деле, под таким палящим солнцем? Уже в жареных вареников бы превратились.

— О, — сказала я громко, чтобы привлечь к себе внимание, — гляньте, а на катере так никого и не видно. У них случайно несчастный случай не произошёл во время секса?

— Во время чего? — Каренин ошарашенно глянул на меня, а Истомин, забрав бинокль, сам принялся изучать обстановку.

— А ведь в самом деле, — произнёс подполковник через минуту, — его так и гонит ветерком к берегу, и никого не видно.

Валентин Валентинович