Читать книгу - "Оторва. Книга 14 - Ортензия"

оглянулся в нужном направлении, сморщил и без того сморщенное лицо и внезапно развернул баркас в сторону катера.

Все по очереди принялись смотреть в бинокль, хотя до объекта было не более километра, и потому и так легко было разглядеть, что людей на нём нет. Если, конечно, они и в самом деле не лежали на дне.

— Да к чёрту их, — сказал Истомин, — сейчас застукаем за таким интересным делом. Пусть себе, давай уходи за мыс.

Валентин Валентинович не отреагировал, продолжая держать курс на катер, что для меня было в данный момент самым важным. Уже по обстановке на борту можно было определить, сколько человек на нём было. Плюс среди вещей должны были находиться паспорта, без которых они бы не прошли таможню порта.

Оно, конечно, было бы весело, если бы мы и в самом деле застали голую парочку, которая сообразила, как сделать небольшой навес от солнца, но я так не думала. Не со сторожевика ведь явился аквалангист, потому как это было бы слишком невероятно.

Навеса на катере не было, как и людей, которые могли бы им управлять. Всё, что находилось на скамейке, — это брезентовый рюкзак, и больше ничего.

— Может, рыбак был и нечаянно в воду слетел? — предположила Юля.

— Возможно, — проговорил Истомин, — а может, тоже аквалангист и сейчас где-то под водой.

— Ага, — поддакнула я, — ракушки собирает. Катер уже давно дрейфует без признаков жизни.

Но вообще то, что мы увидели, меня порадовало. Признаков второго человека не наблюдалось, и потому напряжение как-то спало. А уж в том, что его будут разыскивать, я сильно сомневалась. В каком месте он шлёпнулся в воду? Всю акваторию перекрывать никто не будет. Осталось только заглянуть в рюкзак и выяснить, кто оказался счастливчиком. Я хоть и посветила в лицо ныряльщику, но сомневалась, что смогла бы опознать его по фото в паспорте, однако убедиться в этом всё равно следовало.

— А давайте глянем, что у него в рюкзаке, — предложила я, — паспорт ведь должен быть. Будет ясно, отчего плясать.

— Вот я тебе сейчас посмотрю, — Валентин Валентинович посмотрел на меня грозным взглядом. — Каренин, забирайся в катер, а мы на маяк пойдём. Пусть органы этим занимаются.

— И я с Женей останусь, — заявила я, подхватывая свой рюкзак.

— А ты останешься в баркасе, — безапелляционно заявил Валентин Валентинович. — Ещё не хватало, чтобы гражданское лицо обнаружили пограничники. Ты и так сегодня с перевыполнением плана.

Я разочарованно уселась на скамейку. Каренин перепрыгнул на катер, а Валентин Валентинович направил баркас к Большому Атлешу.

Хотелось шепнуть Жене, чтобы он поковырялся в рюкзаке, но мы все стояли слишком близко друг от друга, и я не стала этого делать. Возможно, погранцы нам бы сами показали, чтобы выяснить, не видели ли мы хозяина катера, но на это тоже надежды было мало.

То, что баркас движется в сторону маяка, заметили, и навстречу выдвинулось судно примерно тех же размеров, что уже подходило к нам, когда я купалась.

Валентин Валентинович в двух словах сообщил о происшествии, подтвердил, что на катере остался майор Каренин, чтобы никто случайно не забрался на борт и не унёс вещественные доказательства в виде рюкзака.

Я хоть и сидела на корме, но отчётливо услышала, как командир судна сообщил по рации на берег о непонятном катере и, получив добро, двинулся вдоль берега. Ну и мы следом почапали, чтобы забрать Женьку.

— Порыбачили, — сказал Истомин. — Сейчас ещё два часа свидетельские показания будем подписывать, а там и на берег пора.

Увы, рюкзак при нас никто открывать не стал. Утащили к себе в рубку и там минут двадцать ковырялись. Но и с нас никаких показаний не взяли. Записали всех присутствующих, хотя, как выяснилось, они и без того знали друг друга, и сделали нам ручкой.

— Ну что, — спросил Валентин Валентинович, когда пограничники, зацепив катер на буксир, ушли в сторону маяка, — рыбу ловить ещё кто-нибудь желает?

Я — единственная, кто проголосовал против, но вовсе не потому, что не любила процесс ловли рыбы. Мне очень хотелось разглядеть, что за оттиск был на жёлтом металле, который я добыла из самолёта, и убедиться, что это не чугунная болванка, которую позолотили.

На баркасе это было сделать совершенно невозможно, потому как едва мы добрались до нужного места, как под тентом снова установили столик и вернули всё содержимое, которое спрятали в рубку, чтобы погранцы не видели, чем на самом деле занимаются солидные люди.

Истомин разлил по рюмкам водочку и, подмигнув мне, сказал:

— Ну, за рыбалку.

Напомнил мне слова генерала, которого так замечательно сыграл Алексей Иванович Булдаков в бессмертной комедии про охоту и рыбалку.

Ничего не поменялось у вояк за десятки лет.

Мне, разумеется, никто не налил, да я и сама не собиралась пробовать спиртное, когда у в рюкзаке находилась такая опасная находка, тем более что лично для меня был заготовлен яблочный сок.

Такая кислятина, скажу я вам!

Глава 4

— И что у нас на ужин? — спросил Каренин, открыв дверь ванной.

Охо. Я как-то про это начисто забыла, в чём была совершенно не права. Назвалась груздем — полезай в кузовок, как говорится.

Но у меня действительно была важная причина, о которой рассказывать Жене я не могла. Да что там не могла — даже случайно обмолвиться.

Домой мы добрались к шести вечера, и, что удивительно, по мнению всех участников, без рыбы. По мне, так ничего удивительного в этом не было, но они дружно охали и ахали. Недалеко от нас ещё с десяток джонок крутились, но, сколько я ни наблюдала за соседями, так и не заметила, чтобы хоть один выудил из морской пучины хоть что-нибудь.

Истомин оставил нас около подъезда, внимательно и хмуро глянул на Каренина и уехал.

— Просто день не задался с самого начала, — пробурчал Женя, — потому и клёва не было.

— Ну конечно, — я добавила в голос сарказма, — Бурундуковая виновата. Хорошему танцору, между прочим, всегда что-то мешает.

— Да при чём здесь ты? — махнул рукой Каренин и вошёл в открытый подъезд.

— Ну, типа, я своим плаванием всю рыбу распугала, — ответила я, — а ещё забыла отдать кинжал, — вспомнила, что засунула его в рюкзак и забыла.

— Оставь себе, — Каренин пожал плечами, — этот вообще не числится. Таких нет. Вот и сами забыли.

— Ну ладно, — согласилась я, — будет чем колбаску нарезать.

Я первой полезла под душ. Хоть и прохладный, но мы явились такими взмыленными, что я этого даже не заметила. Рюкзак