Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

class="p1">— Прятать грузовик днём? — неподдельно изумился генерал, представляя жаркий полдень, два висящих в зените местных светила, хлебные поля и пастбища. И по всему этому катится, видный прекрасно, как на ладони, тентованный «Урал». Бред. Хотя ведь у Стаканыча же получилось.

Но Стаканыч — другое дело. Он пешком и на четвереньках полз. А это грузовик.

Пётр Алексеевич хмыкнул и глянул на темнеющую на руке кровь, застывшую на пальцах тяжёлыми каплями. В полутьме казалось, что это вовсе и не кровь, а самый настоящий гудрон, каким заливают крыши домов.

Спорить он не стал. Всё равно выбора нет. Надо действовать.

Глава 6

Право сильного

— Да уж, — пробормотал Пётр Алексеевич, — стоит оторваться от большой земли, как сразу же вылезает куча проблем.

Было уже утро, и генерал сидел на корточках перед обычной, потемневшей от времени печкой-буржуйкой, в которую подкидывал отнюдь не дрова. Сейчас в этом тяжеленном чугунном изделии, притащенном на одной из грузовых машин, скукоживались и чернели листы плана действий при отрыве от Земли. На плане так и значилось: экземпляр номер два — сжечь после исполнения.

Но это была формальность. Потому как в голове держался новый план.

Генерал вздохнул, взял обычную кочергу и стал ворошить листы. На самой верхушке трубы лежала сеточка, задерживая обугленные клочья, на которых ещё можно прочитать не желавшие сгорать буквы и цифры, сделанные из порошка для лазерного принтера.

Вверх тянулась струйка сизого дыма, пахло палёной бумагой.

Тепла от буржуйки почти не было, и только руки ощущали жар трясущегося в жадной истерике огня. Тот словно пытался проглотить все листочки разом, но давился, вздрагивал, будто икал, и хватал новую порцию.

Лазер — слово-то какое. Если работа портала не восстановится, это слово здесь забудут уже с первым поколением. Или будут вспоминать, как некий сказочный луч, прожигающий всё на свете.

А местные жители и дети, родившиеся здесь позже, будут думать, что это такое заклинание. И объяснять про вынужденное возбуждение кристаллов и когерентность излучения станет просто бессмысленно. В лучшем случае они посмеются над дурными стариками.

Вообще, самое первое, с чем столкнётся любая группа людей, оказавшись вдалеке от дома — это логистика. Запасы могут кончиться не сразу, но умные тут же начнут думать, как их восполнять — еду надо добывать, воду надо подвозить и желательно чистую.

А ещё нужны лекарства, дрова и стройматериалы для убежищ.

И сразу начинаются проблемы.

Совсем как сейчас.

Особенно когда кругом дикари или в лучшем случае недоброжелатели.

Топлива для машин нет. Корма для тяглового скота зачастую нет, а если и есть — отпускать животных без присмотра нельзя — либо украдут, убив пастуха, либо съедят на месте.

И если заменить псоглавцев на африканских дикарей, индейцев прерий, полинезийских людоедов, татуированных бандитов любой отсталой страны — не поменяется ничего. Только декорация и оружие. Саванна и копья. Прерии и луки с томагавками. Джунгли и отравленные дротики. Испачканный дерьмовыми граффити грязный город и дробовики.

Генерал хмыкнул и посмотрел в лес.

— Да уж… — снова протянул он, но не закончил.

А тут и кончать было нечего.

Просто надо искать решение.

Пётр Алексеевич пробежался хмурым взором меж деревьев.

Небесная Пара ещё не воспарила над горизонтом, но было уже светло. Небо было по-утреннему серым. В листве надрывались ранние птахи.

Псоглавцы после ночного шума куда-то умчались, оставив после себя только пульсирующий гулкими ударами тотем, но там — чуть подальше — наверняка скрывался дозор, внимательно наблюдающий за халумари. То есть за землянами.

А ещё там прятались те самые духи, с коими он готовился заключить сделку. Вопрос остался только за ценой и деталями самого плана.

Пётр Алексеевич дождался, когда в печке догорит бумага, и поставил, прислонив к боку буржуйки, кочергу. А затем тряхнул головой и зашёл в домик.

Очутившись в кабинете-спальне, поглядел на спящую на его кровати Николь-Астру.

Завидовал он ей. Спит, как дитя.

Впрочем, и ему надо поспать, чтоб заиметь свежую голову.

— Дежурный, — негромко позвал он, а когда в дверь заскочил сержант, прижал палец к губам, мол, не шуми, и отдал распоряжение: — Через четыре часа поставь чайник и разбуди меня. Как проснусь, начнём операцию «прикладная бесология». Будем гонять чертей в этом тихом омуте.

— Есть, — сдавленно отозвался боец, который чуть не закричал, но увидел волшебницу на кровати.

Затем генерал сел в жалобно скрипнувшее кресло, сложил руки на животе, откинул на спинку голову.

Он думал, что не сможет заснуть, но как-то внезапно для себя вырубился.

Сперва была тьма, похожая на крашенную чёрной тушью густую-прегустую вату. А потом она внезапно сменилась, как это бывает только во сне, краем огорода. За чахлым заборчиком из рассохшейся штакетины стоял домик. Почему-то сделан он был из местного фахверка, но наверху красовался вполне земной резной конёк.

Сон был красочным и до жути реальным.

Пётр Алексеевич огляделся. Первым, что бросалось в глаза, так это то, что на нём вместо камуфляжа или генеральской парадки была курсантская форма. На зелёных погонах красовались жёлтые полосы по краям и латунная буковка «К».

Словно он опять оказался в молодости, но при этом в незнакомой местности.

— Твою дивизию, — пробормотал Пётр Алексеевич и ущипнул себя. Боли, как водится, не почуял. Значит, это и взаправду сон.

Меж тем на крашеном голубой краской небе были приколочены два солнца: белое и поменьше оранжевое. Стало быть, Небесная Пара.

Причём краска на небе была дерьмовая, словно обычную водоэмульсионку развели непобожески, зато с ворсинками от щётки. И солнышки прибиты криво. Они хоть и светили, но погнутые гвозди различались на ярких кругляшках весьма отчётливо.

Меж тем совсем рядом послышался знакомый голос, громкий, словно владелица орала во всю глотку:

— Шо-о-он! Где ты, негодник⁈

Когда генерал обернулся, то увидел самый обычный трактор, разве что крашенный в странные гербовые цвета, и к нему была прицеплена телега с мешками. Мешки открыты, и там виднелись обычные магазинные булки хлеба. Свежей сдобой пахло так, что слюнки потекли даже во сне.

А рядом с трактором стояла, уперев руки в боки, с накинутой на плечи серой телогрейкой Николь-Астра. Свою нехитрую одёжку женщина накинула прямо на голое тело, а так как телогрейка была распахнута, то совершенно ничего не скрывала: ни ухоженную грудь, ни загорелый живот, ни всё, что ниже.

И почему-то она обута в высокие резиновые сапоги. И наверняка на босу ногу.

Волшебница достала откуда-то из воздуха