Читать книгу - "Деревенщина в Пекине 8 - Крис Форд"

это принципиально разные вещи. И, кстати, я к тебе за этим и подошёл, если уж на то пошло. Мы хотим оформить на неё квартиру, так что отношения у нас, как ты понимаешь, серьёзные.

Япин на секунду замолкает, склонив голову набок. Теперь она смотрит на меня иначе, не как на мальчишку, который по глупости набрался храбрости, а как на странное явление, которое нужно осмыслить.

— Я читала у одного человека из другой культуры, что многоженство и разврат — вещи разные. Многоженец далеко не всегда распутник и аморальный тип. Он как раз тот, кто выполняет обязательства перед каждой. Да и если на север страны посмотреть, — она неопределённо крутит рукой в воздухе, — то там…

— Ты, например, предлагала мне другое, — не удерживаюсь я от лёгкой иронии. — Уж точно не стать моей третьей женой.

Япин фыркает так, что на мгновение вздрагивает прядь у виска.

— Конечно, нет. У меня другие планы на жизнь, — отрезает она, но в голосе нет прежней колкости. Скорее лёгкая досада, обращённая куда-то внутрь самой себя. — Знаешь, а мне даже обидно, что нормальные мужики, оказывается, ещё бывают. Просто не у меня. — Она отводит взгляд в окно, потом снова возвращает на меня, и в уголках глаз мелькает прежнее ехидство. — Хотя… у тебя же отец колхозник.

— Если бы просто колхозник, — вздыхаю я. — Я про него и вспоминать не хочу. Давно принял факт, что я сын дворняги. Это не поза, а констатация. Для тебя статус важен, я понимаю.

Она ничего не отвечает.

Я жду язвительного ответа, привычной колкости, но его нет. Взгляд Япин становится задумчивым, она опускает голову, наполненную мыслями, которые женщины обычно прячут от посторонних.

Когда она снова поднимает глаза, её взгляд резко меняется. Он становится спокойнее и будто бы старше, словно она за короткую паузу перешагнула вперёд на несколько лет.

— Мозгами я с тобой согласна, — произносит она тихо. — Но эмоциональному эго не прикажешь. Почему сын дворняги оказался порядочным, а Хоу Ган — последняя скотина? — Она усмехается самой себе. — Ладно. Глупый вопрос, ты ещё маленький, такие вещи пока не поймёшь. Говори, какое у тебя ко мне дело.

— Не совсем к тебе, а к твоему отцу.

И тут же хлопаю себя ладонью по лбу.

— Как же я не догадался через Хуан Цзяньру передать. Она же общается с невестой твоего отца. До Тхи Чанг звонила ему на рабочие номера, но связаться так и не вышло. Мне нужно буквально десять минут аудиенции с ним, можно по телефону. Просто мои каналы связи на него не работают.

Лицо Япин меняется. Взгляд она не отводит, но он становится мрачнее. Однако её негатив направлен не на меня, скорее мимо, куда-то в сторону.

— Сейчас такой момент, — произносит она ровно, — что с папой можно поговорить только лично. По телефону он никому не отвечает. Я могу сама передать, но не знаю, когда.

— Понял, — киваю. — Тогда уточню ещё вот что. Появился новый дом, там стартовали продажи квартир. И, вроде бы, твой отец собирается купить такую же двухэтажную, как у вас есть. Я не знаю, насколько достоверная информация, поэтому решил проверить у первоисточника. Вдруг вас перестала устраивать ваша квартира.

— Всё верно. Они же ребёнка ждут. А я, как ты понимаешь, против того, чтобы всё это происходило у меня на глазах. К тому же у неё родня понаедет, как обычно это бывает. Сёстры какие-то уже планируют, мать. Как родит, захотят пожить рядом, помогать с ребёнком. В одной квартире, даже двухэтажной, это перебор. — Она выпрямляет спину и добавляет суше, деловым тоном: — Папа, как хороший начальник, рассматривает эту квартиру как резерв. Мало ли что. Может, я туда решу съехать. Или двойняшки родятся. Деньги есть, так что почему бы и нет.

— Да уж, хорошо быть миллионером, — вырывается у меня.

— А тебе-то зачем? — Япин вскидывает бровь, и в голосе проскальзывает подозрение.

— Я тоже хочу взять квартиру в этом доме. До Тхи Чанг собиралась обсудить это с твоим отцом. Это первое дело. — Я делаю паузу. — Второе — чисто моё. Социальный проект, появилась возможность засветиться, неплохая, на высоком уровне. Я работаю с куратором из ЦК и…

Договорить мне не дают.

Её ладонь ложится мне на рот резко и мягко одновременно. Пальцы прохладные, пахнут чем-то цветочным. Япин качает головой так энергично, что волосы взметаются веером, а расширенные глаза смотрят на меня почти с испугом.

Мимо как раз проходят студенты с соседнего потока. При виде нас с Япин вместе, они замедляют шаг. Люди, общающиеся как кошка с собакой, внезапно что-то обсуждают. Ещё и добровольный тактильный контакт, прямо посреди коридора. Такое всю неделю обсуждать будут.

— Молчи, — шипит одними губами. — Ничего не называй. Ты даже не представляешь, куда сейчас попрыгал. Прямо по больной мозоли.

Она убирает руку, оглядывается через плечо и, дождавшись, пока студенты пройдут, медленно выдыхает.

Я стою неподвижно, пытаясь понять, что именно только что произошло. Слово «ЦК» сработало как удар по нерву. Выходит, в их семье сейчас что-то завязано именно на этом.

— Я не специально. Извини.

— Знаю, что не специально, — спокойно отвечает Япин. — Это не мой уровень. Езжай к отцу и сам ему всё объясняй. Он сейчас в том самом доме, где новая квартира. Я тебе скину всё в вичат. Сейчас он без связи по своим личным причинам.

Глава 22

Электромобиль, который мы взяли на сутки в прокате, скользит по вечерней магистрали почти беззвучно. Ни рокота мотора, ни привычной вибрации в руле, только шорох шин по влажному асфальту да тихое гудение климат-контроля. Навигатор ведёт нас к адресу, который скинула Ван Япин.

Причина лежит у До Тхи Чанг под ногами.

Я кошусь вниз на светофоре. Спортивная сумка стоит между её коленями и занимает почти весь коврик со стороны пассажира. Молния застёгнута не до конца, в просвете виднеются плотные пачки в банковской ленте. От такой сумки не отмахнёшься, как от пакета с продуктами. Одной своей тяжестью она выматывает душу.

Не удерживаюсь:

— Когда я такую сумку с деньгами нёс, меня попытались прихлопнуть. Спасибо Бай Лу, она тогда меня выручила. Спасло предчувствие.

До Тхи Чанг поворачивает голову:

— Ну так