Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

class="p1">— Я же сводку по медчасти смотрел на всякий случай, — изображает рассеянность Бак, не отвлекаясь от документов. — Именно из-за его руки. Первый день, такие привилегии… Ожидал, что его отпинают разок, если честно… И держал руку на пульсе. Но вот сейчас медицина пишет, что ему всё восстановлено на девяносто восемь процентов и что он уже часа полтора как на амбулаторном режиме. Сам, кстати, вот прямо в этот момент на паре по культуре, я смотрел недавно. Даже на камере его видел, первая парта… Этой правой рукой уже работает. А твоему дипломнику что-то там в глазу не могут восстановить, я думал, ты знаешь?

Глава 20

Доктор Карвальо, закусив губу, продолжала в который раз перебирать на регенераторе режимы и настройки. Несмотря на все её усилия, изменения в зрительном нерве только продолжали нарастать.

Параллельно с этим, не желали устраняться и кое-какие проблемы сетчатки глаза плюс глазного дна (и ещё многое по мелочи), но эти пункты пока не были столь критичными.

Глаз учащегося, как механизм, был капитально выведен из строя сразу по трём независимым направлениям: рецепторный аппарат, воспринимающий свет и цвета, дегенерировал на глазах, пусть и не сломя голову.

Нейро-дегенеративные процессы в зрительном нерве нарастали уже как раз-таки каскадно. По личным впечатлениям, Камиле казалось, что там вообще всё очень плохо и балансирует на грани необратимости. Пусть пока и по эту сторону.

До кучи, имелись изменения в аккомодационном аппарате глаза. Но, в сравнении с прочим, то были уже мелочи. Если сохранить хоть какое-то изображение в глазу (и каналы его передачи в мозг), фокусировка этого изображения — дело десятое. Ей можно будет заняться попозже. Мышечная ткань всё же никак не нервная, восстанавливается на порядок легче. Хотя, именно сейчас не восстанавливала свои функции даже мышечная ткань.

Земляк из окрестностей Порто-Муртиньо, конечно, «удружил», нечего сказать…

С другой стороны, а что ему ещё оставалось? Карвальо была не первый год в своей должности, а до того также училась на казарме (поскольку для обучения выбрала, по понятным причинам, бесплатный военный медицинский университет). Нравы в такой среде для неё секретом никогда не были, потому к происшедшему она отнеслась с изрядной долей понимания и философии.

В пылу работы, Камила даже не заметила, что считает местного выходца своим земляком, несмотря на его развёрнутые уточнения, что это не совсем так.

Карвальо как раз обдумывала ещё один протокол коррекции (к сожалению, бывший лишь вариацией уже опробованного), когда этот одноглазый опарыш в регенерационной камере заморгал своим здоровым вторым глазом и весело вылупился на неё:

— Здравия желаю, госпожа капитан! — жизнерадостно осклабился учащийся из положения «лёжа», обозрев, видимо, её просвечивающий на фоне окна халат (и силуэт под ним).

— Заткнись, козёл, — зло уронила врач, не заморачиваясь этикетом. — Ты сейчас теряешь левый глаз. Что делать, не знаю. Процессы каскадные. Прибереги свой оптимизм до выхода отсюда с одним глазом вместо двух.

Пострадавший явно поверил всем её словам, что моментально отразилось на смене его настроения. Ровно через секунду Карвальо уже пожалела о сказанном в сердцах, поскольку только что банально выместила на учащемся неуместную злость за травмированного «своего».

Оперируемый, кстати, не только мигом побледнел, а и тут же заглох.

— Что, неужели ничего сделать нельзя? — уже совсем другим тоном спросил после паузы здоровенный парняга с последнего курса.

— Надо думать, с кем ссориться, — проворчала по инерции Камила. — Потом не придётся задавать такие тупые вопросы, стоя на раскоряку, жопой в коридор.

Тут врач снова спохватилась. Наличие условной медицинской искры у «младшего брата» никак не являлось поводом для разглашения. А она была в секунде от пояснения пациенту, что именно с ним сейчас происходит.

Это лишь её защитная реакция психики. Проговаривая проблему вслух, обдумываешь вопрос с разных сторон и заодно получаешь обратную связь от собеседника. Иногда помогает найти решение. Которое сейчас находиться никак не желало.

— Нужен внешний специалист, — тут же вслух призналась самой себе она, под испуганное молчание пациента. — Тогда у твоего глаза ещё есть шанс.

Никакой мозговой штурм не требовался, и причина происходящего лично ей была отлично ясна. Защитные реакции психики не помогут, да они и никогда не помогают.

На самом деле, Камила уже с полчаса как догадалась, в чём причина всего каскада процессов. Из упрямства, она до последнего перебирала варианты, оттягивая разговор, который ей не хотелось начинать первой. Как будто это что-то могло изменить.

— Я из нормальной семьи, — тут же сориентировался пациент, начиная думать в верную сторону. — Комм с собой, все услуги родня оплатит! Сохраните мне глаз, ну пожалуйста?!

Парняга в мгновение побледнел ещё больше, хотя, казалось, дальше уже некуда.

Капитан, успешно преодолевая собственное внутреннее сопротивление, моментально набрала нужный номер и включила комм на громкую связь (чтоб этот опарыш в капсуле не подумал, что цена обсуждается без его участия). Требуемый абонент, как обычно, ответил через секунду:

— Секретариат господина Ли. Чем могу помочь, доктор Карвальо?

— Уважаемая Чоу, мне нужна ваша помощь. — Без предисловий рубанула Камила, потому что китаянку отчего-то в глубине души не особо любила.

— Я в полном вашем распоряжении, — уже чуть растеряннее отозвалась та, не понимая, чего от неё хотят.

Видимо, вдобавок сомневаясь, всё ли правильно понимает на чужом языке, подумала Камила.

— Ваша помощь как кланового специалиста, а не как сотрудника секретариата, — уточнила Карвальо, многозначительно играя интонациями. — Вы понимаете, о чём я?

— У кого-то проблемы со здоровьем? — моментально включилась китаянка, тут же переходя на уверенный деловой тон.

— Да. Причём, кажется, это именно ваш профиль. — Доктор выделила слово интонацией. — Нейро-дегенеративные каскадные процессы глазного нерва, как следствие травмы… — Карвальо в течение полуминуты пересказала детали наблюдаемой клинической картины, не поддававшейся коррекции.

— Я могу спросить, кто ваш пациент? — вежливо спросила Чоу. — Мне надо что-то сказать начальнику насчёт своего отсутствия.

— Деньги есть! — зачем-то отозвался со своего места нервничающий старшекурсник. — Заплатят, сколько скажет! Пусть она поможет сохранить глаз!

Китаянка только поморщилась, скользнув взглядом по вопящему.

— Пострадавший — учащийся выпускного курса, бакалавриат Корпуса. Травма нанесена человеком с, предположительно, вашими возможностями. — Капитан твёрдо смотрела на собеседницу. — Вы понимаете, о чём я. Наша терапия почему-то не работает.

— Понятно, — коротко кивнула ЮньВэнь. — Буду в течение тридцати минут.

* * *

— Дядя Ли, я в Корпус! — голова родственницы возникла в двери, когда Ли наливал себе любовно заваренный пуэр. — Когда вернусь обратно, не знаю! Там с глазом у выпускника что-то.

— Что такое опять? Зачем это ещё? — ворчливо проворчал Рени, чисто ради порядка.

— Врачиха Корпуса просит помочь,