Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

лица и взглядом, которые назвать смешными язык не поворачивался). — Но у нас есть свой профсоюз. Его требования на этот счёт более чем однозначны.

— Могу представить, — позволил себе скупую улыбку сенатор, великолепно ориентировавшийся в подобных ситуациях и отлично читавший между строк. — Итак?‥

— Будьте любезны. Вы бы не могли поручить вашему секретарю связаться с Ассоциацией Традиционной медицины Хань? — абсолютно верно определила статус своего собеседника китаянка.

Хм, а она ещё и не дура. Впрочем, если врач, то это автоматически исключено. Тупому медицинский не закончить.

— Я перешлю сейчас всю клиническую динамику вашего сына, — продолжила азиатка. — И стоимость моего вмешательства вы будете обсуждать с Ассоциацией. Окей?

— Без проблем, — чуть удивился Энзи-старший. — Но деньги-то куда слать?

— На те реквизиты, которые даст Ассоциация. — Вежливо поклонилась китаянка и отключилась.

Через несколько секунд ком запищал, принимая немаленький массив информации, который Лютер тут же переслал на своего секретаря с инструкциями, что делать дальше.

Он бы так и вернулся на совещание, тем более что (слава богу) с Тэдом всё было в порядке. Но то же самое предчувствие заставило его распаковать полученный файл и мельком просмотреть его по диагонали.

Лютер Энзи не был медиком. Но абсолютно случайно он профессионально разбирался в электронике и технике по специализации «Медтехника», поскольку руководил крупными производствами в том числе этой номенклатуры.

Из файла он понял далеко не всё, но главное уловил: у сына каскадно нарастали дегенеративные изменения, которые проще можно было назвать отторжением.

Что китаянка-врач мгновенно исправила ситуацию своей искрой, было понятно. Собственно, именно за это и предстояло заплатить.

Но вот что это было за повреждение… Вопрос на миллион монет. Судя по дисфункции регенерационного блока последнего поколения (работу которого Энзи-старший отлично опознал в присланном файле), к повреждению глаза сына была причастна точно такая же искра.

Только этим и объяснялись три момента: катастрофические процессы в нервной ткани поначалу; молниеносный разворот каскада вспять и жалкие пятнадцать секунд, которые китаянке на это потребовались.

Честно говоря, эта новость стоила бы даже потерянного глаза (протезы сейчас такие, что сын видел бы не хуже).

А вот то, что Корпус стал принимать учащихся на программы подготовки, коих раньше не было… Эту информацию определённо следовало обдумать после совещания.

Лютер Энзи отлично знал в деталях обо всём, происходящем в Корпусе (должность сенатора и особый правовой статус учебного заведения к тому просто обязывали). Он прекрасно предполагал, при каких обстоятельствах его отпрыск получил в глаз.

Но вот кто смог справиться в драке с полноценным пятым энергетическим рангом (почти шестым)? Это был вопрос. Если предположить азиатскую искру, всё вставало на свои места. Но какой из кланов, чёрт возьми, протащил эту азиатчину в программу обучения? Либо — что там вообще произошло?

С совещания его наконец позвали внутрь, поскольку дальнейшая работа не имела смысла без него. Он моментально встряхнулся и кивнул, направляясь к двери. И обещая себе начать аккуратно разбираться с новыми веяниями внутри Корпуса сразу после этой встречи.

* * *

Переговорив с отцом ушибленного в глаз, ЮньВэнь в офис, однако, направилась не сразу.

С разрешения местной врачихи она уже отсюда залезла в профайл Алекса. История сегодняшнего происшествия по случайности была записана в месте, оборудованном автоматическими системами мониторинга.

Отсмотрев подробно драку в столовой, она решила повторить воспроизведение со звуком, для чего ей пришлось надевать наушники.

Глупая маленькая единичка действительно был сегодня ни в чём не виноват, на рожон первым не лез и вообще поначалу никого не трогал. Сидел себе и тихо ел у окна, мечтательно глядя на сосиски в банке.

ЮньВэнь абсолютно не впечатлилась нравами учебного заведения (видали и не такое; да и эти нравы не новость); но саму драку она повторила замедленно на экране ещё раз, и ещё, и ещё.

Надо признать, единичка не сплоховал. Тот случай, когда…

Когда даже слов нет. Сама она, разумеется, в аналогичной ситуации была способна и не на такое. Теоретически.

А на практике вон, даже с ним показала себя не с лучшей стороны… В самый первый раз.

При очередном просмотре, пытаясь поймать какую-то ускользающую деталь, она наконец смогла сформулировать, что её смущало: культура движений. Такое впечатление, что его действия лежали на стыке пары школ, из которых она уверенно опознавала только одну (спасибо отказавшему глазу вон того придурка на кушетке). А что, если по своей второй школе он был далеко не единичкой? Это бы объясняло его непонятный гонор и непроходимое упрямство.

Вообще, давно уже есть тактики и варианты работы даже с местными одарёнными (вернее, против них). Но то, что ЮньВэнь сейчас видела на экране, шло явно не из её дома.

Интересно.

Маленький и глупый лоавай, похоже, действительно шёл какой-то своей дорогой, на которой лично она в реалиях ориентировалась не полностью. Жаль, что он наотрез отверг саму идею возможного сотрудничества. Впрочем, и сама она к этому отказу руку тоже приложила, чего уж…

Ладно, понаблюдаем за ним дальше. Посмотрим, как его дела будут выглядеть, скажем, через неделю.

ЮньВэнь была более чем уверена, что сегодняшнее попадание Алекса в медчасть — далеко не последнее. Может, он всё же поймёт, кто ему желает добра до того, как сам проломит себе голову?

Или до того, как позволит кому-то её проломить? Из-за того, что не хочет выбрать для себя самый логичный путь в его положении.

* * *

Одна из кафедр Корпуса.

Присутствуют несколько преподавателей.

— Бак, это уже не шутки! — старый товарищ ворвался в помещение, словно осенний тайфун. — Каким образом твой протеже чуть не оставил выпускника инвалидом?! Мне только что звонил отец Тэда, наводил справки… Стоимость врача, приглашённого специально, знаешь какая?!

— Понятия не имею, — флегматично отозвался подполковник, не отрываясь от клавиатуры.

И намекая таким образом товарищу, что тот сейчас слишком многое выдаёт присутствующим. О чём лучше бы промолчать.

К сожалению, товарищ не готов был внимать голосу разума.

— Бак, есть неписаные правила! Одно дело, если списать новичка! Но выпускной курс — это уже совсем другой порядок потерь, в том числе финансовых… — разволновавшийся преподаватель не мог подобрать нужных слов и не понимал, что этим демаршем делает собственному учащемуся только хуже.

— Майк, а по-моему, ты неправильно ставишь вопрос, — подполковник безмятежно поднял глаза. — Давайте тогда пересматривать программу и заново смотреть всех тех, кого ты отправляешь на аттестацию. Не понимаешь? Ну смотри. Если неодаренный инвалид, оставшийся в обычной столовской драке без главной правой руки, шестнадцати лет от роду, способен закритично вывести из строя твоего совершеннолетнего выпускника…