Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

неписанным правилам, эту часть еды надлежало отдавать старшему курсу по первому требованию. В случае отсутствия банки (например, съел, как этот дурачок сейчас), наказание следовало немедленно и продолжалось вплоть до выпуска этого старшего курса из Корпуса.

Попутно, новенький дурачок ещё и место занял такое, которое занимать нельзя. Выпускники редко ели со всеми (да плюс в общей столовой), но стол возле окна всегда должен быть свободен. Это закон.

Старшаки тем временем добрались до стола этого Алекса и рассматривали его, от удивления чуть зависнув.

— Ты кто, чудила?! — спросил, наконец, один из них. — Какого х#я ты тут уселся и почему наш фарш уже сожрал?!

В столовой повисла предсказуемая тишина, которую можно было зачёрпывать ложкой.

— А тебе это место по масти положено? — при полном молчании зала сделал ударение на последнем слове новичок. — Тебе, говноед, этот фарш жрать только после меня. Завтра утром. Из параши. Как посру.

— Ты что, дурак? — Нахмурил лоб второй старший, искренне на всякий случай пытаясь проанализировать разрыв шаблона. — Или жить надоело?

— Я просто по законам говноедов не живу, — новенький поднялся из-за стола и сделал шаг вперёд, оказываясь к здоровякам старшего курса вплотную. — Вы свои правила, как катяхи жрать, между собой тиражируйте. Мне их втирать не надо, хорошо?

— А ты сейчас о чём? — Обманчиво добродушно спросил первый, вовремя останавливая руку второго. — Да погоди ты! Успеем! — Затем развернулся обратно к дурачку. — Юноша, а ты сейчас о чём?

— Чужой положняк забирать нельзя, мудила! — в этом месте Алекс вытянул обе руки и похлопал по щекам обоих здоровяков.

Опешивших в первый момент и стоящих без движения.

Звуки хлопков прозвучали ударами молотка в железный плейт.

— Кто чужой положняк забирает, того в жо… е… — а дальше последовала такая фраза, которая просто не могла быть правдой в этих обстоятельствах.

Но она была сказана.

— Пиздец, — растеряно прозвучало от противоположной стены во всё той же гробовой тишине.

Старшекурсники, переглянулись. Понятно, что спускать такое (и никак не реагировать) было нельзя. Ещё через мгновение они уже уверенно делали каждый по шагу, расходясь в разные стороны и охватывая цель с двух сторон.

Почти. Потому что новенький прихватил каждого из них за руку и дёрнул обратно к себе:

— Стоять! Вас не отпускали.

— Это пиздец, — повторил всё тот же растерянный голос от той же стены.

Старшие, ткнувшись друг в друга плечами, мгновенно перестроились. Ситуации в жизни бывают разными, и реагировать на любые надо уметь.

Первый заучено махнул кулаком… и провалился вбок. Потому что головы новенького на месте не оказалось.

Поднырнув под рукой более здорового соперника, Алекс бодро пырнул его локтем в рёбра, сбивая дыхание и останавливая на какое-то время.

Второй старшекурсник, сориентировавшись, ткнул ногой впереди себя. И даже попал. Но новичок, зацепившись за его ударную ногу, не отлетел назад; а лишь чуть отшатнулся, протащив за собой и соперника. Выводя далее его из равновесия и с размаху припечатывая подъёмом форменного ботинка между ног. Тот беззвучно повалился на пол.

Первый тем временем пришёл в себя и уже всерьёз махнул левой рукой, одновременно активируя правой боевой каст. После нескольких лет обучения и «практик» он уже не был зелёным и, несмотря на злость, понимал: ничего масштабного сейчас использовать нельзя. Только точечные техники, чтоб не задеть никого другого.

Задним числом, стала ясна собственная ошибка: неправильно было идти на поводу у малолетнего дегенерата и затевать разборы в столовой. Слишком много людей вокруг, никакие мощные техники недоступны. Одно дело при беседе с дознавателями — такая вот драка. Она вполне в рамках правил Корпуса, даже если закончится критично.

Если же будут задеты непричастные, это автоматически станет предметом для совсем других разбирательств, совсем по другим процедурам, и стандартных скидок от Безопасности не будет.

Первый старшекурсник пронёс левый кулак над головой у этого недомерка, как и планировал — было видно, что тот сумеет уклониться (явно чем-то занимался на досуге). Моментально за ударом левой, старшак тут же прицельно хлестнул активированным «мечом» в правой руке, срезая кисть руки новенького дурачка и чуть отшатываясь от ожидавшейся из культи крови.

Рефлекторно расслабившись после удачного попадания (резерв надо беречь и считать на доли секунды), старшекурсник оказался не готов к догоняющему его шагу малолетки. Вместо того, чтоб выйти из строя после ампутации руки, недомерок шагнул навстречу и вонзил срез кости культи противнику в левый глаз. Тут же пробивая коленом между ног и, уже практически по бессознательному падающему противнику, локтем здоровой руки в висок.

Под общее гробовое молчание, резко побледневший Алекс левой рукой сгрёб со стола разделочный нож с квадратной ручкой и вложил его рукоятью в сгиб локтя правой.

— Остановить кровь? — спросил всё тот же голос от дальней стены.

— Снизить потерю, — просипел новичок в ответ. — Остановят в медпункте, сам не смогу.

Затем он присел, подобрал с пола собственную ампутированную кисть и через четверть минуты в панорамные окна столовой было видно, как он рысит в направлении медпункта.

Глава 18

Честно говоря, в ходе разговора с куратором у меня мелькали опасения насчёт эффективности самого дальнейшего процесса. Ну, бывает часто: говорит человек грамотно и отлично. А вот как доходит до дела…

Был неправ. Сразу после разговора, Бак повёл меня на полигон, куда тут же бегом проследовала обеспечивающая команда.

Мне в первый момент было даже неловко: здоровенные мужики, прислушиваясь к моим пожеланиям, бегали, как наскипидаренные. Куратор сбросил им схему автоматической системы охраны Квадрата, которую он где-то с полицейского ресурса качнул (пользуясь положением). Но когда они расставили обстановку по бумажке, он заставил меня проинспектировать правильность расстановки и внести те изменения, которые существовали в реальности:

— Тут должна быть полная копия нужного участка Квадрата. — Он так и заявил, жёстко глядя на исполнителей. — Если реальная обстановка отличается от бумажной, здесь должно быть то же самое, что в реальности. Если пятый ствол третьей группы там утыкается на критических углах — он должен утыкаться и здесь. Если реле или геркон там перегреваются — они должны перегреваться и тут. Если у них в бетонке есть выбоина, она должна быть и у нас, в том же месте, той же глубины.

А я тогда понял, что его добродушный вид — далеко не единственное его сценическое амплуа (кстати, это слово я услышал чуть позже, на истории мировой культуры).

Я, естественно, откровенно спросил его сразу, как только обеспечивающие отошли работать, а зачем такая скрупулёзность. И не повредит ли это нашим отношениям с рабочими.