Читать книгу - "Фармазон - Дмитрий Шимохин"

до колена, и волокуши безнадежно вязли. Впрягались по очереди. Сначала Васян пер груз, как ломовой конь, затем лямку перехватывал Кот, следом пыхтел Упырь. Остальные толкали сани сзади, упираясь сапогами в скользкую корку. Мороз выжимал легкие, пот заливал глаза, мгновенно остывая на ветру. Мы шли молча, экономя дыхание.

Чем ближе подходили к Тентелевке, тем сильнее менялась река.

Шаг. Жесткий удар железом. Звонкий отскок — идем дальше. Снова удар. Металл с чавканьем пробил рыхлую кашу, и в лунке тотчас запузырилась бурая пена.

— Левее бери! — бросил я через плечо, обходя дымящуюся лужу с бурой пеной. — Тут подмыто!

Тентелевка полностью оправдывала слова Митрича. Настоящая промышленная клоака. Берега терялись за частоколом закопченных труб и кирпичных заборов. Из труб прямо на лед хлестал зловонный кипяток.

Мы уже почти пришли, когда из-под низкого бревенчатого мостка вынырнули тени.

Пять человек. В прожженных искрами ватниках и драных картузах. Местная фабричная пацанва. Лица серые, изможденные. В руках — дубины, железные прутья, у кого-то тускло блеснул кухонный нож. Шакалы, вышедшие на промысел.

Они веером перекрыли узкое русло.

— Тпру-у. — Я поднял руку.

Васян остановился, с хрипом заглатывая стылый воздух. Скинул веревочную лямку с плеча.

Вперед выступил вожак — коренастый парень с изуродованной шрамом губой. Он поиграл тяжелой деревянной киянкой, оценивающе скользя взглядом по нашим груженым волокушам. Добыча казалась ему легкой.

— Шли бы вы отсюда, — сплюнув сквозь зубы бурую слюну, протянул местный. — Оставляйте саночки и чешите обратно. Тут наша вода.

Я не сдвинулся с места. Перехватил древко пешни и посмотрел ему прямо в переносицу. Спокойно. Как на пустое место.

Сзади не раздалось ни звука, но пространство неуловимо изменилось. Васян молча поднял с саней ружье. Его лицо не выражало ничего, кроме глухой скуки. Упырь сделал полшага в сторону, выходя из-за спины Васи, и его длинные пальцы привычно легли на рукоять револьвера в кармане. Кот просто скривил губы в издевательской усмешке.

Вожак был голодным, но не идиотом. Он посмотрел на габариты Васяна и ружье на его плече, перевел взгляд на наши спрятанные в карманах руки и наткнулся на мои пустые глаза.

— Дорогу уступи, — процедил я. — Пока ноги целы.

Тишина длилась несколько секунд. Только шипела химическая пена в соседней полынье.

Вожак еще раз сплюнул. На этот раз — себе под ноги. Коротко дернул подбородком.

Толпа фабричных нехотя расступилась, освобождая узкий проход по крепкому льду. Никто не проронил ни слова.

— Пошел, Вася, — бросил я, не оборачиваясь.

Лязгнул цинк. Волокуши тронулись с места. Мы прошли сквозь строй местных, спиной чувствуя их тяжелые взгляды, но ни один так и не рискнул поднять палку.

Спустя несколько минут мы вытащили волокуши с реки на пологий берег. Тентелевка встретила нас ударом под дых. Воздух здесь имел плотность и вкус: на языке оседала едкая горечь жженого угля, а ноздри обжигал тошнотворный смрад варящегося животного сала и едкой щелочи. Черный дым из десятков кирпичных труб прижимал серое утреннее небо к самой земле. Снег под ногами давно потерял белизну, превратившись в грязную, покрытую слоем сажи корку. Настоящий индустриальный ад.

Оказавшись среди лабиринта глухих заборов, лязгающих механизмов и складов, я остановился. Искать «дом с зеленой крышей» в месте, где все давно покрыто толстым слоем копоти и зимнего налета — гиблое дело.

Из-за угла вырулил сгорбленный мужик в засаленном фартуке, катящий перед собой пустую деревянную бочку. Я шагнул ему наперерез, заступая дорогу.

— Отец, где старая мыловарня? — сунул я в его грязную ладонь гривенник. — При ней еще дом с зеленой крышей должен быть.

Работяга машинально спрятал монету, шмыгнул носом и махнул рукой в сторону узкого проезда между двумя закопченными корпусами.

— Туды чеши. За красным кирпичом пустырь, там и дом твой. Только крыша облезла давно.

Мы двинулись по указанному маршруту. Шум работающих паровых машин постепенно остался позади, уступая место глухой окраинной тишине.

Проезд вывел нас к обширному пустырю. Слева, привалившись к стене сгоревшего фабричного цеха, стояло длинное приземистое строение с широкими двустворчатыми дверьми. Снег на скатах действительно местами обвалился, обнажив выцветшую, шелушащуюся зеленую краску.

Я поднял руку, останавливая народ за массивной кирпичной кучей, скрывавшей нас от окон дома.

— Пришли. Дальше втроем.

Я повернулся к ребятам. Васян тяжело дышал после марш-броска, но глаза смотрели цепко.

— Вася, Шмыга, Спица. Ваша точка здесь. — Я указал на штабеля кирпича, образующие отличный бруствер. Высоко, надежно и весь двор как на ладони. — Занимаете позицию наверху.

Рыжий гигант кивнул, стягивая с плеча лямку волокуш.

— Держите нас в поле зрения каждую секунду. Если я снимаю кепку — это сигнал отхода, значит, сделка сорвалась, но мы расходимся мирно. Если свищу и падаю на снег или мы разбегаемся — Вася, Спица, лупите дуплетом по толпе.

— Понял, Сеня, — глухо отозвался Спица.

— Ну, пошли. Лица сделать каменные.

Мы втроем налегли на тяжи и втащили волокуши в глухой, заваленный строительным мусором и ржавым железом двор.

Впереди чернел тот самый приземистый дом, крыша которого когда-то была выкрашена в зеленый, а теперь щетинилась гнилой дранкой.

Нас уже ждали. На скрипучем крыльце курили двое амбалов. Лица протокольные, плечи необхватные, под сукном явно угадываются контуры тяжелого железа. Заметив нас, один сплюнул в грязный снег и недобро прищурился, перегораживая дорогу, а второй молча толкнул тяжелую входную дверь и скрылся в доме.

Мы остановились посреди двора. Кот нервно переступил с ноги на ногу. Упырь замер долговязым изваянием, намертво спрятав руки в карманы. Я же мысленно прикинул дистанцию до кирпичных штабелей за спиной, где сейчас насмерть вмерзали в свою позицию парни. Идеально. Весь двор как на ладони.

Скрипнули петли. На крыльцо неспешно вышел Спирос.

Грек накинул на плечи пальто с дорогим каракулевым воротником, в его пальцах привычно мелькали янтарные бусины. Щелк-щелк-щелк. За спиной маячил третий подручный — здоровенный, покрытый оспинами бык с косым шрамом через всю щеку.

В голове у меня наконец-то щелкнул последний пазл. Я посмотрел на расслабленного барыгу, вышедшего на морозный воздух как хозяин к крепостным, и мысленно усмехнулся над собственной наивностью. Этот старый интриган специально назначил встречу в этой химической клоаке на окраине. Он понимал, что просто так товар не провезти. Спирос просто сделал нас своими бесплатными мулами, заставив моими же руками протащить через ледяной ад и полицейские кордоны, чтобы получить хабар с доставкой прямо во двор. И посмотреть, справлюсь ли