Читать книгу - "Фармазон - Дмитрий Шимохин"

месте подставляться под дворницкий свисток — глупость несусветная.

— Молодцы. Лишнего шума нам не надо.

Я засунул руку в карман пальто и нащупал там тяжелую сталь. Извлек короткоствольный Бульдог. И задумчиво крутанул барабан.

— Про Антипыча пока забыли. — Я спрятал оружие обратно. — Пусть живет спокойно. Сейчас всем отдыхать.

Я подошел к окну и посмотрел на засыпающий в метели Петербург.

— Ночью берем меха. Пока отдыхайте.

Глухая полночь расплескалась по чердаку густыми, жирными тенями. Единственная керосиновая лампа, прикрученная до минимума, едва разгоняла мрак, выхватывая из темноты пять сосредоточенных лиц. Ветер снаружи окончательно взбесился — бился в стропила и завывал в печных трубах, точно голодный пес, выпрашивающий кость.

Мы готовились. Проверяли инструмент, даже языкастый Яська притих.

Я шагнул в круг тусклого света — тяжелым и холодным взглядом прошелся по каждому, остужая их мандраж эффективнее любого льда.

— Слушать сюда. — Мой голос прозвучал в тишине сухо, точно хруст надломленной ветки. — Там, на проспекте никакой самодеятельности, никаких а я думал. Есть только мой приказ. Взяли товар, скинули в бочки, ушли. Кто решит самый умный и сам черт не брат пожалеет. Всем все ясно?

Парни синхронно кивнули.

Васян в это время заканчивал свое преображение. Поверх добротной куртки он натянул рваную, заскорузлую от грязи дерюгу. Лицо здоровяк густо измазал печной сажей, превращая его в жутковатую маску.

Он взял в руки массивный медный колокольчик и мгновенно сменил лицо. Челюсть чуть отвисла, взгляд стал тупым, бессмысленным — идеальный образ деревенского дурачка-возницы, которого приставили к самому грязному делу в городе.

— Ну, каков? — Васян хрипло мыкнул, входя в роль.

— Похож. — Я коротко кивнул и дал отмашку: — С Богом. Пошел.

Рыжий гигант бесшумно скатился по лестнице. Мы прильнули к узкому слуховому окну, выходящему на парадный двор.

Спустя десять минут снизу донесся натужный скрип открывающихся ворот. Телега «золотаря», покачиваясь на ухабах, медленно выкатилась на заснеженную улицу. Васян, сидя на козлах, монотонно и тоскливо затряс колокольчиком: динь-динь-динь…

В свете далекого фонаря я отчетливо разглядел две мужские фигуры у соседнего дома. Едва вонючая колымага поравнялась с ними, как они синхронно дернулись. Один брезгливо отвернулся, другой поспешно вжался в стену, зажимая рот платком.

— Поверили, — прошептал Кот за моей спиной.

Телега скрылась в снежной круговерти.

— Выходим, — скомандовал я, ныряя к черному ходу. — Наша очередь.

Глава 18

Глава 18

Мороз лупил наотмашь. Падающий снег, норовил забраться за воротники. Мы скользили проходными дворами к Невскому, сливаясь с глухими тенями доходных домов. Никакого хруста — ступали с мыска, плавно перекатывая вес. И пока Шмыга беззвучно дышал мне в затылок, длинный Упырь стелился вдоль обледенелой кирпичной кладки.

Тут я резко замер и вскинул кулак — стая вросла в стену двора-колодца.

Впереди, у черного хода бакалейной лавки, нарисовалась картина маслом. Трое мужиков брали кассу. Точнее, рожали процесс. Пьяный мат разносился по каменному мешку с акустикой Мариинского театра.

Один гений выронил фомку. Железо грохнуло о мерзлую брусчатку с таким звоном, что где-то на Литейном наверняка перекрестился дежурный пристав. Троица замерла, втянув шеи. Спустя минуту самый одаренный чиркнул серной спичкой, пытаясь подсветить скважину навесного замка. Пламя выхватило из мрака опухшую рожу с отвисшей губой. Готовые клиенты для полиции.

Рядом тихо фыркнули. Спица. Кот насмешливо переглянулся с Упырем.

Еще бы! Мы-то идем элитного «Сибирского медведя» потрошить, а тут дешевый ларек ковыряют. Короны на уши надавили.

Я резко развернулся.

— Охренели? — Князья воровские? Спица, напомнить, как мы летом с голодухи пухли? А ты, Кот, давно ли от каждого дворника шарахаться перестал?

Кот виновато потупился, разглядывая снег.

— Смешно вам? — Я кивнул на пыхтящих впереди идиотов. — Фартовый вор — тихий вор. Вбейте себе в череп. Шумят только покойники и каторжане. Эти трое уже звенят кандалами по Владимирскому тракту, просто еще не поняли этого. Одно лишнее движение, один ваш смешок не к месту — и пойдете с ними по этапу.

Кураж испарился.

Стая снова стала стаей. Хищной, собранной и ледяной.

Я коротко махнул рукой, задавая вектор. Мы растворились в снежной круговерти, оставив обреченных неудачников звенеть железом на потеху патрульным городовым. Нас ждал Невский.

Мы скользнули во двор меховой лавки. В нос немедленно шибануло так, что на глазах выступили слезы. Вонь шла на весь двор. На козлах телеги торчал сам здоровяк. Рот полуоткрыт, шапка набекрень — чисто деревенский дурачок.

Кот скривился, яростно растирая лицо рукавом:

— Мать честная, Сеня… Ну и штын. У меня аж зубы свело.

— Терпи. Зато никто не сунется, — одними губами ответил я. — Шмыга, — к подворотне. Глазеть в оба. Упырь рядом.

Мы с Котом присели у чугунной решетки угольного люка. Металл обжигал холодом даже через перчатки. Я капнул деготь в заржавевшие петли, наставил стальной пробойник.

— Держи тряпку, глуши звук, — шепнул я. Кот навалился сверху с куском дерюги. Я коротко ударил молотком. Ржавый штырь со скрипом пошел наружу. Пальцы стыли, соскальзывали с гладкого железа. Вытащив второй, мы аккуратно отвалили тяжеленную решетку в снег. У ног зияла черная дыра. Мы спустили бечевку внутрь.

— Пошли.

Я первым съехал по ледяному склизу на заднице, тормозя каблуками о мерзлый шлак. Кот ссыпался следом, тихо чертыхнувшись.

В подвале царила абсолютная темень. Хоть глаз выколи. Мы замерли, прислушиваясь. Взвесь угольной пыли мгновенно забила нос. Кот рядом судорожно втянул воздух, собираясь закашляться. Я на ощупь сгреб его за шиворот, жестко дернул на себя:

— Глотай, — прошипел прямо в ухо. Он подавился кашлем, тихо сипя в темноте.

Вытянув руки перед собой, я принялся шарить ладонями по шершавой кирпичной кладке. Нашел. Деревянная створка.

Кот присоединился, ощупывая дверь.

— Засада, — выдохнул пацан мне в плечо. — Тут гладко все. Доска сплошная. Ни замка, ни ручки.

Я сам провел рукой по косяку и створке. Точно. Хозяин салона оказался с фантазией: дверь запиралась со стороны магазина. Скорее всего, на толстенный дубовый засов.

— И че теперь? — донеслось от Кота, переступая по хрустящему углю.

— Фомку доставай. Рвать будем с мясом.

— Так грохот поднимется на весь Невский!

— Не поднимется.

Я нащупал бечевку и дважды дернул. Наверху Упырь принял сигнал. Через десять секунд двор ожил. Васян, отрабатывая легенду, обрушил на невидимую лошадь отборный, трехэтажный мат. Загрохотали бочки, залязгало железо. Здоровяк устроил такой концерт с