Читать книгу - "Преддверие - Герман Иванович Романов"

бои, но уже не с японцами, а с правительством буржуазного гоминьдана.

В голове не укладывалось, почему нельзя помочь открыто, поддержать коммунистов всей силой, но вначале Сталин, а сейчас Кулик его резко одернули, и что хуже всего, даже прилетел нарком госконтроля Мехлис, снова ставший по совместительству начальником Главпура РККА. С ним он был на «ножах», так что встреча прошла на повышенных тонах. Впервые он видел, как ярый большевик настаивал на безусловном сохранении буржуазных порядков на всей территории Маньчжурии и Внутренней Монголии. Можно было только использовать, и то ограниченно, военные и экономические ресурсы в войне с японцами, да еще продовольствие. И ни в коем случае не поставлять советское вооружение коммунистам товарища Мао Цзэдуна. И все потому, что между США и СССР есть на этот счет определенные политические договоренности, ведь Вашингтон и Лондон поддерживают правительство Китайской Республики, и считают единственной законной властью в стране именно гоминьдан. Мехлис передал и указание ГКО способствовать выселению всех китайцев за «великую стену», но тут делать ничего не пришлось. После устроенного японцами террора китайцы сами массово бежали на территорию гоминьдана, за «великую стену».

Так что все стало на свои места — маршал понял, что тайно произведен раздел Китая на «сферы влияния», причем территории, где население не являлось китайским, такие как Восточный Туркестан, Маньчжурия и Монголия, являлись советской «зоной интересов». Пришлось смириться — оружие ушло правительству Внутренней Монголии, которое, смех и грех, возглавлял потомок Чингисхана, весьма колоритный персонаж, и оттуда «извилистыми путями» попала к коммунистам. Вот только мало чем им помогло — гоминьдан их выдавливал в безлюдные местности, в пустыню, и вряд ли коммунисты товарища Мао Цзэдуна смогут долго сопротивляться.

В последние дни маршал пребывал в крайне раздраженном состоянии, получив приказ не предпринимать никаких активных действий против окопавшихся в южной части Маньчжурии самураев. Вот уже как год, загнанный Сталиным в здешние края, он являлся главнокомандующим Дальневосточного направления. В распоряжении находилась немалая сила — три фронта, два в Маньчжурии и один в Монголии, а также объединенный Тихоокеанский флот, с частями ПВО и АДД, тоже ему подчиненных. Последние занимались бомбардировкой японских войск в Маньчжурии и Корее, на японские острова уже не летали — их бомбила союзная американская авиация, которая была собрана на приморских аэродромах в немалых силах.

А еще имелась Камчатка, где сосредоточился мощный американский флот, и с его командующим приходилось «расшаркиваться» на коротких мимолетных встречах. Георгий Константинович прекрасно понимал, что здесь является «свадебным генералом», потому на Камчатку слетал всего несколько раз, как бы показывая, что именно он является главнокомандующим. Американцы благожелательно кивали, поставки ленд-лиза выполняли по мере возможности до самых последних дней, когда лед сковал Охотское море. А теперь придется ждать, когда откроется навигация — подвоз по Транссибу хотя и увеличивался с каждым днем, но снабжать всем необходимым полутора миллионную группировку было крайне затруднительно, потому использовались местные ресурсы, советские и маньчжурские…

— Я рад вас видеть, Генри, — Жуков сдерживался, изображая радушие и называя молодого императора по его приватному имени, которое досталось ПУ И от наставника шотландца, и использовалось монархом крайне редко, и то в приватных беседах с теми европейцами, которым он доверял. И оставаясь наедине, они с маршалом общались на русском языке, которым монарх владел в достаточной степени, говорил правильно, хотя медленно, и порой хотелось за него закончить предложение.

— Мой младший брат Пуцзе, командующий гвардией, женат на японской принцессе Саго Хиро, родственнице правящего в Японии императора. Через супругу он получил к вам предложение от главнокомандующего «Объединенным Флотом» адмирала Исороку Ямамото.

Молодой монарх остановился, видимо подбирая нужные слова, затем снова заговорил, смотря прямо на маршала.

— Адмирал предлагает заключить мир с Россией, чтобы она стала посредником между Страной Восходящего Солнца и противостоящей ей враждебной коалиции из англосаксонских держав и Китая. Война дорого обходится всем странам, и не решит никаких вопросов. Япония готова восстановить с Россией «статус кво», какой был в начале века, отказаться от всех завоеваний сделанных по итогу прошлой войны с вами, и признать за Россией права над северной частью Курильской гряды. В знак полного примирения со своим великим северным соседом, он готов передать вам после заключения достойного мира лучшие корабли «Объединенного Флота» в том тоннаже, который достался его стране по окончании войны пятого года. Именно так, как я понял из его послания, сделанного приватно. Что касается письма к его высокопревосходительству маршалу Кулику и правительству вашей страны, то оно находится у меня, и я передаю сейчас это послание вам…

Он дважды восходил на престол двух разных империй, и оба раза был свергнут. Прошел жизненный путь от пленника, заключенного лагеря и до обычного пенсионера. Написал мемуары, в английском переводе звучавшие как «От императора до гражданина». Одно слово — «тернистый путь» прожитой жизни…

Глава 57

— Мы начнем наступление через неделю, ради скорой помощи вам!

Кулик произнес твердо, после долгой паузы, которую сделал специально, вроде как взял время на раздумье. После всех объяснений о невозможности резкой активизации военных действий, нужно было дать послабление, показать желание найти компромисс. И при этом не возбудить излишнюю подозрительность у «коллег» — пусть и дальше будут уверены в обескровливании РККА, своего они добились — за два с половиной года войны потери действительно крайне серьезные. Пусть не такие как были в иной реальности, в три-четыре раза меньше, если взять в расчет максимальную цифру в двадцать миллионов жизней, но счет идет на несколько миллионов, больше половины приходится на потери сорок первого года. А вот жителей страны выручил хлеб Кубани и Дона — благодаря ему не накатился голод, не были сокращены нормы выдачи по карточкам, не произошло вспышки смертности от заболеваний, вызванной массовым недоеданием. Да и потери в РККА существенно меньше, разительно отличаются уже с осени сорок первого года, когда удалось вывести из окружения часть сил из-под Киева. И не потеряли в Вяземском «котле», которого не случилось, сотни тысяч красноармейцев. Про пленных 1942 года и говорить не приходится, максимум, что удавалось врагу, так окружить одну-две дивизии. Не произошло злосчастных операций у Барвенково и Керчи, севастопольской трагедии, отступления к Сталинграду и потери Северного Кавказа, которые в реальной истории были оплачены тремя миллионами солдатских смертей. Просто бойцы и командиры научились воевать, генералы получили опыт, а превосходство в вооружении давало действенный результат в «сокрушающей триаде» — артиллерия, танки