Читать книгу - "В погоне за Луной. Том 2 - Син Лин"

под откос. Только сейчас девушка поняла, что старые раны, блокировавшие ее духовные жилы, исцелились и ее духовный сосуд наполнился духовной энергией.

Это же божественная сила Пурпурной луны! Яогуай отвез ее в город Непокорных не ради мести, а чтобы исцелить!

На сердце у Бай Шо потеплело. Чун Чжао закашлялся. Собравшись с мыслями, девушка принялась ломать клетку.

– А-Чжао, я спасу тебя!

– Не нужно, – остановил ее Чун Чжао. Бай Шо удивленно застыла.

Глядя ей в глаза, Чун Чжао спокойно сказал:

– А-Шо, тебе не стоит вмешиваться. Убийство Цзывэйсина – серьезное преступление. Если я не понесу наказание, пострадает весь Туманный остров.

– Я не собираюсь помогать тебе сбежать! Я хочу, чтобы ты извинился перед Цзиньяо. Если ты отпустишь свои обиды, тебя не накажут!

– Невозможно! – с негодованием воскликнул Чун Чжао. – А-Шо, не забывай, я совершенствовался, чтобы иметь возможность воздать императору по заслугам. Как смогу я оправдать напрасную гибель сотни моих родственников, отказавшись от мести?! Если я не умру сегодня, то рано или поздно я уничтожу Цзывэйсина и убью императора!

– Но они погибли не безвинно! – вскричала Бай Шо.

Чун Чжао уставился на Бай Шо налитыми кровью глазами.

– Что ты сказала?!

Он бросился к ней и, невзирая на нечеловеческую боль, вцепился обеими руками в опаляющие плоть прутья клетки фениксов.

– А-Шо, сотни человек в одночасье обезглавили. Как их смерть может быть не безвинной?! – прорычал он, прожигая взглядом бывшую невесту.

Снова повисла пугающая тишина. Нарушила ее Бай Шо.

– А-Чжао. У меня есть неопровержимые доказательства. Канцлер Чун в самом деле готовил заговор против императора, – с огромным трудом проговорила она.

– Вздор! Три поколения моей семьи служили его величеству! Мой отец всегда был предан ему и любил свой народ! Как он мог помыслить о мятеже?!

– Дело о мятеже канцлера Чуна… Расследовал… Генерал…

Бай Шо запнулась и опустила глаза. Во дворце снова воцарилась тишина. Чун Чжао недоверчиво посмотрел на девушку.

– Что ты сказала? – надломленно спросил он. – Кто осудил моего отца?

– Генерал Чжуго, – тихо ответила Бай Шо, глядя в глаза потрясенному Чун Чжао.

В ту эпоху в Нижнем Царстве почетного титула Чжуго[43] удостоился лишь один человек – генерал Бай Сюнь.

Бай Шо и Чун Чжао пораженно смотрели друг на друга по обе стороны духовной решетки.

Спустя столько лет жизни в Трех Царствах они стали одновременно такими близкими и чужими друг для друга.

Наконец она открыла ему правду. Рассказала все совершенно раздавленному Чун Чжао.

Демон как-то спросил: сколько у нее жизней? Сколько любви она готова отдать этому Чун Чжао? Как долго будет продолжать защищать его?

Фань Юэ не знал, что ее преданность Чун Чжао вызвана не дружеской привязанностью. Дело было не в том, что все детство они провели вместе. И не в чувстве вины за побег в день свадьбы. Она любой ценой была готова защищать Чун Чжао за то, что ее отец, генерал Бай Сюнь, лично предоставил доказательства участия семьи Чун в заговоре против императора.

Ее отец не сделал ничего плохого.

Все эти годы Бай Шо ждала этого дня – и потому сейчас одновременно чувствовала вину и облегчение.

Чун Чжао совершенствовал свое бессмертие последние несколько лет. Он мыслил уже не так, как тот мальчишка. Возможно, если бы он не был одержим желанием отомстить, то давно все понял бы. И сейчас слова Бай Шо убедили его в том, что он страшно ошибался.

Кто угодно мог обвинить его семью. Кто угодно, кроме Бай Сюня.

Отец Чун Чжао одним из первых подружился с этим отважным воином, десятилетиями они вместе служили при дворе, а позже семьи Чун и Бай скрепили союз браком их детей. Генерал Бай никогда не злоупотреблял властью – он преданно исполнял волю императора и никогда не оступался.

И все же именно Бай Сюнь доложил об измене семьи Чун… Как же так?

– Генерал Бай…

По обожженным клетью ладоням Чун Чжао струилась кровь, но он не чувствовал боли.

– Почему именно твоя семья осудила мою за преступления? Почему?.. Почему?! – отчаянно повторял он.

– А-Чжао…

Бай Шо чувствовала себя ужасно виноватой, ее глаза блестели от слез.

Чун Чжао резко поднял голову и пронзил девушку яростным взглядом.

– Все началось после мобилизации частных войск на горе Мусяошань. Так?

Бай Шо кивнула.

– Да. А-Чжао, прости, это все – моя вина…

– Ты не сделала мне ничего дурного. Семья Чун замышляла измену. А я потомок изменщиков. Генерал Бай спас мне жизнь и позволил бежать. Я обязан тебе жизнью.

Это он во всем виноват. Если бы он знал правду, если бы не собрал тогда солдат… Возможно…

Возможно, его отец одумался бы и весь его род не погиб бы.

Это он был во всем виноват. Он сделал все, чтобы его семья погибла.

Пошатываясь, Чун Чжао сделал шаг назад.

– Забавно… Я ступил на путь совершенствования, чтобы обрести бессмертие, и все ради того, чтобы расправится с тем, кто погубил весь мой род. Чтобы восторжествовала справедливость…

Чун Чжао опустил голову, Бай Шо не могла разглядеть выражение его лица. Чуть приподнятые уголки его губ пугали страшнее невыплаканных слез.

– Я посмешище. Тридцать шесть ударов кнутом – слишком мягкое наказание. Я давно должен был умереть. – Он резко поднял голову и посмотрел на Бай Шо. – Генерал не виноват – во всем виновата моя семья. Но даже так… Сотни безвременно ушедших родственников наблюдают за мной из преисподней…

Чун Чжао с силой ударил себя в грудь, и изо рта его потекла струйка крови.

– А-Чжао! – в ужасе вскричала Бай Шо. – Что ты делаешь?!

Чун Чжао бешено вращал глазами. Он словно превратился в жестокого и беспощадного злого духа.

– А-Шо, я могу принять доброту любого жителя Трех Царств. Кроме доброты семьи Бай. Генерал Бай, я отплачу за спасение моей жизни, за то, что вы защищали меня все эти годы! Бай Шо, я верну этот долг тебе!

Закрыв глаза, он поднял руку и ударил по своему сосуду с золотым эликсиром.

Из дворца Феникса вырвался искрящийся поток золотой духовной силы. Стоящий снаружи Цин И изменился в лице, толкнув двери, ворвался внутрь и пораженно застыл.

Духовная клетка, в которой был заточен Чун Чжао, была разрушена. Залитая кровью Бай Шо крепко обнимала юношу. Она остановила его руку своей рукой. Раздался хруст ее костей.

– Бай Шо! – воскликнул Цин И, но не осмелился подойти.

Не обращая внимания на повисшую, как плеть, сломанную руку, Бай Шо схватила Чун Чжао второй рукой.

– А-Чжао! Это не твоя вина, а моя! Я накликала