Читать книгу - "Коммерсант 1985 - Андрей Ходен"

чем-то, похожим на прежнее, довоенное тепло.

— Я не хотел тебя предавать, — тихо сказал Максим. — Я хотел, чтобы ты жил.

— Знаю, — так же тихо ответил Сергей. — Теперь знаю.

Он протянул руку. Не для рукопожатия — просто положил ладонь на стол, раскрытой, как тогда, в первые дни, когда они вместе считали первые рубли. Максим помедлил секунду, потом накрыл её своей.

Лариса смотрела на них, и в её глазах блеснуло что-то влажное. Она отвернулась, сделала вид, что поправляет фитиль на спиртовке.

— Ладно, — сказала она, справившись с голосом. — Мир? Тогда давайте пить кофе. А завтра… завтра разберёмся.

Они пили молча. Спиртовка догорала, пламя стало маленьким, синим. За окном всё так же падал снег — крупный, липкий, почти апрельский. В комнате было тепло — от спиртовки, от горячего кофе и от чего-то ещё, что, казалось, уже умерло, но вот — ожило.

Лариса допила первой, встала.

— Мне пора. Папа волнуется.

Максим хотел встать, проводить, но она махнула рукой.

— Сидите. Я сама.

В дверях обернулась. Посмотрела на Максима долгим, тёплым взглядом, в котором было всё: и тревога, и надежда, и что-то ещё, чему он не сразу нашёл название.

— Ты не один, — тихо сказала она. — Запомни.

Дверь закрылась. В коридоре затихли её шаги — сначала громко, по линолеуму, потом тише, на лестнице, потом совсем ничего.

Они остались вдвоём. В комнате пахло кофе, сгущёнкой и чем-то ещё — тем, что, кажется, начало заживать.

— Извини, — сказал Максим.

— И ты извини, — ответил Сергей.

Он встал, подошёл к подоконнику, собрал осколки разбитой кружки. Аккуратно завернул в газету, убрал в ведро.

— Завтра новую купим, — сказал он буднично. — Такую же. С петухами.

Максим кивнул. Слова были не нужны.

Они легли. Свет погасили. В темноте было слышно, как за стеной всё ещё играет радио — тихо, едва слышно. Старая песня сменилась новой, незнакомой. Кто-то пел про то, что утро вечера мудренее.

Максим лежал и смотрел в потолок. Трещина — та самая, что ползла от угла к люстре — показалась ему вдруг не такой страшной. Просто трещина. Бывает в старых домах.

Он закрыл глаза.

Впервые за много дней он уснул без снотворного и без мыслей о том, что будет завтра.

Глава 22

Утро встретило его серым, размазанным светом за окном. Снегопад кончился, но небо осталось низким, тяжёлым, будто налитым свинцом. Максим лежал, глядя в потолок, и прислушивался к себе. Впервые за долгое время внутри не было той липкой, выматывающей пустоты. Было тихо. Спокойно. Как после долгой болезни, когда температура наконец падает и понимаешь, что жить будешь.

Сергей уже не спал. Сидел на своей койке, завязывал шнурки на ботинках — тех самых, старых, в которых ещё на практику ходил. Увидев, что Максим открыл глаза, кивнул.

— Пойду в «Диалог», продукты приму. Ты как?

— Нормально. — Максим сел, потёр лицо ладонями. — Я позже подойду.

— Добро. — Сергей встал, уже в дверях обернулся. — Макс… спасибо. За вчера.

— Не за что.

Дверь закрылась. Максим посидел ещё немного, потом заставил себя встать, умыться ледяной водой из-под крана в конце коридора, побриться тупым станком, который только царапал кожу. Смотрел в мутное зеркало на своё отражение — осунувшееся, но с живыми глазами. Вчерашняя встреча, кофе, Лариса, рука Сергея на столе — всё это грело изнутри, давало силы, которых, казалось, уже не осталось.

Он вернулся в комнату, надел чистую рубашку — единственную, которую удалось купить на первые деньги от «Диалога», серую, дешёвую, но хотя бы не штопаную. Достал из ящика тетрадь с расчётами, пробежал глазами последние цифры. Всё сходилось. «Диалог» работал, приносил стабильную прибыль. Полозков уничтожен. Сергей рядом. Лариса… про неё думать было страшно и сладко одновременно.

Мир, казалось, налаживался.

Именно в этот момент в дверь постучали.

Не как вчера — тихо и настойчиво. Коротко, сухо, два раза. Так стучат люди, которые не ждут, что им откроют, а просто констатируют факт: «Я здесь, ты откроешь».

Максим замер. В груди похолодело.

— Карелин, открывай. — Голос Волкова. Ровный, без эмоций, как всегда.

Максим подошёл к двери, помедлил секунду, повернул замок.

Волков стоял на пороге один. Всё то же полупальто, шапка-пирожок, лицо, которое ничего не выражает, кроме привычной усталости. Но за его спиной, в полумраке коридора, угадывались ещё две фигуры. Неразличимые, молчаливые.

— Одевайся. Пойдём, — сказал Волков. Не спросил, не предложил. Сказал.

— Куда?

— Узнаешь.

Максим надел пальто. Внутри всё сжалось в тугой, ледяной ком. Он вышел в коридор, и двое — молодые парни в штатском, с одинаковыми невыразительными лицами — встали по бокам. Никто не взял под руки, не толкнул. Просто шли рядом, плотно, не оставляя пространства для манёвра.

На улице стояла знакомая чёрная «Волга». Максима усадили на заднее сиденье, Волков сел спереди. Машина тронулась, бесшумно разрезая талый снег.

— Волков, что происходит? — спросил Максим, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Узнаешь, — повторил капитан, не оборачиваясь.

Они ехали минут двадцать. Максим смотрел в окно на проплывающие улицы, на серые панельные дома, на редких прохожих, кутающихся в воротники. Город жил своей обычной жизнью, не подозревая, что в чёрной «Волге» везут человека, у которого эта жизнь вот-вот рухнет.

Остановились у неприметного здания в центре. Серый камень, высокие окна, никаких вывесок. Волков вышел первым, кивнул Максиму: «За мной».

Внутри пахло пылью, старыми бумагами и ещё чем-то неуловимым — тем особенным запахом казённых учреждений, где люди в форме решают чужие судьбы. Длинный коридор, выкрашенный зелёной краской, такие же двери с табличками. Волков открыл одну, пропустил Максима внутрь.

Кабинет был небольшим, обставленным казённо и безлико: стол, стулья, сейф в углу, портрет Дзержинского на стене. За столом сидел человек в форме полковника — грузный, с тяжёлым лицом и маленькими, колючими глазами. Волков сел сбоку, у стены, и сразу превратился в наблюдателя.

— Садитесь, Карелин, — сказал полковник. Голос у него был низким, прокуренным.

Максим сел на стул напротив стола. Двое сопровождающих остались стоять у двери.

— Меня зовут полковник Сомов, — представился человек за столом. Он открыл папку, лежащую перед ним, пробежал глазами по бумагам. — У меня к вам несколько вопросов. Рекомендую отвечать честно и развёрнуто. Это в ваших интересах.

— Я слушаю.

— Ваша деятельность в студенческом кооперативе «Диалог», — начал Сомов, не глядя на него. — Источники финансирования, связи с поставщиками, объёмы выручки. Рассказывайте.

Максим начал рассказывать. Говорил ровно, сухо, как на допросе, каковой это, собственно, и был. Называл цифры, имена, даты. Всё, что можно было проверить. Сомов слушал, изредка