Читать книгу - "Кровь Дельфора - Андрей Стоев"

— чем больше понимаешь, тем больше вопросов возникает. Лучше говорить об энергии — так рассказывают детям у нас в Дельфоре. Ты, кстати, уже понял, что мы в Полуночи — энергетические существа?

— Мне это говорили, — кивнул я, — но мне сложно это принять.

Арна действительно что-то такое рассказывала, но я совершенно не принял это всерьёз. Может быть, я отнёсся бы к её рассказу иначе, если бы она сама достаточно хорошо понимала, о чём говорит.

— Тем не менее это так. Тот прежний Артём Бобров уже не существует и никогда не вернётся — твоя исходная материальная оболочка растворилась в духовном плане. Перешла обратно в энергию.

— Тогда там должен был случиться немаленький такой взрыв, — заметил я скептически.

— Ты про эту вашу формулу связи энергии и материи? — усмехнулся Дельгадо. — Ничего подобного, никакого взрыва. Старый мир существует на низкоэнергетическом плане, поэтому материя там содержит непропорционально много энергии. Твоих пяти пудов веса хватило бы, чтобы разнести в пыль все Рифейские горы. Но это не везде так — для духовного плана это совершенно ничтожная энергия. Да и у нас при неудачной инициации ты просто растаешь — энергии твоей материальной оболочки не хватит даже на хлопок.

— В самом деле? — удивился я.

— Ты этого до сих пор не понял? — в свою очередь, удивился он. — Или просто не задумывался? У нас мир высоких энергий, поэтому привычные тебе законы природы у нас работают по-другому. Или вообще не работают.

— Я не задумывался, — признался я.

— Так вот, мы состоим из свободной энергии — или дыхания Великой Матери, если тебе привычней такая терминология. Наши души придали нам такую привычную форму.

— А форму можно изменить? — заинтересовался я.

— Конечно, можно, и очень легко, — насмешливо улыбнулся он. — Если у тебя хватит воли заставить свою душу поверить в другую форму. Некоторые действительно изменяют. Лично я считаю это полной дуростью, но это уже совсем другой вопрос. Так вот, возвращаясь к нашему разговору: мы полностью состоим из энергии нашего мира, но некоторые люди обладают способностью вырабатывать свою собственную энергию. Мы можем то же самое сказать иначе: они обладают достаточно сильной личной волей, но о воле мы решили не говорить. Ты догадываешься, что происходит, когда личной энергии становится слишком много?

— Нет, великий, — покачал головой я. — У меня нет догадок.

— Она, упрощённо говоря, начинает вытеснять энергию Матери. Но душа приспособлена использовать энергию Матери, и не умеет использовать свою. И когда энергии Матери в человеке становится недостаточно, чтобы поддерживать материальную оболочку, он просто исчезает. Растворяется в мире. Вот именно это и происходит при неудачной инициации. А суть инициации состоит в том, чтобы адаптировать душу к собственной энергии — тогда человек становится способен её использовать. Становится магиком.

— А при самопроизвольной инициации умирает? — уточнил я.

— Да почему же умирает? — пожал плечами Дельгадо. — Совсем необязательно, самопроизвольная инициация нередко бывает и успешной. Просто шансы выжить гораздо ниже — без подготовки, без помощи опытного магика… В твоём случае дело осложняется тем, что ты нахватал много чужой энергии, и совершенно непонятно, как она поведёт себя при инициации. Я не могу ничего предсказать, остаётся только контролировать процесс и надеяться, что мне удастся справиться с возможными осложнениями. Ты, кстати, уже на грани инициации — охотиться больше не вздумай, это слишком рискованно.

— Вот теперь я всё понял, великий, — вздохнул я. — Да, мне понадобится твоя помощь.

Он удовлетворённо кивнул.

— Вот моё предложение: я беру тебя в ученики и помогаю пройти инициацию. Когда ты достаточно уверенно овладеешь магией, ты отправишься туда, куда я тебя пошлю, и выполнишь моё поручение.

— И что это за поручение? — спросил я.

— Пока рано об этом говорить, — улыбнулся он.

— А я вообще смогу выжить, выполняя твоё поручение?

— Не знаю, — признался он. — Но я не стану требовать от тебя умирать. Если оно окажется тебе не по силам, я тебя от этого обязательства освобожу. Будешь должен мне другую услугу.

— И кто будет решать, по силам мне твоё поручение или нет? — скептически спросил я.

Так и представляю себе: посмотрю издалека, поскребу затылок и решу: «Нет, не по силам».

— Ты сам и решишь, — насмешливо улыбнулся он. — Ты дашь мне магическую клятву приложить все силы для выполнения моего поручения. И ты действительно приложишь все силы, никуда не денешься.

— Я согласен, — со вздохом сказал я.

А что мне ещё оставалось? Можно, конечно, рискнуть с самопроизвольной инициацией, но предчувствие просто кричало, что без Дельгадо мне не обойтись. Вряд ли его поручение будет лёгким, но по крайней мере, у меня там будет неплохой шанс выжить — в отличие от самопроизвольной инициации.

— И чтобы у нас не оставалось каких-то недоговорённостей, — вдруг вспомнил он, — ты понимаешь, почему я не могу вернуть тебя домой? Что я отказал тебе не по своей прихоти?

— Не вполне, — осторожно ответил я.

— В старом мире нет дыхания Матери, — укоризненно посмотрел на меня он. — Собрать материальную оболочку можно только из личной силы. То есть пройти туда может только достаточно сильный магик. Простец может туда вернуться только в том случае, если какой-нибудь магик его проведёт и пожертвует ему часть своей силы. Но у тебя слишком много энергии, ты слишком тяжёлый. Тебя никто не сможет провести. Твою подругу, кстати, тоже — провести можно только бездарного, ну в крайнем случае очень слабого одарённого. Хотя есть и обходной путь — можно использовать чужую энергию, как это делают ведьмаки Тираниды. Но мне кажется, резать людей и животных для того, чтобы высосать из них энергию — это не твой путь.

— Совсем не мой, — сказал я с отвращением.

Глава 17

Дверь кондитерской закрылась за мной почти бесшумно, но колокольчик, конечно, звякнул — для этого он здесь и висел. Из боковой двери тут же высунулась рыжая голова Тайи Лестéри, хозяйки кондитерской. За прилавком стояла тоже в основном сама Тайа, а товар они пекли вместе с дочкой.

— А, это ты, Тим, — приветливо улыбнулась она мне. — Если не спешишь, то лучше подожди минутку — я сейчас новые пирожные выложу.

—