Читать книгу - "Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез"

идет следом за ней. Даже когда он перешел через пустынную улицу одновременно с ней, она принялась уговаривать себя, что ему просто нужно в ту сторону, а ей не надо впадать в паранойю. Но уговоры не помогали.

Она ускорила шаг и оглянулась через плечо. Все внутри сжалось от паники, но она продолжала себя убеждать, что у страха глаза велики. Не все в этом мире хотят ее заполучить.

Но этот мужчина, похоже, как раз-таки хочет.

Она почувствовала запах спиртного даже раньше, чем услышала его тяжелые шаги у себя за спиной.

– Так-так, и где ж они прятали такую красотку?

Руа вздрогнула при звуке его голоса. Не желая оглядываться, она направилась к дому номер 139, надеясь, что незнакомец отстанет, если не обращать на него внимания.

– Ты из девочек Уэйлена?

Руа молча толкнула калитку и вошла во двор перед домом.

– Эй, я с тобой разговариваю! – крикнул он.

– Боюсь, вы ошиблись, сэр. Я вас не знаю, – сказала она, взлетев вверх по ступенькам. Она уже совсем близко; надо лишь постучать в дверь.

Но тут мужчина схватил ее за ногу и сдернул с крыльца. Вот урод, подумала Руа, падая и сдирая кожу на ладонях и локтях.

Она рухнула на мостовую, и он схватил ее снова. Вцепился ей в волосы и потащил в закуток за парадной лестницей, где их не было видно ни с улицы, ни из окон дома. Она попыталась подняться на ноги, но тяжелый ботинок надавил ей на плечо, заставляя упасть на спину.

– За тебя я заплатил бы и больше. – Он встал над ней и пинками раздвинул ей ноги. – А теперь ты обслужишь меня бесплатно. – Он вытащил из кармана небольшой нож.

Руа закрыла глаза, не в силах вызвать в себе страх, необходимый, чтобы позвать на помощь. В ней вскипала лишь ярость – кроваво-алая песня гнева, исступленная и жестокая. Упиваясь этой бурлящей ненавистью, она открыла глаза и встретилась взглядом с животным, нависшим над ней.

– Какого черта? – пробормотал он. Его слова были невнятными, его реакция – запоздалой.

Руа вскочила на ноги и издала жуткий, пронзительный крик. Мужчина этого не ожидал; у него на лице отразилось явное замешательство. Он попятился и в панике взмахнул ножом, задев ей лоб самым кончиком клинка. Она притронулась к ране, и на пальцах осталась кровь.

С лицом залитым кровью Руа шагнула вперед и вырвала у него нож. Одним молниеносным движением она перерезала ему горло и удовлетворенно вздохнула, когда он испустил дух.

Он пошатнулся и осел на землю, привалившись спиной к стене дома, по его белому воротнику тянулась ярко-красная полоса крови.

Ей вдруг подумалось, не было ли убийство темой для обсуждения в тайном клубе Лили, хотя она уже начала подозревать, что никакого тайного клуба не существует.

– Черт возьми!

Руа обернулась на звук еще одного мужского голоса и сжала в руке в нож, готовая убить любого, кто приблизится к ней со злым умыслом. Но это был Финн. Она потрясенно застыла и выронила нож, который с грохотом упал на мостовую.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила она, даже не понимая, что обратилась к нему на «ты».

Он оторвал взгляд от упавшего окровавленного ножа, потрясенный увиденным.

– Ты ранена? – Он придвинулся к ней, увидел порез у нее на лице, обхватил ладонями ее щеки и принялся разглядывать рану.

– Со мной все в порядке. – Она дернула головой, высвобождаясь из его рук. – Как ты узнал, что я здесь?

Не ответив на ее вопрос, Финн подошел к телу убитого и присел на корточки рядом с ним. Проверил пульс у него на запястье и не сказал ни единого слова о зияющей ране на горле. Потом быстро обшарил карманы покойника, но ничего не нашел.

– Как ты узнал, что я здесь? – повторила она.

Он деловито поднялся на ноги и подошел к ней.

– Расскажу по дороге. Но сейчас тебе надо уехать отсюда как можно скорее. Если кто-то узнает, что ты была здесь, и особенно после…

Никаких пояснений не требовалось. Все и так было ясно.

Руа повернулась лицом к дому номер 139 на Грин-стрит. Возможно, это был прекрасный дом, где жили прекрасные люди, но теперь его запятнала кровь убитого человека, о чем здешние жильцы пока даже не знали.

Она посмотрела на свои руки, пытаясь понять, нет ли на них его крови. Но так и не поняла. Мир закружился, и перед глазами все поплыло.

* * *

Руа взглянула на нож, так удобно лежащий в ее ладони.

Другого выбора нет. Ее руку направила сама судьба. Она посмотрела на стоящую перед ней на коленях молодую девицу. Нож раскроил кожу у нее на горле, и потекла кровь.

Барабанная дробь в ушах Руа становилась все громче. Это единственный способ его вернуть, единственный способ исправить содеянное. Нож вошел глубже, и рука Руа бессильно упала.

Еще один кусочек ее души откололся.

* * *

– Руа, ты в порядке? – Голос Финна вернул ее к реальности.

– Что здесь происходит? – крикнула какая-то женщина из окна наверху.

– Руа, – тихо произнес Финн. – Нам надо идти.

Обхватив ее за талию, он практически на руках потащил ее прочь. Она все еще пребывала в другом мире, пытаясь осмыслить странное видение. В котором она убивала какую-то женщину, добровольно подставившую ей горло. Но это неправда. Не может быть правдой.

– О боже, – простонала она и уперлась рукой ему в грудь, давая понять, что им надо остановиться. Она согнулась пополам, и ее вырвало прямо на тротуар.

Финн стоял у нее за спиной и ласково придерживал ее волосы, пока ее тело пыталось исторгнуть из памяти эти жуткие картинки.

* * *

Финну было больно смотреть на ее мучения.

– Все будет хорошо, – сказал он, глядя по сторонам в поисках тех, кто представлял потенциальную угрозу. В такой ранний вечерний час на злачной улице было не так уж много искателей удовольствий.

Но Аннетта упоминала газетчика. Если она не шутила и они с Лили действительно натравили на Руа представителя прессы, направив его по тому же адресу на Грин-стрит, то Руа придется беспокоиться не только о том, что ее не приглашают на званые вечера. Ее будут судить за убийство, и, если принять во внимание ее репутацию, никто не станет рассматривать то обстоятельство, что это была самооборона.

Финн сокрушался, что не успел прийти раньше. Он слышал ее крики, бежал изо всех сил, но опоздал. Впрочем, он был благодарен судьбе, что застал именно эту сцену, а не наоборот.

В