Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

Прислушивалась к себе. Осматривала себя. И увидела, что на землю льётся её внутренняя жидкость, жизненно необходимая ей для химических процессов. Ольга на своём брюхе-накопителе обнаружила длинную дыру. Дыру, из которой вытекала драгоценная жидкость! Сущность её биологического устройства. Как такое могло произойти, как её совершенная нервная система могла не заметить такого огромного повреждения. И не сообщить ей об опасности.

Ольга удивлённо подняла глаза на то, что ещё двадцать секунд назад было просто валяющейся на земле кучей съедобной протоплазмы. И теперь видела его: человека, который и не думал сдаваться. Который собирался продолжить бой. Который, стоя на одном колене, смотрел на неё своими мерзкими зрительными органами цвета металла, а своими манипуляторами снаряжал своё допотопное большое оружие, большими патронами.

— Ну, что, жаба, — сказал он, взводя курки на ружье, — сейчас опять попытаешься исчезнуть? С распоротым-то брюхом, думаешь получится?

Она ничего не поняла из того, что он говорил, но вот две бездонных дыры стволов, что таращились на неё чёрной пустотой, ей его слова перевели абсолютно верно.

Она решила прыгнуть, уж это ей хорошо давалось. Иногда она одним прыжком перемахивала с кочки на кочку, между которыми было десять метров болота.

Она уже выворачивалась спиной к человеку, собирала в пружины свои небывало сильные ноги, но всего на долю секунды, на долю секунды задержалась, задержалась, чтобы собрать лапами дыру на брюхе, чтобы во время прыжка не разлетелись внутренности, в том числе и жизненно необходимые. Этого ему хватило:

Бах-х…

Привычно и так приятно бахнул выстрел. Аж сердце у Акима запело. Знал он, что на сей раз не увернётся тварь.

И точно: хоть плохо он стоял на одном колене, хоть гудело ещё в голове, но шесть тяжёлых, пятнадцатимиллиметровых стальных картечин ударили это существо в правую лопатку.

У кого другого они бы вырвали ключицу и оторвали бы лопатку вместе с лапой. Но у этой мерзости, они только лопатку вывернули, прошли насквозь, а она лишь припала к земле, словно споткнулась.

Бурая жидкость потекла ручейками из раны. А она опять готовилась прыгать, уже подбирала под себя свои ноги.

Теперь Аким встал, у него лишь один патрон был, нужно было бить наверняка. Не дать твари нырнуть в рогоз.

Голова — нет. Бог знает, что там. Может ничего, как у «солдата» из переделанных. Ноги? Нет, их две. И на одной упрыгает, он сейчас слаб, догнать по рогозу её не сможет. Сердце — да хрен его найдёшь, а может и два их. Куда бить?

Не будь он рыбаком и немного охотником, может и ушла бы тварь.

Но нет, второй выстрел закончил дело. Почти закончил.

Картечь ударила зверюгу в крестец. Прямо в хребет. Разнеся кости позвонков на осколки. Сразу оборвав столб спинного мозга.

Ноги существа его больше не держали. Оно свалилось на бок, а они всё ещё дёргались, рефлексивно царапали мощными когтями землю, резко и судорожно сгибались и разгибались. Но только пыль поднимали.

Ольга валилась на бок, хотя мозг слал и слал приказ ногам прыгать. Всё шло не по штатному расписанию. Она заметно ослабла, давление внутри систем упало. Боль приносила в мозг сигналы о больших повреждениях в районе крепления правого манипулятора. Он не работал. Нижняя часть: системы накопления, система поддержки жизненно важных функций и системы движения вообще не отвечали на запросы. Всё, что у неё работало, так это один левый манипулятор. И она не могла понять, как всё это с ней произошло. Как это нелепое животное могло нанести ей такой урон? Как? Ей, существу, созданному самими дизайнерами. Совершенному существу.

Она повернула голову, эта функция ещё работала. И увидела, как противник смотрит на неё своими несовершенными оптическими органами отвратительного металлического цвета. Как он едва заметно пошатывается. Как он некрепко держит в руках своё допотопное оружие. И Ольга поняла, что он готов продолжить. Он не отступит, и не отпустит её, хотя и сам не в порядке. Да, он был не в лучшей своей форме, благодаря ей, и у неё был шанс. Ведь теперь ему нужно было перезаряжать ружьё, а ей до рогоза было едва ли шесть метров. Тогда она изо всех оставшихся сил заработала своим единственным рабочим органом. Левым манипулятором. Она поползла к зарослям, подгребая под себя землю. А сама не отрывала глаз от противника. Он понял, что она уползает, просто бросил своё оружие на землю и шатаясь пошёл за ней. У него не было оружия. Да, теперь её шансы возрастали.

Глупое существо. Она заползёт в заросли и будет ждать момента, когда он приблизится к ней, чтобы одним движением манипулятора разорвать ему участок тела, тот, что соединяет корпус и голову. Это самый уязвимый участок у этих существ.

Когда она готова была уже уцепиться за первый пучок рогоза и вползти в заросли, Саблин поймал её за влачащиеся ноги и рывком вытянул тварь обратно. Наступил сапогом ей на бесполезную ногу, чтобы не уползала, и достал вибротесак из ножен.

— Ловка ты, тварь, прыгать да прятаться. Как ты так мне голову морочила? Ни разу в тебя не попал, а ведь мажу-то я редко. — Он присел рядом. — А может это ты нам всем голову морочила? Может это ты всех моих братов убила? С чего это казаки стали друг друга бить, а? Кто ты такая? Не скажешь? — спросил он, нажимая на кнопку пуска.

Ольга узнала вибрации, так вибрировало и гудело что-то перед тем, как появилась у неё дыра на брюхе. И это что-то он сейчас держал в своей верхней конечности. Это что-то было опасной вещью. Она извернулась всем телом, выкинула свой манипулятор, чтобы выхватить у него эту вещь. Но не получилось. Он вскочил, отпрянул. И Ольга увидала, как улетает её последний здоровый орган, и ни боли, ни удивления она не чувствовала.

— Ну, а теперь что? — спросил Аким, когда лапа твари упала рядом с его сапогом. — Кусаться будешь?

Существо не ответило, смотрело на него бесстрастно. Только ноги ещё чуть-чуть подрагивали у неё. Да бурая жидкость сочилась из дыр в правом плече, а вот из обрубка лапы не сочилось ничего, дымок тонкий шёл и всё.

— Молчишь? Таращишься, сволочь. Одно слово: жаба. Отвезу-ка я тебя в лабораторию, наверное учёные мне спасибо скажут, там, думаю таких ещё не видели. Да вот только не всю, со всей тобой мне возиться не охота, — сказал Аким, и снова загудел тесак в его руке.

⠀⠀