Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

— Ты, — КК 0041 ПУ 611, ткнул пальцем в одного из «солдат», — останешься в лодке. Ждёшь сигнала «атака», после этого идёшь на средних оборотах, — он поднял палец, — на средних оборотах обходишь наш остров с востока и высаживаешься в удобном для высадки месте, на длинном острове. Противник там.

Для наглядности КК 0041 ПУ 611 показал «солдату» на планшете как всё должно быть. Модуль кивал своей недоразвитой головой и повторял после каждой фразы командира:

— Директива принята к исполнению.

Вот только КК 0041 ПУ 611 был не уверен в этом. Уж слишком тупы были эти «солдаты». Ума у них хватало на пять-шесть чётких команд. Если в алгоритме команд было больше, он мог забыть те команды, что были внизу списка. Это был один из главных их недостатков.

— Выйдешь на берег — уничтожишь противника.

— Директива принята к исполнению.

Впрочем, он собирался управлять этим модулем по коммутатору, это был самый эффективный способ их использования. Но общую задачу он знать был должен.

— Ты, — продолжал КК 0041 ПУ 611,— ткнув пальцем в разведчика «бегуна», — как всегда обойдёшь его остров и зайдёшь на него с севера, там сплошные заросли, он тебя не заметит. Как начнём, ты ударишь ему в спину.

КК 0041 ПУ 611 замолчал, ожидая фразу стандартного протокола, но «бегун» молчал, смотрел на офицера и молчал. Хотя из всех биомодулей был самым умным. И офицер знал почему. «Бегун» не хотел лезть в воду. Эта модель была максимально облегчена для быстроты перемещения. Его кожа была тонка и слишком восприимчива к раздражителям. Особенно к кислотным. Он просто не хотел лезть в едкую воду болота.

Офицер всегда должен знать, как мотивировать своих подчинённых. КК 0041 ПУ 611 тоже знал пару способов. Он с размаху ударил «бегуна» по башке прикладом своего оружия. Чуть подождал и замахнулся снова, но разведчик сообразил и успел сказать то, что ждал офицер:

— Директива принята к исполнению.

— Выполняй, — приказал командир. — Обойди его остров так, чтобы противник тебя не заметил. По большой дуге, и побыстрее. Мы начнём, как только ты будешь на месте.

«Бегун» закинул своё старое оружие себе за спину и чуть помедлив, спрыгнул с лодки в воду. Выпрямил свои голенастые длинные ноги. Вода не доходила ему даже до колен.

— Торопись, — рявкнул ему вслед командир. — Мы ждём только тебя.

«Бегун» нехотя ускорился и побежал по воде, всё глубже погружаясь в неё, а вскоре и поплыл вдоль кромки берега.

— Вы, — он говорил оставшемуся «солдату» и «нюхачу», спрыгивая на берег с лодки, — идёте со мной.

⠀⠀

Глава 20

Надо было всё-таки попить сначала воды, а потом уже браться за перестановку двигателей. Теперь жажда донимала. Солнце всё выше, день — самая жара. На термометр даже смотреть неохота. И так ясно, что уже под пятьдесят. Он стравил себе «хладогена» в «кольчугу». Хорошо, что надел её, теперь чувствовал, как по капиллярам расходится райская прохлада, доходя до самых ног.

Сейчас Саблин ничего уже не мог предпринять, инициатива на стороне противника, ему оставалось только ждать, да надеяться, что всё пойдет, так как ему надо.

Когда пластуну нечего делать, он копает. Вот он и копал не спеша, за камнями. Сначала откопал небольшой окопчик для Юрки. У акаций. Чтобы друган «шальняк» не поймал. Затем (земля-то мягкая, чего не копать?), выкопал окоп себе, не в рост. Просто залечь, голову спрятать. Накидал кучу земли, прибил лопатой, типа бруствер, чтобы винтовку положить удобно было. Две точки для ведения огня. Окоп и большой камень. Хорошие углы получились, весь берег и остров напротив, как на ладони. Патронов мало, вот что обидно. Он глянул на обезглавленный труп «жабы». Труп уже почернел весь от солнца, из него вытекает жидкость, тут же высыхает, становясь чёрным пятном. Сам труп как будто сдулся, только кости ног точат суставами в разные стороны. А на нём сотни мух жужжат, пируют.

Тихо, даже стрекозы с оводами попрятались, жара. И в этой тишине, в кармане, тихонько «затренькал» мониторчик. Саблин вытянул его, и, повернув от света, чтобы виднее было, взглянул на экран. На противоположном острове шевеление. Что-то приближалось с юга. Аким знал, что там приближалось. Потянул к себе СВС, зачем-то дёрнул затвор, хотя и так знал, что патрон в патроннике — проверил.

«Ну, значит сейчас и начнём».

Он лёг у камня в тень, поставив перед собой монитор, чтобы сразу видеть откуда пойдут. Заглянул в оптику. Очень близко до острова. Поправил на «градус» прицел. Заглянул ещё, нет — мало, ещё на «градус» подкрутил. Теперь в самый раз. Жаль, что патронов лишних нет, пристрелять бы место. Замер. Привычное волнение перед боем, и пить очень хочется. Жара. И снова пиликает монитор. Аким наводит винтовку, пока по монитору, в то место, где должен кто-то появиться. Спасибо тебе Фёдор, что взял с собой «вешки». Спасибо, брат.

И прямо в том месте появляется кто-то.

«Солдат» переделанных — это грозная машина. Вооружён огромной картечницей и сотней патронов к ней. Бьёт не точно, зато часто. Идёт на сближение и не боится. Гранаты кидает тоже не точно, но очень далеко. Они огромны. И при их мощности, им точность не обязательна. Но главная ценность «солдата» — их необыкновенная живучесть. Даже и не думай, что тебе хватит одного магазина «Т-20-10» чтобы его убить. Воткнёшь в него все двадцать патронов, а он даже не упадёт. Зальётся своей вонючей кровью, но будет ложиться, вставать, палить без перерыва своей картечью и переть на тебя. Но есть у них и недостатки. Не умеют маскироваться.

Совсем не умеют. Вот и сейчас…

Двухсоткилограммовая туша «кралась» к берегу.

— Это у вас разведчик такой, что ли? — спросил тихо Аким, ловя оптикой колышущиеся пучки рогоза. — Поменьше не было, что ли?

За пучками медленно, к берегу подходил огромный «солдат».

СВС как раз вот для таких вот и создана была. Кости у тебя значит крепкие, кровотечения сами останавливаются, регенерация у тебя уникальная, два сердца, мозг спрятан за грудину? А попробуй-ка, уродец, двенадцать миллиметров.

Да, хорошая оптика не врала, да и датчик движения эту тушу прекрасно детектил даже на пятидесяти метрах. Это был боец переделанных. И теперь Аким его прекрасно видел. Может и был Саблин снайпер так себе, но уж тут промахнуться он не мог.

Лучше бугай и стать не мог. И угол был идеальный:

Бах-х…

Громко.