Читать книгу - "Выживание - Евгений Сладков"

Или понимая, но уже не способный остановиться.

Двадцать четвёртый уровень разорвал меня изнутри, вызвав очередной вопль, сжёгший то ли просто весь воздух в лёгких, то ли горло напрочь.

Филаменты не выросли, они разветвились. От Главного пути во все стороны ушли десятки малых нитей. Тёмная сеть прошила грудь, обвила сердце, кроша осколки каменной оболочки, легла вдоль позвоночника. Несколько отростков добрались до плеч. Один рванулся в шею. Другой вошёл в правую руку и почти коснулся чёрно-серебристой метки.

Почти.

Тело выгнулось. Цепи натянулись. Отступник тоже закричал. Крепления не выдерживали двух противоположных потоков. Его Камень пытался взять серую Силу. Моё Искажение меняло путь и суть. Оковы пили всё без разбора, захлёбывались и отдавали излишки цепям…

Где-то справа-сверху что-то лопнуло, но этого было всё ещё мало… И я ударил Давлением!

Браслеты высосали и это. Снова почти. Потому что Двуликий пошатнулся. Его каменная рука метнулась к моему горлу. Человеческая поймала её. Щель на щеке завизжала, рот на шее выкрикнул:

— Моё!

Но сам Отступник ответил столь же яростно:

— Нет!

Вслед за этим Камень камеры погас.

Всего-то на жалкие секунды, но именно такое событие и было тем триггером, который я определил для начала плана с красноречивым названием «Свобода».

Подаренные Леди Удачей мгновения я использовал сполна — воплотил Ауру! Не полностью — не так, чтобы она вышла за пределы кожного эпителия. Оковы, конечно, всё равно сомкнулись, подобно пасти зубастой, но я и не собирался освобождать весь доступный Атрибут исключительно этой техникой. Не зная возможно ли это, я пытался направить Ауру внутрь — прямо в мышцы, по новым филаментам, туда, где Оковы не успели бы отделить Силу от плоти. Затеял всё, чтобы выбить себе шанс на активацию Усиления…

И — получилось!

Техника откликнулась, пусть и рвано. Мышцы правого плеча сжались сильнее, чем могла выдержать кость, так что плечевой сустав снова вылетел из сумки. Рука стала длиннее — всего-то на ладонь, зато уже это даровало чуть больше свободы.

Той самой свободы, что позволила рвануть цепь, да под Усилением.

И моя ставка сыграла — треснувшее звено разошлось! Металл прорезал запястье до кости. Правая рука упала на грудь. Свободной её, правда, назвать не получалось при всё желании — браслет-то оставался и к нему всё ещё тянулся изрядный кусок цепи. Руна тоже продолжали пить Силу, но конечность больше не была прикована.

А Отступник всё ещё боролся с собой. Каменная рука вцепилась в человеческую, та — в лицо, пытаясь забраться куда-то внутрь, потому что её пальцы раздвигали челюсть. Рот на шее скалился, пронзительно вереща.

Наступала пора второй части плана.

Правая ладонь направилась к поясу. Пальцы почти не слушались — новые филаменты жгли нервы, но добраться до артефакта-хранилище мне удалось. Почему Ренегат так и не озаботился его снятием — вопрос, ответ на который знать совершенно не хотелось. Повезло — и отлично!

Отступник повернул ко мне голову. Человеческий глаз увидел свободную руку, расширился…

Но — поздно!

Мои пальцы уже нащупали металл — короткая удобная рукоять, знакомые насечки. Узор Мороза!

Отступник шагнул ко мне. Его лицо менялось с каждым движением. Щека уходила вниз. Белая плёнка закрыла оба глаза, потом один прорвался сквозь неё. Рот на шее раскрылся аж до ключицы.

Мир полыхнул неприятными последствиями от выдёргивания клинка в реальность. Но я лишь крепче стиснул зубы, отмахиваясь от столь ничтожных неудобств.

Ничтожных потому, что каменная рука ударила. Ударила резко, мощно, так, как никогда до этого. Я только и успел, что изогнуться да прикрыться цепью. Удар намотал металл на правое предплечье и раздробил что-то из костей внутри — рука сложилась слишком неправильно, а Узор едва не выпал. Но я ещё сильнее вцепился в рукоять, полностью отказываясь от всех ощущений в изломанном теле.

Камень снова заполнил ложе — стиснул грудь, ноги, свободное плечо. Отступник навалился-наклонился, оказываясь почти там, где и нужно было. Человеческая рука поймала моё запястье.

Слишком сильный падла!

Даже растеряв контроль, даже споря с Искажением внутри, Ренегат всё ещё был выше меня на столько уровней, что разницу вот так сразу и не назовёшь.

Но я и не пытался пересилить. Вместо этого позволил Ауре выплеснуться за пределы кожного покрова, направляя её остатки, не пожранные браслетом, в чужую ладонь. Искажение вошло в руку, словно вода в сухую землю. Рот на шее Отступника закричал теперь уже от восторга. Но недолго — рука разжалась, выпуская мою…

И уже каменная конечность дёрнулась к моему запястью, желая отнять Узор. Зато человеческая поступила невозможным образом — она почему-то попыталась оттолкнуть каменную…

Я не стал бить сильно. Не мог. Просто рванулся, что было мочи вперёд, как-то повернул сломанную руку, и Узор Мороза вошёл в человеческий глаз Двуликого. По самую рукоять.

Отступник отшатнулся, замер. Человеческая рука тоже, но каменная — нет. Она сжалась в кулак и врезалась в грудь. Точнее — в последний остаток Ауры, рефлекторно мной брошенный навстречу удару…

Ложе под спиной разлетелось. Меня бросило вниз вместе с цепями, обломками.

Голова Ренегата лопнула. Совсем не красиво — лёд, серое мясо и каменная крошка ударили по стенам надо мной. Тело — осталось стоять. Каменные наросты задрожали, заскрежетали друг о друга…

А я… просто смотрел — ни сил, ни времени хоть что-то ещё сделать уже не осталось.

Впрочем, а ничего больше и не потребовалось.

Каменная нога осыпалась первой. Потом рука. Грудь просела внутрь, старая форма Корпуса показалась целиком и тут же распалась вместе с телом — ткань превратилась в пыль. Через несколько мгновение от Отступника осталась груда бледного щебня… Лишь она да Ядро, что лежало на самой её вершине. Очень знакомое Ядро.

Я тоже лежал в щебне.

Лежал и терпеливо ждал, пытаясь наскрести хоть сколько сил и Силы на второй раунд… Только тело Отступника всё никак не собиралось обратно, как и камень подо мной тоже не пытался сомкнуться.

Неужели получилось?..

Ядро тоже продолжало безмолвно лежать.

Хотя кому я лгу! Оно притягивало взгляд. Не звало, не обещало Силу, но посылало в мою сторону нечто неописуемое, но приятно. Будто бы волну узнавания, что ли? Словно Искажение во мне видело Искажение снаружи.

Я закрыл глаза.

И — не помогло: Ядро ощущалось кожей, костями и филаментами. Особенно Главным, который будто стремился включить в систему с двумя Средоточиями третье… Будто тело уже решило, что делать дальше.

Оно может и хотело что-то там,