Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

появление для меня нежелательная неожиданность. — Он вежливо улыбается, но его глаза при этом холодны, как лёд.

То же самое сообщает и Алекс, отмечая его эмоциональный фон как «лёгкую неприязнь».

— Мне нужно, чтоб вы через месяц выполнили этот ваш норматив, оговоренный выше, — он многозначительно кивает в сторону потолка. — И были готовы со сдачей техминимума в рамках проекта. Начнём с вашей образовательной части…

* * *

Подполковник Бак не горел желанием браться за очередной прожект своего непосредственного руководства. Он, как никто другой, хорошо знал увлекающийся характер начальника учебной части, поскольку помнил того ещё зелёным курсантом, ровно на курс старше самого себя.

После выпуска совпало как-то так, что они и дальше двигались рука об руку. Со стороны все думали, что они большие друзья, но это было далеко не так. Просто когда почти четверть века с кем-то вместе делаешь одно дело в самых разных углах географии, поневоле учишься ладить друг с другом (если не дурак).

А Бак дураком не был. Он давно присмотрел и собственный бизнес на гражданке, и обеспечение его со всех сторон; и уже пару лет душой находился только там. После пенсии.

Его начальник, разумеется, знал обо всём в деталях, но смотрел на подобные мелочи сквозь пальцы.

У подполковника были две черты, которые позволяли шефу быть полностью уверенным в его эффективности. Во-первых, Бак всегда и всё делал сверхтщательно. Отрабатывая даже тени мелочей и деталей, не упуская ничего. Во-вторых, у него было непонятное чутьё на успех либо провал любого проекта, с самого начала того.

Не объяснить словами, но именно он часто решал наедине с боссом, браться или не браться их кафедре за ту или иную задачу. Пока крупных ошибок не было.

Пацан, сидевший перед ним, кроме брезгливости иных ощущений пока не вызывал. Типичный деклассированный элемент, из самого социального низа, ещё и в тюряге отметился.

С другой стороны, личные эмоции подполковника были тем, что не влияло на конечный результат никогда.

Вздохнув, он выбросил из головы все внешние атрибуты недоброжелательности. Заставив себя улыбнуться, он принялся добросовестно разрабатывать полноценный месячный план для нового подопечного, тщательно вникая в малейшие нюансы его знаний, умений, индивидуальной подготовки и общеобразовательного уровня.

Тем более, если пацан окажется не пустышкой, посеянная с самого начала неприязнь может выйти боком конечному результату, что недопустимо.

За почти четверть века, Баку приходилось сталкиваться и работать с весьма разными людьми. Положа руку на сердце, пацан был далеко не самым плохим из них. Просто существованием своим напоминал Баку о том, что есть в этом мире ещё и голодные дворняги, которых выходец из рафинированных слоёв просто от природы терпеть не мог.

* * *

— Я думаю, по вашему образовательному минимуму проблем не возникнет в любом случае, — задумчиво говорит сидящий передо мной военный в итоге, лёгкая неприязнь которого за время нашей беседы сменилась на нейтральность. — Что не отменяет процедуры. Обязательные дисциплины пусть будут точными науками, тем более что это полностью совпадает с вашей планирующейся специализацией на полигоне.

Вопросы он задаёт грамотные, в детали вникает не понарошку, на вопросы отвечает исчерпывающе и вообще — педагог от бога. Видно даже мне. Хотя за что-то и невзлюбил меня с первого взгляда.

— Это двадцать четыре академических часа в неделю, — продолжает он. — В течение следующего месяца, отпосещать надо всё, или могут возникнуть проблемы на этапе вашей аттестации. Лично мне будет крайне досадно, если вы будете на высоте своим личным уровнем, но не пройдёте дальше из-за проблем дисциплинарного характера, — он многозначительно смотрит на меня.

— Разрешите один личный вопрос? — меня как будто что-то дёргает изнутри, заставляя высказаться.

— Конечно, — чуть удивляется он в совсем невоенной манере.

— Я вижу, что вы не совсем положительно воспринимаете меня на эмоциональном уровне. Но при этом, уделяете мне внимания больше, чем многие другие, относившиеся доброжелательнее. Я могу спросить вас о причинах такого диссонанса?

Мне с ним предстоит достаточно серьёзно поработать по намеченным им же планам, от нашего взаимопонимания может зависеть совсем немало. Мой личный опыт учит, такие моменты лучше проговаривать на берегу.

— Вы эмпат? — походя удивляется он ещё раз; но, не дожидаясь ответа, продолжает. — Видите ли, Алекс. Вы абсолютно правильно оценили мои ощущения на личном эмоциональном уровне. Но мы с вами сейчас занимаемся работой, а не личной жизнью. А свою работу я люблю. Вне зависимости от совпадения или несовпадения наших с вами эмоциональных императивов, мы оба должны на сто процентов выложиться, чтоб либо выдать результат. Либо — убедительно доказать всем без исключения, что эта дорога и это исследование ведут в тупик. Я ответил на ваш вопрос?

— Да, — медленно киваю. — Большое спасибо.

— Не за что… Теперь что до гуманитарного. Я бы очень рекомендовал вам вот такие курсы. История мировой культуры. Кое-что из литературы. Введение в философию… — рекомендуемый им в течение пяти минут список явно превышает обязательную часть в разы.

— Я прямо здесь решил очень внимательно отнестись ко всем вашим рекомендациям, — говорю после паузы, дождавшись конца перечня. — Но вы сейчас надиктовали явно больше, чем позволяют физиологические пределы восприятия.

— Не спорю, — мягко соглашается он. — Хотя, если бы вы потратили несколько часов на курс скорочтения и ускоренного усвоения информации, список был бы совсем не таким уж нереальным… — Он снова многозначительно смотрит поверх очков.

Блин, а ведь он мне нравится.

— Но я бы на вашем месте относился ко мне, как к корректировщику. Моё дело — указать вам, какие цели необходимо подавить. А уж как вы это будете делать, извините… вам виднее. — Бак хмыкает и снимает очки с носа. — Кстати, вы ничего не записывали. У вас настолько неплохая память?

— Чип же, — касаюсь пальцем лба. — Запоминаю всё, что хочу. Если память переполнится, либо что-то будет недоступно, я это сразу вижу. Тогда бы записывал.

— Удобно, — задумчиво соглашается военный. — А у меня в документах ваш чип идёт как полностью неактивный. Не поясните? — он простецки смотрит на меня, но, судя по отчаянным воплям Алекса по внутренней связи, ситуация далеко не так проста, как кажется мне на первый взгляд.

— Я никогда не говорил, что он неактивный! — искренне возмущаюсь в ответ. — Более того! Одному квадратному полковнику со второго этажа я сразу в лоб сказал: именно благодаря чипу я в Квадрате и смог прогрессировать! Он ещё заметил, что доктор Карвальо тогда наверняка сможет добиться ещё большего со мной, из-за какого-то там принудительного медикаментозного слияния.

— Это был начальник учебной части, — мгновенно расслабляется Бак, незаметно улыбаясь каким-то своим