Читать книгу - "Пассажирка - Виктория Серебрянская"

У меня внутри все оборвалось. На этот раз обрушившийся на меня шок был такой силы, что я перестала чувствовать собственное тело. Разум фиксировал какие-то незначительные мелочи, вроде дрожащих рук репортера, направляющего микрофон к лицу моего сына. Но физический страх за него, за его хрупкую жизнь парализовал меня.

— Марк... — мой шепот сорвался на хрип. — О боги, только не Марк...

Я бы упала, если бы не руки Дариана. Он прижал меня к себе с такой силой, что у меня затрещали ребра, но именно это частично отрезвило меня. Он обнял меня, заслоняя собой экран. Его ладонь мягко прижала мою голову к плечу.

— Тише, Агги... Смотри на меня. Дыши, — его голос, обычно такой властный, сейчас вибрировал от сдерживаемых эмоций. — Я здесь. Я рядом. Слышишь? Я не позволю им.… никому не позволю даже просто дотронуться до него…

Постепенно мне стало немного легче. Горячее тело Дариана словно поделилось со мной толикой силы и уверенности в счастливом исходе этой кошмарной истории. Но события уже вышли из-под контроля и росли словно снежный ком.

Дариан поднял взгляд на экран. Я видела, как его лицо окаменело, заиграли желваки. Он явно пытался придумать выход из ситуации. Которая мне виделась безысходной. И в этот момент из динамиков снова раздался голос его матери. Теперь в нем не было ярости — только пугающая, абсолютная уверенность.

— Адмирал Рокхэм, — произнесла госпожа Торн, и ее голос прозвучал так отчетливо, словно она стояла прямо за нашими спинами. — Я желаю прямо сейчас поговорить с сыном.

Я не сразу сообразила, о чем говорит арлинта. Лишь только когда эфир донес до нас хриплый, судорожный вздох Рокхэма, кажется, уже проклявшего тот час, когда на его пути возник Дариан, и который слился с потрясенным вздохом Торна, на чьих коленях я сейчас сидела, мозг осознал. Да и то, кажется, не до конца. И чтобы убедиться, обернулась, поймала взгляд бирюзовых глаз, и одними губами спросила:

— Твоя мама это может?

Дариан неловко усмехнулся в ответ и точно так же почти беззвучно ответил:

— Моя мама может и не такое…

Кажется, Дариан хотел что-то добавить или пояснить свою мысль. Но не успел. Послышалась новая порция помех, а затем холодный и чистый, как горный ручей, женский голос позвал:

— Сын?.. Ты меня слышишь?..

Мне было неловко оставаться на коленях у Торна в то время, когда он разговаривает с матерью. Но Дариан не дал мне даже шанса сбежать: стиснул мою талию будто клещами и нервно втянул ноздрями воздух. А потом торопливо перебил арлинту:

— Мама, не говори ничего, что ты хотела бы сохранить втайне! Во-первых, у нас тут дрон прилип к обшивке и ловит каждый звук! А во-вторых, адмирал Рокхэм крайне неосторожно пробил широкую линию вещания. Кто еще нас сейчас слышит, сказать не берусь!..

Я ощутила сожаление. И дикое желание закрыть Дариану рот. Так как в эфире послышалась какая-то возня, сдавленное ругательство и что-то напоминающее звук падения. Похоже, Рокхэм только сейчас осознал, что допустил очень грубую ошибку. И что его теперь точно не пощадят. Впрочем, на адмирала мне было плевать. Жаль было, что он все исправит, как сможет, и мы больше не будем знать, какая судьба ждет нас впереди.

Матери Дариана потребовалось не более пары секунд, чтобы осознать услышанное. И владела собой она несравнимо лучше адмирала. Во всяком случае, по ровному, ничего не выражающему тону арлинты невозможно было сказать, что она чувствует:

— Сын, то, что я увидела по галавизору…

Все же женщина не была железной, однозначно. Она запнулась. И на пару секунд в эфире повисла тишина. И тогда заговорил Дариан:

— Да, мама. Это твой внук. Его зовут Марк. — Он помолчал пару секунд, за время которых у меня внутри все слиплось в отвратительный, тошнотворный ком страха и отчаяния, а потом попросил: — Позаботьтесь о нем… если мы с Агги не выберемся… И… Прости, что все так получилось. Но я сам о сыне только узнал.

В этот миг мне до безумия захотелось заорать, что, если бы не мамочка Дариана со своими амбициями, скорее всего, ничего этого не было бы. Мы бы с Дарианом поженились после выпуска, он бы засел в кабинете, а я бы растила сына и не помышляла бы даже о преступном ремесле. Но… Судьба, по всей видимости, разыграла еще не все свои карты.

К счастью, я не успела даже пискнуть. Как вдруг яркая вспышка и возмущение гравитационного поля сообщили о том, что в нашем секторе появился еще один гость. Пространство в нескольких километрах от нас буквально вывернулось наизнанку: приборы взвыли, фиксируя критическое возмущение гравитации, а сетчатку полоснуло ослепительно-ярким светом. Так из «прыжка» обычно выходят только тяжелые военные чины — грубо, сминая реальность под себя и не заботясь о тех, кто оказался в зоне выхода. А ведь у тех же фарнов глаза были намного чувствительнее почти человеческих глаз киллов и арлинтов. И пусть в нашем катере фарнов не было, они могли присутствовать на когге или крейсере адмирала Рокхэма.

Впрочем, все эти дурацкие, неуместные мысли вылетели у меня из головы сразу же, как я услышала чужой повелительный голос:

— Говорит адмирал Старфф! Вниманию команды когга «Гала-Ньюс»! Сектор объявлен зоной закрытой операции. Группе «Гала-Ньюс»: немедленно отозвать зонд и покинуть квадрат. В случае неподчинения открываю огонь на поражение без предупреждения. Время пошло. Повторяю…

Я понятия не имела, кто такой этот адмирал. Но, по всей видимости, власти у него было много, это чувствовалось по манере говорить. А еще по тому, как дрон начал суетливо собирать свои лепестки-антенны. По всей видимости, репортеры новостной службы понимали, с кем имеют дело. А мимолетно оглянувшись на Дариана, я вообще застыла: потому что лицо арлинта неожиданно разгладилось, на губах появилась улыбка, а в бирюзовых глазах — облегчение.

Похоже, я была единственной, кто не понимал, что творится. Потому что в кабине катера будто сменили состав воздуха — дышать стало легче, хотя до полной свободы было еще далеко. Дариан, все еще сжимавший мою талию, медленно выдохнул, и я почувствовала, как под моей рукой расслабляются его каменные мышцы.

— Кто это? — шепотом спросила я, глядя на то, как оранжевый дрон репортеров суетливо «поджимает хвост» и уходит в сторону.

— Старфф… — улыбка Дариана показалась мне первой настоящей улыбкой за последние часы. — Он икона и