Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

съесть, чем заставить заплатить. Но мне кажется вполне приемлемым и то и другое. Если б хоть кто-то вышел из дома живым, нехорошая слава быстро разлетелась бы по всем провинциям. А так и мы не знали, и никто не знал…

Чжу Бацзе действительно уложился в полчаса. Китайцы вообще славятся быстрой подачей еды. На этот раз меня угощали желтым рисом с мелко рубленными орехами, томленым в листьях, — «Жемчуга лотоса поедают утки». К нему были добавлены теплые булочки из муки, воды, щепотки красного перца и тертой земляники — «Хвост лисицы Тянь». А ту же репку брат-свинья на этот раз порезал кругляшами, запекая над костром и посыпая пеплом, — «Желтое солнце садится в дымных облаках»…

Вкусно, кстати! Попробуйте.

После трапезы мы валялись на спине, любуясь облаками и наслаждаясь «купанием в лесу». Вообще, это считается чисто японской фишкой; любой горожанин, уставший от ритма мегаполиса, должен просто пойти в лес, парк, сад и посидеть там десять минут, наслаждаясь тишиной. Этого уже достаточно, чтобы не сойти с ума от стресса…

— Учитель, — неожиданно спросил меня Ша Сэн, — а вот когда мы вернемся в Китай и ты пойдешь к небесным чертогам Нефритового императора, где нам будет позволено ждать тебя? Если, конечно, ты хочешь вернуться.

— Не понял.

— Где нам будет позволено…

— Ша Сэн, я не понял, с чего вдруг ты принижаешь себя и других? — попробовал объяснить я. — Если мне нужно будет отдать эти сутры императору, так я отдам, нет проблем. Но это же не значит, что я брошу вас на земле, а сам вознесусь куда-то там на небеса! Мне там торчать одному ни разу не пригрелось, нет?!

Демон-рыба долго молчал, не находя слов. А потом вдруг почему-то сделал резкий шаг вперед и, опустившись на колено, положил мою ладонь себе на лоб:

— Ты неправильный монах, о Ли-сицинь! Но ты же и настоящий Учитель…

Мама родная, как же их всех здесь запугали? Мне даже страшно немного стало, честное слово. В Древнем Китае есть хоть какие-то профессиональные психологи или там во всем полагаются на волю богов и принимают «ничегонеделание» буддизма?

Парни, я с вами. Мы справимся. Только не надо впадать в отчаяние. Не надо слез, не надо паники. Еще чуть-чуть — и я сам вместе с вами запла́чу, а мне как учителю такие вещи совсем не к лицу…

— Движемся дальше? — предложил подскочивший Сунь Укун.

Он всегда был самый бодрый из нас. Вставал раньше всех, ложился позже. Вечно прыгал впереди отряда, беря на себя разрешение всех возможных проблем, каковые только могли возникнуть на пути. Любых и всяких!

В целом мне иногда даже казалось, что он мог бы прекрасно обходиться без моего руководства и сам доставить священные свитки в Китай. Но безудержная фантазия узкоглазого дедушки-писателя с седой бородкой решила все иначе. И нам приходилось этому соответствовать. А куда деваться…

После сытного (вру, весьма скудного) обеда наша веселая компания продолжила путь по той же протоптанной тропе. Да, мы трое отдали по половине своей порции голодающему Чжу Бацзе. А демон-свинья даже не заметил этого!

Он просто сметал все, что видел, себе в рот и совершенно не мучился никакими сомнениями. В чем, кстати, мы его и поддерживали. Но наш кабанидзе вроде бы начинал потихоньку отъедаться. Если вспомнить, каким он вышел из Диюя: глаза слезятся, щеки впалые, губы дрожат, ребра торчат как решетка-гриль, — то вот сейчас куда лучше! Конечно, до полного совершенства еще далеко, но тенденция правильная.

Короче, мы вновь встали и зашагали по ущелью, пока часа через три не уперлись в ворота незнакомого монастыря с высокими стенами. Его, в принципе, можно было бы обойти тропинкой слева, но Чжу Бацзе опять-таки начал ныть о том, что безмерно голоден! Представляете?

Ну, мы и остановились. Ведь монахи всегда должны помогать друг другу, так?

Ага-а…

— Учитель, — подскочил Мудрец, равный Небу, весело прыгая на посохе, в стиле хоббихорсинга. — Похоже, этот дом построен в духе даосизма, а не буддизма. Но монах, познавший пути Дао, никогда не откажет в приюте путнику. Даже если этот человек идет другим путем постижения истины.

— Хр-хрю, я уже готов принять даосизм, если меня покормят!

— Вежливо постучи в ворота, — тихо попросил я Сунь Укуна. — Скажи, что у нас тут свинья голодная. Если поделятся остатками обеда, то мы будем безмерно благодарны.

— Это так скучно-о… Давай лучше я разнесу ворота, а ты прочтешь одну из своих страшных молитв, и настоятель сам отдаст нам все, что пожелаем?!

«Старик! я слышал много раз,

Что ты меня от смерти спас —

Зачем? Угрюм и одинок…»

— Все, все, не надо! — мгновенно опомнился слишком уж увлекающийся царь обезьян. — Чего ты сразу? Я пошутил! Пошутить нельзя? Хи-хи-хи…

Вот в этом он весь! Надежный друг, преданный товарищ, всегда отдаст свое, ни на мгновение не струсит в бою, но как попадет ему шлея под хвост, как начнет он веселиться, круша все подряд своим Цзиньгубаном, — так хоть бункер от ядерной войны покупай, все равно не спасет!

Пришлось погрозить Сунь Укуну пальцем. К воротам отправился Ша Сэн, из всех нас он самый дисциплинированный. Но и самый закомплексованный тоже, увы, в армейской среде такое не редкость…

— Добрые люди! — постучав тупым концом лопаты, крикнул демон-рыба. — К вашей помощи взывает буддийский монах Ли-сицинь с тремя учениками! Мы следуем из Индии в Китай и были бы безмерно благодарны за пять минут отдыха под вашим кровом.

Честное слово, даже я не сказал бы лучше. Вот что значит воспитание. Ни Укуну, ни Чжу Бацзе не довелось получить классическое образование, а в Ша Сэне чувствовалась закалка старой доброй офицерской школы.

Ворота скрипнули и распахнулись.

Глава двенадцатая

«Мудрость приходит с возрастом или с кулаками…»

(китайская поговорка)

Почему мы так беззаветно доверяем пожилым людям? Вот, кажется, уже пример Америки показал, на что способен человек с деменцией, путающий право и лево, но нет же. Раз старец, то уж точно мудрый! А потом за голову хватаемся, мать вашу…

…Высокий сухощавый старик с благородным лицом, босой, в черных одеждах, с достоинством поклонился нам:

— Даос всегда примет буддиста — как один монах другого. Заходите, братья! Все, чем я могу вам помочь, будет сделано. Иначе как бы мы смотрели в беспристрастное лицо Истины?

Я сполз с коня и отвесил глубокий поклон. Как я понимаю, в Китае просто обожают кланяться