Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

или иным соображениям его пожелание осталось в силе. Я имею в виду магазин автомата Калашникова: он опять был полон! Представляете?

Это, конечно, чудо, но именно его мне и предлагал рогатый царь демонов. И невзирая на то, что я не дал согласия, он почему-то сдержал слово. А уж насколько я сейчас начал понемножечку понимать Древний Китай — здесь никто ничего не делает просто так…

Даже боги. Нет, особенно боги!

Дорога вывела нас к низкому и очень аккуратному с виду зданию, похожему на небольшую виллу, с не слишком высоким забором, в кольце пышного колючего кустарника. Подбежавший Сунь Укун доложил, что чует сладкие женские запахи, но вроде бы оборотней поблизости нет.

— Думаешь, мы можем попросить подаяния? — Я вспомнил, как ведут себя настоящие буддийские монахи. — Ну, там, подайте три корочки хлеба или четыре горсти риса и одну — ячменя, да?

— Ли-сицинь, у тебя талант к попрошайничеству, — хором восхитились все три демона.

— Я бывший студент Литературного института, так что сами понимаете, — важно кивнул я. — А потом еще и литературный критик на вольном выпасе. Так что попрошайничать — это наше все! Но пропустим… Кто пойдет первым?

— Ты, Учитель! — так же дружно послала меня вся банда, включая даже коня.

Вариантов отказаться не было. Когда в тебя так верят, трудно не оправдать надежд. Я кое-как сполз с теплой спины Юлуна, держась за гриву.

Часто встречал это выражение в книгах, но, если честно, конские волосы такие скользкие, что надолго удержаться за них просто невозможно. И нет, они не жирные ни разу, но скользят в руке, как крепко ни хватай! Такой вот забавный парадокс, отмеченный мной за долгие дни пути верхом.

Я деликатно, двумя пальцами постучал в запертые ворота. А в ответ — тишина, он вчера не вернулся из… Стоп, сейчас не до Высоцкого. К тому же нарушение авторских прав, за такое штрафуют. Собравшись с духом, я серьезно врезал по воротам уже кулаком.

Ну, допустим, не врезал со всей дури! Мне руки жалко. Но постучал уже куда громче. И да, на этот раз мне ответили.

— Кто стучится в дом четверых невинных сестер? — спросил меня нежнейший тоненький голосок, перед которым, наверное, бледнели не только персонажи аниме, но и сама великая Клара Румянцева.

— Э-э, это скромный монах Ли-сицинь с товарищами. Мы ходили в Индию за священными свитками буддизма, а теперь следуем назад в Китай и просим подаяния, лишь бы хоть как-то продлить существование своей бренной плоти. Может, у вас пирожки со вчерашнего дня остались или засохшая лапша какая-нибудь?

За воротами явно произошло небольшое, но бурное совещание.

— Мы скромные девушки и можем впустить в дом лишь одного! Выбирайте самого приличного, воспитанного и достойного.

Как вы уже понимаете, выборы с нашей стороны были максимально короткими, безжалостными и честными до конца! Каждый взвесил свои позиции и критическим взглядом оценил соперников-друзей. Ясно же как божий день, что выиграть мог только…

Поэтому я и пошел. Никто не спорил, все в меня верили. Да и, в самом деле, чего такого уж страшного может произойти с мужчиной в доме четырех сестер? Это не вопрос. Это ирония, как до меня дошло много позже.

Ну, а чего вы хотели? Никто не идеален, даже я. Или, что честнее, тем более я!

Да и кто бы из литературных критиков, исключая Белинского, Чернышевского, Писарева и вездесущего Стасова, назвал бы себя честным?! Уверен, таких и тройки не наберется. Я считал.

Наверное, именно поэтому в современной России охотнее ставят памятники именно писателям, художникам и музыкантам, а отнюдь не их критикам. И уж точно благодарные читатели несут цветы к Пушкину, Лермонтову, Есенину, Чайковскому, Репину, Скрябину, Куинджи и так далее.

Задумайтесь, знатоки-блогеры-шмогеры, интернет-шушера…

Глава одиннадцатая

«Невинность самой скромной девушки определяет лишь гинеколог»

(не древнекитайская мудрость)

И вообще, мужчин часто заботит именно внешнее, а не внутреннее. Потому что для правильного понимания реальности нужно всегда быть специалистом, а чтоб вот так, типа, о-па, хочу и буду… много мозгов не надо.

…За воротами меня встретили четыре вполне себе милые и опрятные девицы в возрасте где-то от девятнадцати до двадцати двух лет. Могу ошибаться, свидетельств о рождении мне никто не показывал. Да я и не спрашивал.

У красивых китайских девушек возраст понять практически невозможно, на лицо они все несовершеннолетние, а по факту — каждой легко может быть и за сорок! Смысл запариваться? Я просто низким поклоном приветствовал каждую, после чего скромно спросил, нет ли у них чего-нибудь перекусить.

Да-да, я в курсе, что на светлом Западе существует уже целая субкультура, адепты которой роются по помойкам и выпрашивают в интернете любую жрачку, которую хоть кто-то не доел! Так вот, я категорический противник подобной хрени! Хотя бы просто потому, что у меня есть профессия и самоуважение.

Но просьба о милости к путешествующему монаху, живущему только лишь добровольным подаянием, — это все-таки несколько, если не совсем уже, другое…

— Разумеется, мы чтим законы Будды, — поклонились мне в пояс все четыре милашки. — Мы готовы передать рис, овощи и муку твоим слугам за забором. Но, добрый монах Ли-сицинь, не желаешь ли ты принять горячее омовение, пока мы заняты делом?

— Ванну? — не сразу поверил я.

— Большую бадью нагретой воды, — поправили меня девушки, хотя суть от этого не менялась ни разу.

Конечно же, я сказал да! А кто бы отказался-то? После всего, что мне довелось пережить за последнее время, настоящая пенная ванна?!

Да ну на фиг, я душу готов был продать за горячую воду, мыло и чистые полотенца. И кстати, хорошо, что в Китае моя душа никакой цены не имеет, там другие религиозные взгляды. Так что хвала Мойдодыру!

Двое девушек повели меня за дом, где прямо на улице, под открытым небом, в землю была вкопана здоровенная дубовая бадья метра три в диаметре. Невзирая на теплую погоду, над водой вился ароматный пар. Понятно, что это была не русская баня и не финская сауна, но только круглый дурак стал бы привередничать в таких условиях.

— Где я могу раздеться?

— Прямо здесь, — счастливо улыбнулись девушки. — Разве монах может хоть кому-то помешать?

Ну, честно говоря, я несколько смутился. Хотя современные московские нравы быстро излечивают человека от лишней скромности, но тут-то я все-таки иностранец. Неудобно-с…

— Ты хочешь, чтоб мы отвернулись? Пожалуйста!

— Псиба…

Я также развернулся спиной к двум красавицам, быстренько снял халат, дурацкую шапку и тапки,