Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

разбить лагерь где-нибудь в поле, палатка из такой ткани идеальна, но если сшить из неё одежду, то в городе со мной все будут сталкиваться. Да и паладин, если он настоящий, легко учует тёмную магию.

От Юрия не укрылись мои частые взгляды в сторону — несмотря на скрывающую нас тень, я не упускал из виду перемещение по рынку стражников и пока ещё редких воинов из кнезовой дружины.

Но, к счастью, магия полога работала — один раз стражник прошёл прямо по краю тенька от него. Его глаза перемещались по рядам вокруг, но перескакивали сквозь нашу лавку.

Правда, стражник и не был похож на заинтересованное лицо. Он скорее делал вид, что кого-то ищет, на самом деле то и дело останавливался в рядах, чтобы с улыбкой потрындеть о чём-нибудь с симпатичными служанками.

— Знаешь, чтобы спрятать что-то конкретное, надо знать, что именно прятать, — дерзко намекнул Юрий.

— Некоторые знания бывают опасны. Боюсь, в таком случае я не смогу тебя защитить, — признался я.

Торговец оказался сообразительным. Поняв, что моё варварское упрямство не пробить, он со вздохом стал осматривать свои ткани, выбор которых у него был небольшой. Потом торговец взглядом пробежался по полкам с заговорёнными безделушками.

— Спрятать то, не знаю что, — ворчал он, — Ох, Яриус, направь мой взор… Вот, смотри, в платье из этой ткани девушки становятся привлекательнее для мужчин. Разбирают быстро, это я оставил для особых покупателей.

— А обратный эффект есть? Чтоб я наоборот… кхм… стал непривлекательнее.

Торговец хмыкнул, но ничего не сказал. Потом протянул мне небольшой браслет, плетёный из стебля какой-то травы.

— Что это? — спросил я, разглядывая плохо гнущийся ободок.

— Это редкая трава, из моредарской большой магической зоны. Называется «паранойя». Подсказывает, если за тобой следят. Правда, у него есть побочный эффект — он может вызвать манию преследования.

На самом деле это был просто царский подарок, потому что я знал о таких артефактах. Они и вправду были опасны для тех, кто не умел слушать свою интуицию или наоборот слишком полагался на неё.

Я примерил, попытался застегнуть, но на моём мощном запястье браслет даже не сошёлся. Пришлось брать шнурок, чтобы подвязать.

Никаких ощущений браслет не вызвал. Ну, оно и ясно — пока я под пологом, шанс того, что меня увидят, минимальный.

— Говорят, маяк сгорел, — задумчиво сказал Юрий, перебирая ткани, и покосился на меня.

Он не отвёл взгляда и улыбнулся, показывая, что все его рассуждения не несут угрозы. В ответ я лишь пожал плечами — мол, ничего не слышал.

— Кнез Павлос сам не свой. Сначала наместник, потом часть дружины потерял. И вельможа лучевийский погиб в горах… А теперь вот смотритель маяка. Да мало того, там, говорят, чуть не погибла великая колдунья с севера.

— Кого-то подозревают? — спросил я.

— Говорят о войске броссов, приплывших на кораблях прямо по океану, — Юрий отмахнулся, — Но я больше поверю в лучевийцев, чем в эти сказки.

Торговец чувствовал, что мне нужны эти сведения, и вкратце поведал о последних новостях.

Дружина кнеза и вправду прочёсывала город и окрестности, но всё это было скорее похоже на бесцельные поиски.

У кнеза были явные проблемы, и его интриги вышли из-под контроля. Сначала гибель царского наместника Вайкула, потом лучевийского вельможи… А тут ещё сгорает маяк. Не просто сгорает, так ещё и великая Дочь Луны из Северного Монастыря Холода заявляет, что её чуть не убили там.

При этой новости я усмехнулся. Агата Ясная выбрала правильную тактику — она всё же приняла всерьёз мои опасения насчёт Совета Камня, и для начала решила навести шороху здесь. То есть, вовсю раструбить о тёмном маге…

Кнез, быть может, и замял бы эту шумиху, но в городе посреди ночи появилась пара упырей, которых пришлось усмирять местным магам. Погибло несколько послушников.

Слухи о тёмных магах стали расползаться с большой скоростью. В броссов особо никто не верил, тем более, упырей видело много горожан.

Не сказать, чтобы старший маг Ефим был какой-то очень важной персоной в Троецарии. Его уважали в самом Солебреге, он многое сделал для города, преподавал в магической школе, да и маяк при нём работал исправно и спасал многие жизни моряков.

Но Ефим не был так уж известен за пределами Солебрега.

— А что значит — тёмный? — с лёгкой наивностью спросил я, — Северный, что ли?

— Да вот непонятно, — Юрий пожал плечами, протягивая мне ещё один артефакт, — Говорят, Хмароку северному служит. Ну, слышал про бога смерти ихнего?

Из его ответа я понял, что про Бездну никто ничего не слышал. Зато опять приплели ни в чём не повинного северного бога.

— Хмо-о-орок, — буркнул я.

Торговец только поморщился. Потом вытащил из-под прилавка ещё ворох тряпок и чихнул от поднявшейся пыли.

— Вообще я тканями не занимаюсь. Это у меня так, чтоб для нагляда было…

— Ясно, — вздохнул я и вскинул руку, — Стой.

— Что? — Юрий как раз откладывал в сторону одну из белых тряпок с золотистым отливом.

Я всем своим нутром почуял светлую магию, исходящую от ткани, и попросил посмотреть. Нити и вправду светились, отбрасывая свет на разложенные товары. Материал был лёгким, почти воздушным, и напоминал магический шёлк, из которого шили свои одеяния Жрицы Света.

— Храмы Яриуса покупают это, — сказал Юрий, — Их жрецы шьют себе одежды.

Я улыбнулся. Магическая математика, к счастью, была довольно логичной и простой наукой. Как в мире чисел два плюс два всегда равно четырём, там и в мире магии противоборствующие стихии всегда уравновешивают друг друга.

А ведь может и получиться, ведь светлое должно скрыть тёмное. Вот только…

— Дорогая ткань, — сказал я, глядя на торговца сквозь тончайшую материю, — Слишком роскошная.

Да, лютый бросский варвар с дубиной, в доспехах… и в нежнейших шёлковых рукавичках. Все враги засмеют.

— Есть и попроще, — Юрий улыбнулся, искренне радуясь, что смог мне помочь. Видимо, прочёл это в моих глазах.

Правда, он тут же испугался, потом что мой взгляд заметно помрачнел.

— Что-то случилось, Малуш?

— Случилось… Но не здесь.

Мгновение назад со мной связался Кутень, передавая образы. Он нашёл только Виола, и я недовольно зарычал, понимая, что слишком уж доверился Сидору — барда держали связанным в логове этого солебрежского дельца.

Ни Креоны, ни Дайю рядом с ним не