Читать книгу - "Песня штормов. Побег - Роман Г. Артемьев"

на полное истощение, выжимая из ядра последние капли силы, и пережитые ощущения магичке не нравились. Новый опыт, да, надо его избегать в дальнейшем. Восстанавливаться пришлось бы долго, не залейся девушка нейтральной энергией из кристаллов духов — метод несколько токсичный, обеспечивающий легкое отравление, зато позволяющий быстрее привести тонкое тело в норму.

Если б знала подходящее заклятье для перемещения крупных предметов, сидела бы здоровенькая. Но, увы, в её распоряжении только навык. Пока что.

Покряхтывая, чуть шатаясь от слабости, леди поднялась с кровати, надела мягкие домашние сапожки и вышла в коридор. В доме, конечно, было теплее, чем на улице, и все равно хотелось закутаться в что-то плотное, согревающее. Несмотря на качественно сделанные ставни, жаркий уголь, выбитые в стенах цепочки рун и проведенные предками ритуалы, сквозняки проникали сквозь малейшие щели, выдувая тепло. Анна поёжилась, зато взбодрилась. Чуйка подсказывала, что в гостиной на первом этаже сидит Ральф, а логика говорила, что управляющий ждёт проснувшуюся хозяйку.

— Миледи, — поднялся тот из кресла при её появлении. — Как вы себя чувствуете?

— Сносно, — ответила Анна, опускаясь на удобный диванчик и делая знак садиться. — Будет мне урок не пытаться прыгнуть выше головы. Зато выяснила предел своих сил.

Ральф пожал плечами:

— Я не одаренный, но думаю, из ваших сверстников никто бы подобный вес не поднял.

— Создатель ведает. У них необходимости не возникало, — с кривой усмешкой пояснила Анна. — Могу припомнить всего один случай, когда Энди Митчелла из трактира выбросили, и он пытался бревном дверь выбить, чтобы обратно попасть. Для него та попытка плохо кончилась.

— Кажется, ему в голову горшком попали, — припомнил управляющий.

— О том и говорю.

Губы девушки чуть изогнулись в горьковатой усмешке. Раньше она не понимала, насколько счастлива.

— Новостей с родины нет?

— Есть, миледи, и не все из них радостные. Вы же знаете, я поддерживаю отношения с Джошуа Кнудом, дворецким Миличей. Он пишет, Уинби-холл по-прежнему стоит закрытый, с ним никаких изменений. А вот в деревне теперь квартирует пятерка охранителей. Епископ на проповеди сказал, прислали их для защиты невинных душ от происков искусителя.

— Надо думать, деревенские «счастливы».

— Содержание пятерки за их счет, — согласился Ральф. — Командует охранителями Дерек Уайт.

— Отец ему доверял, — припомнила Анна. Прежде она бы вспылила, сейчас всего лишь в груди кольнуло болью. Уайт стал не первым слугой Стормсонгов, нашедшим новых хозяев. — Что ещё?

— Корабельные деньги станут взимать со всей страны. Указ уже прокричали.

Совершенно неприемлемым для леди образом Стормсонг закатила глаза. Налог, прежде собиравшийся только в прибрежных провинциях, подстегнет недовольство подданных — тем более что на его введение требовалось согласие Конвента, которому не понравится умаление полномочий. Король сотворил очередную глупость, приблизив страну к гражданской войне. Всё шло так, как она предсказывала.

— Пришло письмо от господина Вандерберга. Он просит сообщить дальнейшие инструкции относительно участков земель, сведения о которых вы просили собрать.

— Ответ от дяди пришел?

— У вас на столе, миледи.

— Хорошо, завтра прочту. Дополнительные сведения о Воробьином Луге?

— Полагаю, они в том пакете, что привезли неделю назад с нарочным. Он адресован лично вам, я не стал открывать.

— Спасибо, Ральф.

Сведения о бенефиции приходили частями, по мере поступления к юристу тот пересылал их нанимательнице. Пока обещанное курфюрстом владение выглядело… приемлемо. Не идеально, нет, чтобы его привести в порядок, придется потрудится, но и жутких проблем в Воробьином Лугу нет. Правда, население сбежало, придётся новое набирать. Или не придётся?

Отчитывался управляющий около двух часов. Рассказывал о событиях на вилле, о приходящих из Аутрагела новостях, многое добавил о делах на покинутой родине. Всё-таки он по-прежнему считал себя придийцем, и всерьёз надеялся однажды вернуться туда, где родился и вырос. В отличие от него, леди, хотя и надеялась, на возвращение не рассчитывала. Во всяком случае, пока Хали и его семья живы.

— Жаль, что сэр Джон не приехал вместе с вами, — под конец разговора заметил Ральф. — Не дело Рождество в дороге отмечать, да и вообще он рискует застрять в пути. Ганс обещает снежную бурю, а мы убедились, что его кости верно предсказывают погоду.

Магичка прислушалась к природному фону за стенами. Судить, конечно, сложно, чувствительность ещё не восстановилась, но похоже на правду. И ветер задувает как-то предвкушающе, словно набирает силу перед долгой пляской.

— А кости Ганса не говорят, сколько буря продлится?

— Пару дней, максимум — неделю. В этих местах они редко бывают долгими, миледи.

Предсказание сбылось той же ночью. Разбушевавшаяся вьюга ревела, засыпая снегом крошечную виллу, стучала в ставни, просачивалась ледяными струйками стужи в мельчайшие щели. В темноте казалось, будто духи и демоны с хохотом пытаются вломиться в жилище людей. Напуганная Мэри тихонько пробралась в спальню госпожи и под различными предлогами отказывалась уходить, суеверно полагая, что уж магичка-то сумеет её защитить. Уверения, что снаружи никого нет, не помогали, поэтому Анна разрешила ей ночевать на диванчике. Опять же, какой-никакой, а праздник. Прежде Рождество проводили в кругу родных и близких, сегодня и здоровье не позволяло, и компании нет. Родные — далеко, Ральф празднует с семьёй, Род отсыпается после дороги, стыдясь показаться Анне на глаза. Дядя Джон вовсе предпочел лошадь обществу госпожи и воспитанницы. Остаётся трусливая Мэри.

Утром снегопад продолжился. Двор засыпало снегом выше головы, дорожки между строениями откопали с большим трудом, и помощью магии. Особенно старался Род, проведший ночь в одиночестве — пацан ничего не говорил, но вид имел бледноватый, не выспавшийся. Очевидно, снова оказаться запертым ему не хотелось. Возвращавшаяся временами вьюга застлала небо тяжелыми тучами, скрыв солнце, даже в полдень приходилось работать, запалив лучину. Люди с опаской выглядывали в окна: матушка-природа в очередной раз указала им, насколько слаб род человеческий, насколько уязвим.

Испуганная служанка навевала двойственные чувства — её хотелось пожалеть, и в то же время возникало желание чуточку поиздеваться, напугав ещё сильнее. С искушением Анна боролась. У леди мелькали мыслишки немного пошептать, призвав духа ветра и упросив его расчистить небо, но мгновенно исчезали. Во-первых, она знала только теорию, причем смутно, к практике её не допускали никогда. Шептуны долго не жили, никто не позволил бы младшей дочери лорда Стормсонг подвергать себя опасности. Во-вторых, церковь небезосновательно считала погодные явления волей Создателя, и наказывала тех, кто вмешивался в промысел Его. Если ловила, разумеется.

Поэтому Анна, поигравшись с идеей стать