Читать книгу - "Песня штормов. Побег - Роман Г. Артемьев"

— фыркнула кузина. — Не каждый день студенту прилюдно язык вырывают. То есть не каждый вечер. Кстати, вскоре после того, как вы с Габриэлем ушли, явилась стража.

— И что они решили? — поторопила Анна замолчавшую подругу. Та довольно усмехнулась, поняв, что её внимательно слушают.

— Город не будет вмешиваться. В конфликте участвовали только студенты, поэтому разбирательство целиком в ведении администрации университета.

— Ожидаемо.

— Ага. Ну не томи! Рассказывай!

Поняв, что от неё не отстанут, Стормсонг заговорила. Который раз? Получается, третий. Сначала декана поставила в известность, потом домашним рассказала об инциденте, чтобы они ничему не удивлялись и были готовы к неожиданностям, и вот теперь. Попутно, окунувшись в недавнее прошлое, задумалась о собственном поведении.

Это уже вторая вспышка ярости, случившаяся при схожих обстоятельствах. Впервые Анна сорвалась в Линадайне, в день побега. Слава Спасителю, сейчас обошлось без трупов, то есть худо-бедно она себя контролировала. Хорошо… В смысле, хорошо, что контролировала, сам факт не радует. В том состоянии могла ведь и убить. Надо подналечь на консиенцию и другие ментальные науки, попробовать выяснить, в чем лежат корни вспышек гнева. Дома ведь их не случалось. С другой стороны, и в ситуации, грозящие смертью или унижением, она в Уинби не попадала. Получается, с равной степенью вероятности приступы рассудительного бешенства могут быть и врожденными, природными, и последствиями слияния двух личностей, создавших новую Анну Стормсонг.

— Тот уродец жив? — невозмутимо поинтересовался поглощавший еду Хингем-старший. — А то, говорят, от отрезанного языка кровью истечь легко.

— Я прижгла рану.

— Дружки быстро дотащили его до целителя, — отмахнулась мадемуазель де Сен-Кастор. — Ничего ему не сделалось, лежит дома. Возможно, его даже на разбирательство не позовут — оно, кстати, сегодня состоится, после лекций. Твой декан обратился к ректору.

— Откуда знаешь?

— О-о! — лукаво покачала пальчиков в воздухе Франсуаза. — У меня свои источники!

Допроса, замаскированного под судебное разбирательство, Анна хотела бы избежать. Увы, принеся ученическую клятву, она признала власть администрации университета над собой, пусть и ограниченную. Посадить в тюрьму, лишить дворянства или казнить её не могли, зато во власти высокой комиссии было отрешить её от учебы, оштрафовать и проделать множество иных, не менее интересных вещей. Например, обратиться к курфюрсту или самому августу с прошением о том самом помещении в тюрьму. Обычно монархи на просьбы ректоров реагировали благосклонно.

Сейчас, разумеется, о суровом наказании речи не шло. Если назвать произошедшее дуэлью, можно вообще соскочить — дуэлянты подотчетны верховному правителю той земли, на которой они дрались. Но сто́ит ли? Администрация настроена к ней дружелюбно.

— На нашего декана можешь рассчитывать, — заверила её кузина. — Он Калленеля не любит, а с твоим наставником у него нормальные отношения. И целители с Калленелем в ссоре, один раз палками его избили. Даже если ректор захочет придурка оправдать, деканы ему не позволят.

— Меня всё равно накажут.

— Заплатишь штраф, — пожала плечиками родственница. — Делов-то.

Учитывая обстоятельства, самый возможный вариант.

Без её участия разбирательство не обошлось. Иного Анна не ожидала, поэтому появление гонца из деканата восприняла с облегчением — раньше начнём, раньше закончим. Пусть она и считала юридические процедуры формальностями, неизвестно, чем они обернутся в будущем. Лучше всё сделать по правилам, чтобы потом решение комиссии нельзя было пересмотреть.

Собралась она быстро. Сегодня Франсуаза так торопилась поделиться новостями, и первой узнать подробности о вчерашнем, что прискакала одна, без сопровождающих. Надо думать, позднее Антуан ей выговорит. Сама Анна не считала нужным всюду ходить с кем-то из Хингемов, хотя присутствие вассала благотворно влияло на статус. Слишком мало их осталось, чтобы отвлекать от дел ради форса.

Тем более что напасть на неё вряд ли теперь кто-то осмелится. Не после вчерашнего. По пути в университет Анна встретила многих горожан, и, судя по кидаемым на неё взглядам, слухи разошлись широко. Свидетелей было много, язык за зубами они не держали, скорее наоборот — от себя подробностей добавили.

Смущаться или стыдиться происшедшего Стормсонг не собиралась. Ещё чего! Она не совершила ничего недостойного! Плечи расправились сильнее, осанка стала вовсе идеальной. Вот так, под щебетание довольной Франсуазы и шепотки прохожих, Анна Стормсонг шествовала по улицам к университету. Где убедилась, что выражение «героиня дня» точно описывает её текущий статус — на неё косились, некоторые студентки выглядели так, словно были готовы встретить её цветами и овациями, другие рассматривали, как внезапно найденную под носом диковинку. Откровенного недовольства никто не выражал. В транслируемых эмоциях периодически мелькали зависть, злорадство, ненависть и другой негатив, но адресатом они имели не девушку.

Разбирательство прошло быстро, и запомнилось разве что знакомством с ректором и деканами. До сего дня Анна знала троих — мэтра Штальбюля, мэтра Виора с целительского и мэтра де Овервал, рулившего Домом Франсуазы. Сегодня увидела остальных. Острой необходимости в столь высоком собрании не имелось, верхушка университета просто любопытствовала. Сначала выслушали приглашенного представителя городской стражи, потом дали высказаться какому-то парню с философского, назвавшемуся свидетелем, потом вызвали ещё одного. Анну оставили «на сладкое». Им, похоже, было интересно посмотреть на студентку, за короткое время наделавшую столько шума, лично оценить её и, возможно, получить что-то полезное. Всем, кроме Штальбюля. Этот пришел хвастаться.

Во всяком случае, у неё сложилось такое впечатление — очень уж благостный вид имел наставник, а из-под серо-стальной ложной ауры наружу периодически прорывалось сдобренное ехидством довольство.

Вердикт удивил. То, что Анна отделается символическим штрафом, было ожидаемо. Неожиданностью стало исключение Калленеля. То ли влияние Штальбюля оказалось неожиданно высоким, то ли администрация устала терпеть выходки молодого придурка и воспользовалась первым же предлогом, но факт есть факт. Из Букеля парня выперли единогласно.

— Никаких странностей, юная домина, — заверил её наставник, когда они покидали здание ректората. — Вы недооцениваете значимость сего прекрасного учебного заведения и уважение, испытываемого в высочайших кругах, к его руководству. Государям нужны обученные одаренные.

— Но целый магистр… — не договорила Анна, предлагая собеседнику продолжить.

Тот весело улыбнулся:

— А что магистр? Магистров много, Букель — один.

Вот так. Похоже, некоторые константы в мировоззрении следовало пересмотреть.

Через два дня (феноменальная скорость) стало известно, что Калленель-младший покинул город. Ему настойчиво посоветовали не задерживаться, и он, внезапно, совета послушал. Похоже, советчики нашли нужные слова. На сём неприятный жизненный эпизод леди сочла завершенным. Конечно, последствия у него будут, но прямо сейчас о них можно не беспокоиться. Итог подведен.

В определенном смысле происшедшее пошло леди