Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

Кассия, но я один, – снисходительно пробормотал он с печальной улыбкой. Я тихо выдохнула, когда он провёл большим пальцем по моей нижней губе, будто не мог сдержаться. – У наших отношений никогда не было будущего. Сперва потому, что я думал, что ты человек, но теперь ты наследница. Из-за этого шансов у нас не стало вовсе.

Я уцепилась руками за спинку дивана, пытаясь остановить подступающие злые слёзы. Мне стало труднее сохранять невозмутимость, глядя, как выдержка самого Кая идёт трещинами, открывая отчаяние с примесью гнева. Его глаза лихорадочно заблестели, а брови болезненно изогнулись.

– Почти все мои попытки тебя защитить оборачивались провалом. Я выяснил, кто едва тебя не отравил. Знаешь кто? Это была Дафна, Кассия. А знаешь почему? Из-за меня, из-за того, что при всех предпочёл тебя ей, – торопливо напомнил Кай, отвечая на каждый свой вопрос раньше, чем я успевала его осознать. – Ты не понимаешь, что это такое – молча смотреть, пока тебя избивают. Я один, моя любовь и желание уберечь тебя не спасут! Даже стараясь изо всех сил, я не смогу защитить тебя от всего. Я не Гипнос, Кассия, и не вечен! Обязательно настанет время, когда меня не будет рядом в нужный момент! Ты вправе обманываться, что этого не произойдёт, но я не хочу себе лгать, – признания лились сквозь зубы, и я с трудом понимала, злится он на обстоятельства или на себя и собственные эмоции. – Лучшее, что я могу, – это дать тебе свободу, чтобы ты смогла выбрать путь, где кто-то другой обеспечит тебе необходимую защиту! Элион может, так как за ним стоит целый Дом! Тобиас – твой враг, но враг, которому ты нужна живой, станет мощным союзником. Это двадцать первый век, Кас. Сила измеряется не только мечами попрочнее и пушками побольше, но и влиянием, властью, альянсами.

– Я сама могу себя защитить, – дрожащим голосом заверила я.

Его горькая улыбка сбила дыхание, Кай ласково погладил мою щёку.

Он в меня не верил.

– Ты можешь меня защитить, – попыталась я. – Клянусь, что отдам тебе право на каждый поединок. Нет! Я не встряну ни в один поединок. Никогда больше!

Я не могла сдержать испуганную вибрацию в тоне. Опять ощутила себя тем ребёнком, который неустанно приносил Каю подарки, надеясь, что они вызовут желанные любовь и симпатию. Теперь я бездумно давала обещания, готовая их выполнить, но тряслась от осознания, что ни одно из них не переубедит Кая, как и не переубедили когда-то детские поделки.

Кай стёр слезу с моей щеки и поцеловал. Он держал моё лицо в ладонях, не позволяя отодвинуться. Его ласковые губы успокаивали. Он отстранился, отобрав у меня весь воздух, я хрипло дышала, не в силах вспомнить, какой аргумент хотела привести следующим.

– Я привык вести себя как манипулятор, направляя всех в нужную мне сторону. И поступаю так, как надо. А «надо» далеко не всегда правильно или тем более красиво. Я несдержан, – упрямо напомнил Кай, несколько раз ткнув в ахакор на своём предплечье, словно это должно было всё объяснить. – И часто поддаюсь гневу, который способен принести тебе одни кошмары. Это не то, что мне хочется тебе подарить, но более у меня ничего нет. Не обманывайся моим показным спокойствием, потому что я и есть смесь гнева и кошмаров.

Будто доказывая правоту Кая, его зрачки резко сузились, а серая радужка местами потемнела, он держал моё лицо, не позволяя отвести взгляд, но его словам вторило знакомое эхо жутких воплей. Мне показалось, что я вновь вижу отсвет красного неба и пугающего масштаба чёрной дыры, но стоило моргнуть, и всё исчезло.

Видения рвались наружу, когда он терял над собой контроль. Веста говорила, что через прикосновения он заражает кошмарами, словно болезнью. Я не могла пошевелиться, чувствуя, что Кай признался мне в своей тёмной, ненавистной для него стороне. Он презирал её и обожал. Ненавидел, но незамедлительно обращался к своим отрицательным чертам, как только они ему требовались.

– Моя судьба не подразумевает бессмертной любви. С такими, как я, Кас, заводят краткосрочные интрижки, а не наследников и дом с лужайкой.

Что-то странное промелькнуло в его мечущемся взгляде и хладнокровной уверенности, будто за чёткими словами было нечто ещё, что он хотел, но не мог объяснить. Я не могла отделаться от пугающего ощущения давно вынесенного приговора для самого Кая. Но он не намеревался его оспаривать, а с какой-то обречённой жестокостью к самому себе пожинал плоды старого решения.

– Прими предложение, Кассия, – спокойнее повторил Кай, вырвав меня из оцепенения. – Согласие уже даст тебе защиту, а с самим браком можно повременить до тех пор, пока ты не полюбишь Элиона.

Я оттолкнула Кая, боясь, что не сдержусь и ударю. Мне хотелось завопить или расплакаться, лишь бы снять напряжение, но вместо этого я выпрямилась, копируя его знакомое сдержанное выражение лица. Всё было так хорошо, а теперь мы вернулись к началу порочного круга.

Кошмары и Раздор.

Две недели счастья – это всё, на что мы способны?

– Я никогда не приму предложение, пока ты есть в моей жизни. Если уверен в необходимости этого брака, то тебе придётся уйти. Ты не заставишь меня сделать выбор в одиночку! Раз вынуждаешь отказаться от тебя, то и тебе самому придётся бросить меня, – я выдвинула не менее жестокое условие, не зная, как достучаться до Кая.

Я словно ломилась в глухую дверь, не понимая, почему он её запер. Кай расчётлив, но не настолько. Мы были счастливы эти недели. Кай любит меня, я знаю, что любит. Должно быть что-то ещё. Этому должно быть объяснение.

Его плечи поникли, Кай свесил голову и шумно выдохнул. Я успела пожалеть о сказанном пару сотен раз за эти мгновения, не стремясь причинять ему боль. Всё что я хотела – это чтобы он одумался.

Затяжная пауза закончилась, Кай вскинул голову, сделал шаг вперёд – и наш поцелуй был нежным, невинным и коротким. Его сердце надрывно билось под моей ладонью. Кай отступил так же быстро, как и приблизился.

– Я всегда буду приглядывать за тобой, Кас.

Я очнулась, когда дверь за ним захлопнулась. Уставилась на неё, не веря, что Кай действительно ушёл. Я чувствовала в его прикосновениях нежелание, но он ушёл. Внезапный спазм в голове вынудил согнуться и сдавить голову руками, я была не в силах уложить в сознании произошедшее. Меня зашатало от звона в ушах, я опустилась на колени и уткнулась лбом в пол, разевая рот в беззвучном крике. Мир казался не настоящим, застывшим в мгновениях безмолвной