Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

об иллюзиях и способности воздействовать на материальные объекты. Я этому так и не научилась, но Кай и Веста сказали, что на подобное умение требуется много времени.

– Что случилось? – спросил Кай, упрямо глядя то на меня, то на Весту. Копьё как мираж исчезло.

– Извините. Ничего особенного. Просто Веста ходила во сне. Я попыталась разбудить аккуратно, но не вышло, – объяснила я.

Веста раздражённо застонала:

– Опять? Да как так?! Второй раз за год. Я что-нибудь говорила?

– Да. Про Пасифею.

Я не стала вдаваться в подробности, не желая её пугать, но ни Веста, ни Кай не выглядели удивлёнными.

– Всё хорошо, Веста. Завтра как раз придёт Морос. Так что ничего страшного. Да и рассвет скоро, – заверил Кай, приобняв её за плечи.

Его сестра что-то недовольно пробубнила, но быстро успокоилась, стоило Каю круговыми движениями погладить её по спине.

– У неё бывает. Раньше чаще случалось, но в последние годы она почти не бродила во сне, – пояснил для нас с Элионом Кай.

– Кассия, извини, что разбудила. Ложись обратно. Я пойду выпью тёплого молока.

Веста помассировала виски и направилась к выходу.

– Эль, будешь молоко? – неожиданно спросила она, столкнувшись с братом в дверях.

– С корицей?

– Разумеется.

– А мёд добавишь? – со слабой улыбкой ответил Эль.

– Ты во мне сомневаешься? – наигранно оскорблённо ответила она, но тоже улыбнулась.

Оба, заметно повеселевшие, направились к лестнице. С немым вопросом я повернулась к Каю.

– Всё в порядке. Это правда у неё давно, – заверил он.

– Она говорила про смерть Пасифеи и про волосы.

И вновь никакого удивления.

– Да. Это вроде её очень старого кошмара. Она всегда говорит одно и то же. Веста всю жизнь провела на Переправе среди снов и иллюзий, но она лишь наполовину принадлежит этому месту. По заверениям отца, лунатизм – не более чем следствие, а её ночные видения сейчас совсем редки.

– При чём здесь Морос?

Шумно выдохнув, Кай присел на край кровати, а я прикрыла дверь.

– Раньше кошмары у неё были сильные и часто повторялись. Чтобы они не тревожили Весту, Морос забрал воспоминания о них, и это помогло. Навязчивые сны прекратились на время, а когда вернулись, он снова забрал их. Чем больше он забирал, тем реже они возвращались. Сейчас она мучается редко, бывало год-два без единого кошмара.

Размеренный тон Кая успокоил. Да и он абсолютно не выглядел встревоженным, все ответы, казалось, у него наготове.

«Веста? Что случилось? Ты уверена, что тот же кошмар? Спустя столько лет…»

Меня буквально ударило воспоминаниями.

– Та ночь в Санкт-Данаме… ты оставил меня в своей спальне. Сказал, что у тебя важные дела. Всё из-за подобного кошмара?

– Да, благо тогда она проснулась сама и вышла в Санкт-Данам, чтобы позвонить мне и Моросу. Ты молодец, что разбудила Весту, и не переживай. Спокойно её из этого состояния не вывести, она всегда вопит от страха и удивления, – со слабой улыбкой заверил Кай. – По крайней мере, ты быстро заметила. Однажды в детстве я нашёл её такую спустя часы. Она к тому моменту ноги в кровь стоптала, шаркая по жёсткому ковру.

– Она всегда бродит из стороны в сторону?

– Да.

Я рассеянно кивнула, пребывая всё в смятении.

– Ложись, Кассия. Веста выпьет молока и придёт, – Кай встал и выключил светильник и ночник.

Перед глазами всё померкло, я застыла, пытаясь приспособиться к темноте. Вздрогнула, когда Кай поддержал меня под локоть. Я невольно вытянула руку, и моя ладонь оказалась на его животе. Мышцы под моими пальцами напряглись. Я провела рукой вверх, надеясь найти его лицо. Кай шумно втянул воздух, я ощутила поцелуй вначале на щеке, а потом на своих губах. Кажется, он хотел подарить ласковое прикосновение, но задержался на несколько секунд дольше. Я раскрыла губы, и Кай подался вперёд, жадно углубляя поцелуй. На меня нахлынула долгожданная эйфория, чистейший восторг, словно эмоции вернулись во всей своей полноте, перестав быть слабым эхом настоящих чувств. Я тесно прижалась к нему, пальцами зарываясь в волосы, тёплые ладони заскользили по моему телу. Кожа стала чувствительной, каждое прикосновение обжигало, но я лишь крепче цеплялась за плечи Кая, нуждаясь в его присутствии. Он торопливо отстранился, когда я тихо застонала. Мне тут же стало холодно.

– Прости, не хотел усложнять.

Я всё ещё не могла различить его в темноте, поэтому Каю удалось оставить короткий поцелуй на моей щеке и исчезнуть через стену раньше, чем я справилась со сбившимся дыханием и нашлась с ответом.

Замерев на одном месте, я продолжила стоять, пока сердце не перестало нервно колотиться. Веста всё не возвращалась, и я собралась обратно лечь спать, но тихий стук отвлёк. Скрипнув, дверь распахнулась, впуская лучи от зажжённых в коридоре светильников. Я прикрыла глаза рукой.

– Прости, – Элион зашёл в комнату и наполовину прикрыл дверь, чтобы свет не резал глаза. – Кай спустился вниз и сейчас говорит с Вестой. Я решил оставить их наедине и проверить, как ты, малышка. Ложишься?

– Да, посплю, раз есть возможность.

– Хорошо, тогда пойду, раз у тебя всё хорошо.

Элион одарил меня быстрой улыбкой и шагнул к выходу.

– Эль, – позвала я, и он замер, вновь поворачивая голову ко мне, – если я соглашусь… для тебя наш брак будет значить хоть что-то?

Брови Элиона приподнялись, и я добавила, конкретизируя вопрос:

– Значить хоть что-то не для твоего Дома. Для тебя.

Мы уже обговаривали деловые вопросы, но это личное. Эль знал о моих отношениях с Каем, но я ещё не спрашивала, что этот брак отнимает у самого Элиона. В полумраке, когда я не могла чётко разобрать его выражения лица, озвучить мысли показалось легче, поэтому не сдержалась.

Вместо ответа повисла длительная пауза, но она не ощущалась гнетущей. Эль просто размышлял, будто впервые кто-то поинтересовался его личным желанием.

– Он будет значить для меня всё, – с умиротворяющим спокойствием признался Элион. – Бессмысленно скрывать. Мне лично наш союз тоже выгоден. Я смогу жить свободнее без давления дяди и верю Майрону, что вы защитите мою маму. Это именно то, чего я желал. И всё же брак для меня святое, малышка, я буду верен тебе до конца своих дней.

Мне захотелось обнять его в благодарность за искренность и преданность, но я не сдвинулась с места, зная, что не могу любить Элиона и Кая одинаково. Эль готов поставить меня выше своих желаний, но, к своему стыду, я не могла ответить ему тем же. Пока ещё нет.

– Я понимаю твои трудности, – заверил он, прервав тишину. – Мне с детства повторяли, что моя жизнь мне не принадлежит, а супруга будет выбрана исходя из