Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

будут и ещё бросские воины? На моё место придут другие.

Маг немного помолчал, время от времени косясь на кикимору. Потом в его глазах мелькнул огонёк превосходства… Он явно придумал, как обмануть глупого бросса.

А мне только это и надо было.

— Ну, хорошо, дарую тебе жизнь, — Ефим даже убрал палец подальше от броши, — Все мы получили видение от Бездны. Хотя, признаться честно, я не верил в чеснок… Это глупость какая-то!

— Дело не только в нём, — я сокрушённо покачал головой.

— Ну⁈ — старший маг чуть не запрыгал от нетерпения.

Я прикрыл глаза, всем своим видом показывая, как мне трудно предавать своих бросских воителей, которые придут бороться с Бездной. На самом деле я с трудом сдерживал смех, потому что перед внутренним взором предстало, в каких теперь клоунов превратятся служители Тьмы в этом мире.

С театральным вздохом я прошептал:

— Бубенцы…

— Что⁈

Я оглянулся, будто опасаясь, что меня подслушают высшие сущности, и сказал чуть громче:

— Золотые бубенцы.

— Что? — растерянно вырвалось у Жреца, — Какие ещё, на хрен, бубенцы⁈

— Смазанные чесноком, в идеале. Их звон… — я содрогнулся всем телом, — Это кара небесная! Это крик из преисподней! Это… это… сме-е-ерть!

Ефим, глядя на мою реакцию, расплылся в улыбке.

— Бубенцы, говоришь? И всё?

— Этого что, мало⁈ — в ужасе вскрикнул я.

Тот будто и не слышал моего крика.

— Ну что ж, бросс… Спасибо за науку, Бездна хорошо вознаградит меня, — он расхохотался, — А ты сдохнешь здесь!

— Да что ж я за идиот!!! — я страдальчески шлёпнул себя по лбу. Ведь я понял, как же он ловко меня обманул.

А Ефим, хищно скалясь, снова нажал на брошь.

Ещё некоторое время он получал удовольствие, глядя, какой вселенский ужас плещется в моих глазах. Затем, развернувшись, он исчез в проёме — мелькнула его тень на стене, и хохот Жреца я ещё долго слышал на фоне прибоя.

На самом деле, мне было трудно играть эту сцену. Во-первых, лицо варвара казалось мне деревянным… Диапазон эмоций тут был небольшого уровня, примерно как у лесного пня. Пень удивлённый немногим отличается от пня испуганного.

Вот Всеволод Десятый играл, как бог… то есть, кхм… как артист имперского театра.

Ну, и во-вторых, мне самому было трудно не рассмеяться. «Бубенцы, смазанные чесноком». Ну надо же! О приближении врагов теперь я буду узнавать не только по запаху, но и по мелодичному звону…

Я ухмыльнулся. Ну, а теперь козырь.

Прикрыв глаза, я постарался нащупать хоть какие-то крохи магии воздуха. Источник огня чувствую, как свою руку, а вот воздух… Ну, должен же этот Стрибор как-то призываться?

«Стрибор!» — мысленно позвал я.

Тишина.

«СТРИБОР!» — мой мысленный призыв грохнул всей мощью, я даже вздрогнул, напрягаясь.

Кикимора-упырь недовольно засопела. Эх, так не хочется кричать… Ведь, если не получится, это будет мой последний крик.

Но время уходило с каждой секундой, так же, как и удалялся Ефим. Скорее всего, здесь у него тайный причал, и он уже садится на корабль.

Я набрал воздуха в грудь, слушая недовольное рычание упыря, и гаркнул:

— СТРИБОР!!!

Кикимора с диким рёвом сорвалась с места и понеслась ко мне, снося по пути все колонны и превращая их просто в пыль.

— Да светлой мути мне за шиворот, — процедил я сквозь зубы, перехватывая дубину, — Стрибор, мать твою, где ты⁈

Я прыгнул к выходу, надеясь успеть, но из пасти твари вырвалась струя воды. С шипением, будто огромный тончайший клинок, она пронеслась перед моим носом, и мне пришлось вывернуться и упасть, чтоб меня не разрезало. Сразу несколько колонн в пещере взорвались, срубленные атакой кикиморы.

Упав в воду, я подхватился, чтобы вскочить, и в следующий миг увидел пасть кикиморы совсем рядом. Пасть, полную кривых и неестественно огромных клыков.

— Стрибор, Мавша в опасности!!! — ещё одна попытка.

Я успел подставить топорище, но удар когтистой лапы тут же выбил его из руки… Хрустнули мои сломанные пальцы.

Я успел активировать «огненное яйцо», но тварь даже не заметила моей защиты. Её когти уже почти сомкнулись на моей шее, и я думал уже просто взорваться, призвав Тьму во всю силу…

Смердящий Свет! Не отзывается, Кольцо ещё не наполнилось силой с прошлого раза!

В этот же момент всё и закончилось. Тварь застыла, как и летящие капли воды вокруг нас…

— Что-то, грязный северянин, я не вижу тут Мавши, — послышался возмущённый голос.

Я плюхнулся в воду, сжимая сломанную руку, и поднял голову.

Стрибор стоял надо мной, одетый в роскошные доспехи из мутного хрусталя. Куда только делся вульгарный облик щёголя? Передо мной был беловласый воин, вооружённый щитом и длинным копьём, наконечник у которого крутился, будто крохотный, но смертоносный смерч.

Этот наконечник приблизился к моему подбородку, потрескивая молниями.

— Надеешься и в этот раз заболтать меня, подлый Хмарок?

Глава 30

Ну, раз смертельная опасность миновала, то можно было уже и расслабиться. Поморщившись от боли в руке, я встал и улыбнулся Стрибору.

— Где тебя носило? Я тут чуть не сдох.

— Знаешь, Хмарок, я бы и не расстроился, — сказал тот, и убрал наконечник от моего горла.

— Хмо-о-орок, — поправил его я, — Не забывай.

Белые зрачки Стрибора блеснули золотым гневом.

— Наглый смертный! Зачем ты меня позвал? Что, ты нашёл Ветренную Диадему⁈

— Даже не начинал, — с усмешкой ответил я.

Мне не то, чтобы нравилось вот так издеваться над могучим существом… Хотя признаюсь, это и вправду доставляло удовольствие.

Стрибор медленно выдохнул.

— Насколько помню, Хмарок, у нас с тобой был договор. Ты обещал мне Мавшу, а я…

— Мавшу? — округлив глаза, я заметно повысил голос, даже зазвенели застывшие в воздухе капли, — То есть, ты думаешь, что Мавша, грозная и прекрасная богиня рек и морей, какая-то разменная монета⁈

«Нета», «нета», — мой голос эхом прокатился по пещере.

В зрачках Стрибора мелькнул страх, и он испуганно покосился на застывшую кикимору. Но в следующую секунду наконечник его копья уткнулся мне в грудь. Проступила капля крови — магический вихрь легко взрезал мне кожу.

— Ты, подлый грязный северянин… — Стрибор аж задыхался от гнева, его длинные белые волосы стали медленно подниматься, и между ними затрещали прозрачные молнии, — Ты смеешь угрожать мне, богу ветра⁈

Одно