Читать книгу - "Первый новой ветви - Юджин Никитин"

он сделал голос тише — Вы мне не нравитесь, и единственная причина того что я взялся за это дело, это личная просьба Дмитрия Андреевича, так что не тешьте себя ни малейшими иллюзиями. Спрос с вас будет первейший. А если я только увижу, что вы не занимаетесь серьёзно, я тут же с радостью откажусь от этого обременения. Надеюсь, что вы услышали и поняли мои слова.

— Абсолютно ясно и точно услышал Арсений Сергеевич, с моей мотивацией выжить у вас не будет ученика прилежней.

— Мотивацией? — заинтересованно проговорил Чанкин.

— Мотивацией выжить Арсений Сергеевич. — усмехнулся Алексей — самое банальное желание жить заставляет меня учиться.

— Ну что же. Мы с вами всё обсудили по большому счёту. Ах да. В среду на уроках я не очень сильно, но достаточно завалю ваши ответы и поставлю неудовлетворительно. Помните об это, что это необходимо. Держите себя в руках, а то парень вы у нас горячий — можете дров наломать.

— Всё будет так как надо Арсений Сергеевич.

— Вот и помните об этом. А пока идите. Во время занятия я укажу время. — Чанкин с усталым видом отмахнулся от Алексея, указывая ему на закрытую дверь, выказывая при этом своё несомненное неудовольствие его персоной.

Время до среды четырнадцатого ноября, для Алексея промелькнуло в томительном ожидании и предвкушении. Постоянные физические тренировки и самостоятельная работа с плетениями, помогали справиться с всё уменьшающимся свободным временем, не давая время на переживания и меланхолию. А всё усиливающийся с каждым днём прессинг со стороны учителей, с нарастающим уровнем их вопросов занимал всё остальное время. Так что к уроку теории магии Белодревов пришёл в измочаленном состоянии, но не перегоревший от ожиданий. И даже обычное его состояние на уроках теории магии, разочарование от бесполезности получаемых знаний сегодня не мешало надеяться и верить в светлое будущее.

Ожидаемый конфликт с учителем, о котором тот ему говорил во время их памятной беседы, произошёл только на втором уроке теории. Сам урок начался так же, как и первый. С монотонного зачитывания очередной порции повествования про всяческие эдикты и прецеденты случившееся в далеком и не очень прошлом Российской Империи. Тем неожиданней был резко и сухо прозвучавший вопрос Чанкина направленный в сторону Алексея. И заставивший всех остальных одноклассников замереть от предвкушения грядущего представления. Неприязнь, устоявшаяся между учителем и учеником, к которому сейчас тот обратился уже давно ни для кого не была секретом.

— Господин Белодревов, вы так усердно записываете что я уверен в вашей памяти благодаря этому. — и выждав паузу благодаря которой теперь на Алексея смотрели абсолютно все находящиеся в классе, во главе со скривившем недовольную и надменную мину на лице Чанкиным. — А подскажите нам Алексей Николаевич, какой указ о использовании магии был отменен благодаря обращению дворянского собрания Сибирского Великого княжества?

— Не знаю Арсений Сергеевич. Я не помню, чтобы мы проходили эту тему. — голос Алексея, как и положено немного отдавал недовольством.

— Если вы не проходили, это не значит, что этого не было. Вы разочаровываете меня сегодня своим незнанием стандартного материала — замечание было полно скептицизма и завуалированной усмешки, при этом прекрасно видимой всем присутствующим. — Хорошо, я, дам вам шанс реабилитироваться. Подскажите нам основное правило регулирующее Великокняжеские права на ограничения магии в пределах их уделов.

Алексей молчал, натужно пытаясь найти хоть что-нибудь по этой теме в закромах памяти. Одноклассники с нескрываемым интересом, наблюдали в ожидании развязки, некоторые как тот-же Филиппов уже в открытую начинали улыбаться, видя затруднения с ответом. Сам же Чанкин стоял в расслабленной позе, и смотрел на Белодревова сейчас как на тупое гуано, не обладающее даже зачатками сознания.

— Да уж. Разочаровываете Алексей Николаевич — притворно тяжело вздохнул Арсений Сергеевич на благодатную публику — Вынужден неудовлетворительно оценить ваши знания. Жаль, для Главы Рода просто непростительно не знать прописные истины.

Услышанное чуть не заставило Алексея сорваться, забывая о их совместной предыдущей договоренности. Слишком близко слова учителя проходили с чертой, за которой всё можно было оценить, как оскорбление. Да и насмешливые лица многих из окружающих сейчас его учеников не добавляли миролюбия в его хрупкий мир. Но как ни странно именно Арсений Сергеевич не далее, как в субботу сказал совершенно правильную фразу, заставившую Алексея её неоднократно обдумать. «Для магически одаренного держать себя в руках, и не поддаваться недовольству, это важный навык». И именно этот навык он сейчас и тренировал, показательно порозовев лицом от смущения на потеху непритязательной публики.

— Арсений Сергеевич, я совершенно уверен, что данный материал не проходил, и не помню, чтобы были по этому материалу дополнительные указания — Алексей вскинул голову смотря на учителя, изображая из всех сил плохо сдерживаемую ярость и внутреннюю борьбу по поддержанию спокойствия. Всего то и надо, чуть сжать на секунду мышцы челюсти. Чтобы обозначить желваки и мгновенно их расслабить. Зато со стороны все, кому надо и не надо увидят, что Белодревов еле сдерживается, чтобы не сорваться на откровенно придирающегося учителя. Играть, так играть со всей душой.

— Хмм. Ну что же тогда, пожалуй, я знаю, как это исправить. Сегодня остаетесь после занятий на дополнительный час. Я проконтролирую чтобы вы всё что необходимо записали и устранили пробелы в ваших знаниях. Даже лучше будет, если вы на ежедневной основе будет переписывать столь нужное для вашего образования из старых архивных томов.

Голос Чанкина сейчас просто излучал язвительность и насмешку. И в душе Алексей был совсем не уверен, играет ли этот прохиндей, или наоборот показывает истинное к нему отношение. Всё что оставалось собственно получившему наказание Белодревову, это показательно для всех остальных сдвинуть брови, сжать губы в тонкую линию и сдерживая гнев принять наказание. Иначе как наказанием для школьников такое задание расценено и быть не могло. То, что было озвучено в глазах окружающих выглядело лишь как тупое и бесполезное растрачивание свободного времени после уроков, за переписыванием абсолютно никому не нужных текстов.

Оставшиеся четыре урока и обед прошли ни шатко, ни валко. Всё тот же постоянный интерес учителей на уроках к его знаниям. Три удовлетворительно, при чём лишь одна из этих оценок была справедливой. И неожиданно одна оценка хорошо по зоологии. Но там сам учитель сплоховал, дав нечаянно ему шанс развернуться в ответе, за который удовлетворительно он просто не мог бы поставить без потери лица. Ну а обед, как и обычно пришёл в штатном одиноком режиме.

Под насмешливые взгляды одноклассников Алексей отправился в кабинет к Чанкину, с выражением лица, как будто он идёт на