Читать книгу - "Первый новой ветви - Юджин Никитин"

играть в долгую извращённую интригу. И то что он сейчас закрутил реально могло принести очень много неприятных проблем не только в настоящем, но и в будущем. Уже к вечеру пятницы времени на тренировки стало катастрофически не хватать, приходилось штудировать учебные материалы, не только пройденные за два месяца выпускного класса, но и за прошлый год тоже. Фраза о том, что базовые знания за прошлый учебный год важны, выданная Анатолием Сергеевичем на уроке Геологии давала явный на это намёк. Так что Белых сделал очередной свой ход, и в этот раз Алексею ничего другого кроме как учиться изо всех сил не оставалось. Дёшево и эффективно его макнули в грязь лицом, без малейших издержек для противника.

Ажиотаж вокруг него в школе постепенно стал спадать. Не прямо вот сразу, но постепенно шепотков и пересудов за его спиной становилось меньше. Как и непрерывных взглядов в столовой во время приёмов пищи. И хотя Алексей по этому поводу не обольщался, но всё же тихо радовался. Дожить спокойно до новогодних каникул, было бы хорошо не только само по себе как факт, но и дожить спокойно это будет просто замечательно. На время новогодних каникул было слишком много надежд и планов. Чтобы омрачать их очередным выпутыванием из проблем.

А вот то, что произошло в субботу, перевернуло для Алексея всю ситуацию с ног на голову. Его спокойный и неторопливый вояж из класса в столовую, был самым неожиданным способом прерван преподавателем теории магии Арсением Сергеевичем. И появление этого человека, с настойчивым желанием поговорить, заставило Алексея нахмуриться. С того самого момента, как Белодревов осознал всю бесполезность преподаваемых этим учителем уроков, у него выработалась стойкая антипатия к Чанкину. Когда разбиваются ожидания получения знаний, самым мерзким способом, мало кто сможет устоять от неприязни к виновнику возникновения этого чувства.

— Алексей Николаевич, добрый день. Мне необходимо чтобы вы вместо обеда прошли в мой кабинет, нужно кое-что уточнить. — Безапелляционное заявление Чанкина лишь усилило раздражение Алексея.

— Добрый день Арсений Сергеевич, к сожалению, я сейчас не могу. — он еле сдерживался чтобы не показать открыто своё раздражение, выработанное за время их предыдущих встреч. А в этот момент, услышав такое уверенное требование, лишь чудом сохранил спокойное выражение лица перед учителем.

— И чем же вы так заняты, что отказываете учителю в беседе? — с интересом и поднятой бровью Чанкин наблюдал на опешившего от такого начала разговора Алексея.

— Боюсь, что наша беседа полностью лишит меня возможности пообедать — развёл руками Алексей, не став скрывать своих мотивов.

— Действительно, это такая ужасная трагедия, пропустить обед — насмешливо, качая головой заметил учитель. При этом, пара проходивших мимо школьниц прыснули от смеха, прикрывая ладошками рты, и с озорством оглядывались на стоящих в середине коридора учителя и ученика пока уходили в сторону столовой.

— Если вы настаивает Арсений Сергеевич, то, наверное, придётся пропустить — мрачно проговорил Алексей, и последовал за Чанкиным в его кабинет.

Всю недолгую дорогу до места назначения, Алексей шёл костеря в душе этого никчёмного педагога, с его бесполезной теорией. Вот только от отказа учителю в его ультимативной просьбе, он себя удержал. Не время для конфликтов с учителями. Пока не время, чуть ли, не прокусив зубами губу от досады, думал он про себя, испытывая всё больше и больше раздражения и вздыхая про себя на судьбу злодейку, что организовала их встречу в коридоре. С таким мрачным лицом Алексей и вошёл вслед за Арсением Сергеевичем в его кабинет.

— Закройте дверь Алексей Николаевич, некоторые беседы не требуют излишнего внимания окружающих.

Спокойный голос учителя, заставил Алексея удивиться, и уже закрывая дверь в кабинет, он почувствовал в себе зарождающиеся ростки любопытства от такой резкой смены тона. Занявший место за своим столом Арсений Сергеевич с прищуром рассматривал замершего напротив Алексея в повисшем молчании. И когда оно начало затягиваться любопытство сменилось на уже привычное раздражение, от которого Алексей как ему казалось незаметно повёл плечом. И в тот же момент искривившая губы Чанкина кривая улыбка показала, что учитель отчётливо увидел этот признак недовольства своего ученика.

— Полно вам Алексей Николаевич. Для магически одаренного держать себя в руках и не поддаваться недовольству это важный навык — Чанкин снова неожиданно сменил свой тон, в этот раз на снисходительно-наставнический.

— Арсений Сергеевич, ну что вы. О каком недовольстве может идти речь — сдержанно ответил Белодревов, стараясь изо всех сил не дрогнуть ни одном мускулом на лице.

— Непременно позже с вами всё обсудим по поводу вашей сдержанности. А пока у меня к вам есть вопрос. — Чанкин замолчал, пытливо уставившись на в очередной раз сбитого столку такой переменой Алексея.

— Вопрос? Если смогу отвечу. — задумчиво проговорил Алексей.

— Вы уверенны что вам действительно нужен наставник чтобы обучиться базовым основам магии? — учитель устало потёр виски под взглядом ошеломлённого этим неожиданным вопросом Алексеем — Дмитрий Андреевич был достаточно убедителен чтобы уговорить меня проводить с вами дополнительные занятия — Чанкин снова криво усмехнулся, показывая свой скептицизм по поводу того, что сейчас озвучивал — И одним из важнейших условий наших занятий он назвал их тайну.

— Дмитрий Андреевич Савельев? — в тот момент это было единственное что смог спросить совершенно удивленный Алексей.

— Совершенно верно. Именно он. Так что, то что он мне сказал это всё что необходимо? — Чанкин вернулся к спокойному тону, как будто обсуждал сейчас погоду, а не тайные занятия с персоной нон гранте школы.

— Именно. Фундаментальные знания и сохранение этих занятий в тайне. — подтвердил пришедший в себя после первого удивления Алексей. Сейчас в его голосе появилось что-то живое, предвкушающее.

— Я понял. Хорошо. Будем работать с вами тихо и незаметно. Без малейшего шума и огласки. Для всех, пожалуй, изобразим — Чанкин прервался и покрутив в воздухе кистью правой руки продолжил — Изобразим так, как будто я буду давать вам дополнительные занятия. Пожалуй, поставлю даже на следующем занятии двойку во время вашего ответа. От вас мне нужно будет сопротивление этой оценке, но без фанатизма. Так лёгкое недовольство, которое мне придётся усмирить. По крайней мере в глазах окружающих это должно выглядеть как небольшой конфликт и моя попытка вас приструнить. Вам понятно?

— Более чем. Я всё понял — сейчас от открывшихся перспектив по решению мучавшей его проблемы, Алексей чуть ли не пританцовывал на месте от распирающей его радости, которую он прятал из последних сил.

— Ну вот и славно — усмехнулся Чанкин — И помните Алексей Николаевич одну простую истину. —