Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

и то редко. Зато, говорят, одиночки клады ищут, падающие звёзды и обломки радуги. Даже сказка есть о хитрой Грейс, которая подарила потеряйцу громкий колокольчик, а потом он шёл на звон, и нашла нору этих малявок, где все клады собраны в одно место. Но это лишь сказка.

— А остальная нечисть?

— Остальная только у проклятых мест живёт. Редко бродячую можно увидеть, — снова вступила в разговор храмовница, не желая уступать Лукреции.

Ух, и закомплексованная она, оказывается, Катарина! Вбила себе в голову, что никому не нужна, что она чудовище и мальчики её стороной обходят, а ей, мол, уже восемнадцать, и вся жизнь под откос. Или, как здесь говорят, богини подножки ставят.

— А у нас тоже много сказок есть, — продолжил я.

— Расскажи.

— Да, расскажи, а то до Риа-Мансаны ещё долго топать, — тут же отозвалась Катарина, которой уже не нужно было выглядывать впереди препятствия.

Она притормозила, поравнявшись со мной.

— Разве мы не в Ганивиль идём? — переспросил я, поглядев на девушку.

У меня у самого уже из-за этих неудобных ботинок ноги стёрлись. Можно в фургоне, но каждый лишний килограмм тормозит и без того нерасторопного бычка, а его ещё и кормить нужно. Вот и бережём животину в ущерб себе. Ничего, здоровее буду. Надо только ногам дать зажить.

— Ганивиль за Риа-Мансаной. Это село на небольшой речке с таким же именем стоит. На ней хорошие паромы. А потом Ганивиль. Его с окраины села с высокого дерева видно будет.

Я улыбнулся. За красочным словом «Риа-Мансана» скрывалось не менее поэтичное русское название «Яблочная Речка».

— Давным-давно жили старик со старухой. И вот пошла старуха на море сети закинуть… — начал я реверсивную версию знаменитой сказки.

— Я бы порыбачила, — со вздохом протянула Катарина, и я улыбнулся.

Как говорится, фигня вопрос, ветку срубим! А леска, крючки, грузила и поплавки в наборе на случай выживания имеются, благо шеф подзатыльник дал, чтоб собрал с собой. Места много не занимают, а еду на чёрный день поймать можно.

— А я бы поела форель, начинённую пряными бобами… — в тон ей пробормотала Лукреция, мечтательно поглядев на небо, словно именно там была заветная рыбина.

Тут же и Урсула слово вставила:

— Мой муженёк мелочь на углях печёт. Ух, как вкусно! Пойдёшь домой — по пути у рыбаков корзину купишь… — Она на мгновение замолчала. — И семь ртов сгрызут раньше, чем успеешь кому-то по пальцам дать, чтоб мамке оставили.

— А почему ты зовёшь «мамка», а Катарина — «мадрэ»? — спросил я, вспомнив момент, когда заходили в гости к паладинше.

— Потому что у них всё не как у простых людей! — хохотнула Урсула. — Они хотят этим… высоким слогом мамку звать. А мамка — всегда мамка!

— Я свою тоже мадрэ звала, — вмешалась в разговор Лукреция. — Она была очень строгая, но заботливая.

Высказавшись о матерях, все замолчали, дав мне сперва вслушаться в стрекот кузнечиков, трели первых просыпающихся птиц и писк поздних летучих мышей, которые старались наловить до рассвета как можно больше добычи. Пахло сырой травой и цветами, а выпавшая роса намочила ботинки и чулки до голени. Поневоле замечтаешься о резиновых сапогах. От цветка к цветку с гудением летали бабочки-бражники, их вскоре сменят обычные мотыльки, пчёлы и шмели.

Нечисть не встретилась — наверное, потеряйцы, будучи смесью питекантропов, цыган и лепреконов, насытились трофеями, а другие твари бродили в где-то в стороне. Один раз попался деревянный столб, вбитый в землю, а на нём тщательно выточены знаки божеств. Проходя мимо, женщины по очереди прикоснулись к нему: Катарина — двумя пальцами, Лукреция — обеими руками, при этом старательно оттопырив большие пальцы, а Урсула — просто ладонью, а потом ещё раз, но уже тыльной стороной.

Я улыбнулся и приподнял бровь. Может, и мне тоже выполнить ритуал, но как? Я атеист, и…

— А у нас когда-то в старину звали в помощь предков, постучав по дереву и сказав «чур меня», — произнёс я, вспомнив книгу об обычаях славянских народов в бытность их ещё языческими.

Катарина улыбнулась, а Лукреция пожала плечами — мол, сколько племён, столько обычаев. Они пошли дальше, а я остановился перед столбом, разглядывая узоры и символы. Только когда фургон вместе с моими спутницами удалился на пару десятков шагов, я быстрым движением дважды стукнул по дереву и пошёл прочь.

«Забавный», — внезапно раздался тихий и незнакомый женский голос. Я резко обернулся и посмотрел туда, где, как мне казалось, находился источник звука. Но там никого не оказалось. От этого по спине пробежали мурашки. Я уже ждал нечисть, но её тоже не было. Вообще пусто. Только столб.

«Система, зафиксируй время голосового сообщения. Цитирую: „Забавный“».

«Совпадений в аудиопотоке, сохранённом в кэше, не выявлено».

«Система, анализ аудиопотока за последние полчаса. Сколько личностей можно распознать по голосам?»

«Три».

«Перечисли».

«Личности, внесённые в персональную базу как Катарина да Мария да Шана-ун, Урсула по прозвищу Большая, Лукреция да Бель».

Я попятился от столба. Нет, мне не могло почудиться! Я действительно слышал голос.

«Система, выяви аномалию всплеска излучений за последние пятнадцать минут. Дай оценку».

«Зафиксирован всплеск в высокочастотном диапазоне длительностью пять сотых секунды. Мощность сигнала на нижнем пределе чувствительности. Анализ сигнала не представляется возможным из-за недостаточной производительности оборудования».

Значит, что-то действительно было.

Я ещё раз оглядел сереющую