Читать книгу - "Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев"

Небольшое воздействие, чтобы расчистить последствия ранения, и пациента можно было увозить совершенно спокойно — до операции он доживёт, а потом корпус целителей сможет восстановить ему потерянную конечность. Пусть и придётся подождать очереди, но матушка точно не бросит пациентов, как это было при Ларионове.

Неожиданный мощный толчок магии оторвал меня от третьей пациентки — старушки, которая судорожно сжимала документы и шептала что-то, шевеля губами, но не произнося ни звука.

Оглянувшись в сторону чужого колдовства, я чуть прищурил глаза. Кленогорские стояли треугольником у самого входа в здание, держась за руки. Магия вокруг них пульсировала, повторяя поведение языков пламени на ветру. С каждым мгновением объединённая сила военных магов набирала мощь, пока не превратилась в призрачный огненный шторм, который поднялся на высоту горящих этажей.

Ещё секунда, и заклинание Кленогорских в один миг высосало пламя из горящего здания. Дым остался, внутри наверняка всё ещё было жарко, но сам огонь подчинился одарённым, исчезнув так быстро, что никто даже не успел осознать, что именно они сделали.

Да, Роман Данилович так не мог. Но Лобанов не был от этого хуже. Потому что Кленогорских явно прислали по приказу армии, а Роман Данилович входил в огонь каждый день своей службы.

Отвернувшись, я вернулся к старушке и коснулся плеча, расчищая остатки отравления и восстанавливая организм настолько, насколько мог. Госпитализация ей не требовалась, но жить в здании можно будет ещё не скоро. А так у неё будет чуть больше сил, чтобы пережить это время.

В какой момент передо мной оказалась Лада Сергеевна, я так и не понял. Просто ходил от одного пострадавшего к другому. Узнать Тальникову мне даже не сразу удалось — от красивой девушки осталась изуродованное жаром тело с разорванной на груди защитой, а общее истощение говорило о том, что она высасывала силы из организма, чтобы продержаться дольше.

Я коснулся её даром и тут же получил мгновенный ответ. Её собственный дар едва теплился крохотной искрой. От перспективной целительницы сейчас осталось лишь полуживое тело, которое могло потерять не только магию, но и жизнь. Потому что зачерпнула Лада Сергеевна куда больше, чем было допустимо для выживания.

— Я вам ещё должен кофе, — произнёс я и приложил ладонь к открытой шее коллеги.

Зелёное пламя полыхнуло, раздувая её собственный дар. Я выправил основные повреждения, подпитал организм, а дальше её магия подхватила мою и высосала всё, что я влил, самостоятельно распределяя по телу. Теперь она очнётся — пусть и не самым счастливым человеком, но уж точно живым.

Убедившись, что с Ладой Сергеевной всё в порядке, я двинулся дальше. Работы было ещё много.

* * *

Кремль, малый зал заседаний .

Кабинет был полон.

На большом экране за креслом её императорского величества показывали высотку. Открытого огня больше не было, но из разбитых окон продолжал валить дым. Перед зданием стояли десятки машин, а через оцепление входили группы химической защиты.

Екатерина Юрьевна просмотрела последнюю страницу сводки и подняла глаза.

— Сначала те, к кому у престола нет претензий, — объявила она. — Пожарная охрана и корпус спасателей.

Начальники двух служб одновременно поднялись, и слово взял руководитель пожарной охраны.

— Ваше императорское величество, в операции были задействованы двадцать полных пожарных и спасательных расчётов, — начал он. — Первые подразделения прибыли через пять минут после вызова. После установления химической природы пожара объявлен высший уровень опасности. Начата эвакуация соседних зданий, вызваны дополнительные силы, целительский корпус и специализированные службы.

— Потери?

— Шесть человек погибло, семнадцать получили тяжёлые травмы, — ответил тот. — Остальное исправляли на месте целители корпуса.

Екатерина Юрьевна не отвела взгляда, продолжая смотреть в лицо начальника пожарной службы.

— Обстоятельства гибели установлены? — уточнила она.

— Предварительно, ваше императорское величество, — склонил голову мужчина. — Люди погибли во время повторных взрывов и обрушений, прикрывая эвакуацию гражданских и товарищей. Полные материалы готовятся.

Государыня посмотрела на начальника спасательного корпуса.

— Дополнения?

Тот ответил без запинки, не глядя в записи, чем вызвал у государыни дополнительную каплю уважения. Начальник, который знает информацию сам, а не озвучивает её с листа — это тот человек, которому можно поручить настоящее дело.

— Расчёты разбирали завалы, укрепляли переходы, выводили людей и обеспечивали доставку тяжёлого оборудования на верхние этажи, — проговорил начальник спасательного корпуса. — Даже после подавления открытого пламени внутри всё ещё сохраняются опасные химические реакции и угроза обрушений. Работа продолжается, планируемое завершение разбора обрушения — шестнадцать часов. Точное время снятия химической и токсической угрозы пока что остаётся неизвестным. Для пострадавших силами спасателей развёрнут пункт временного размещения.

Екатерина Юрьевна повернулась к секретарю имперской канцелярии.

— Семьям каждого пожарного и спасателя, погибшего при исполнении, назначить государственную пенсию, — отдала указание её императорское величество. — Не единовременную выплату, а пожизненное содержание супругам и содержание детей до окончания обучения.

— Будет исполнено, — поклонился тот.

— Всем раненым обеспечить полное лечение и восстановление за счёт казны, — продолжила диктовать государыня. — Назначить в очередь получения целительской помощи по особому списку. Анастасия Александровна проследит, чтобы они были возвращены в строй в кратчайшие сроки. Сохранить денежное содержание до возвращения на службу. Каждому сотруднику двадцати расчётов, работавшему на пожаре, внести в личное дело благодарность государыни.

Секретарь сделал запись, и начальники пожарной охраны и корпуса спасателей склонили головы.

— Списки представить сегодня в канцелярию, — обернувшись к ним, распорядилась государыня.

— Будет исполнено, ваше императорское величество.

— Садитесь, — разрешила Екатерина Юрьевна.

Они заняли места, а государыня перевела взгляд на Анастасию Александровну. Корсакова молча поднялась, ожидая своей очереди совершенно спокойно. Зелёный китель сидел на ней безупречно. Ни выражением лица, ни голосом она не показывала, что одним из целителей, вошедших в высотку, был её сын.

— В здание вошли восемь целителей, ваше императорское величество, — объявила глава корпуса. — Каждый был закреплён за пожарным или поисково-спасательным расчётом. Ещё тридцать два целителя работали на внешних медицинских площадках, принимали пострадавших, проводили первичную стабилизацию и готовили людей к отправке в госпитали.

— Все восемь вышли? — кивнув, уточнила императрица.

— Все, — подтвердила графиня Корсакова. — Среди них были раненые. Погибших в корпусе нет. Снаружи применялось распределение пациентов по тяжести состояния, чтобы не расходовать магию на полное восстановление тех, кому достаточно было стабилизации. Целители выполняли приказы командиров расчётов и руководителей медицинских площадок.

Екатерина Юрьевна кивнула.

— Каждому из сорока целителей внести в личное