Читать книгу - "Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин"

напряжения. Да и слов, в общем-то, не надо. Уже всё ясно. Отмотать бы назад время, вернуть вчерашний вечер… Увы. Не выдерживаю и снова останавливаюсь. Наплевать мне на прогуливающихся по парку горожан. И я их, и они меня в первый раз видят. И в последний.

– Елизавета Сергеевна, у меня совсем нет времени. Ночью я должен убыть из столицы, а мне ещё нужно встретиться кое с кем, вещи собрать, на завод съездить, дела подбить.

– Так в чём же дело? Поехали!

– Куда?

– На встречу. С кем вы там собирались встретиться?

– Боже, Лиза, вы меня ревнуете?

– Нет. То есть да, ревную.

– Ну и зря. Мне обязательно нужно встретиться со своим сослуживцем, Маяковским. И предложить ему отправиться со мной.

– Серёжа, теперь я просто должна поехать с вами, – девушка даже каблучком притопнула. – Это же сам Маяковский!

– А вот теперь я ревную, – тихонько пошутил. И с удовольствием увидел покрасневшие девичьи щёчки…

Воспоминания пришлось прервать – самолёт осмотрен, проверен и почти подготовлен к вылету, за время моего не столь долгого отсутствия с ним ничего серьёзного не случилось. Подумаешь, коркой пыли немного покрылся, мусор разнообразный травяной да лиственный в кабину налетел, ну ещё птицы постарались, как же без них – обсидели-нагадили. Вот сейчас и озадачим кого-нибудь помывочным заданием. Огляделся, никого вокруг из праздных зевак не увидел – разбежались служивые вовремя, словно почуяли. Ладно, отложим пока это мероприятие с помывкой.

О, Владимир поспешает. Похоже, закончил обустраивать наше временное жилище, теперь просто так не отделаюсь, сейчас начнёт вопросы задавать. И ведь придётся отвечать, рассказывать и обучать лётному делу. А всё из-за чего? Из-за этой, будь она неладна, нехватки лётных кадров! Поэт, стоило только обмолвиться в вагоне о подобной проблеме, тут же предложил в моё распоряжение свою кандидатуру и добился-таки моего согласия на обучение.

К счастью или несчастью, но все вопросы пришлось перенести на попозже. Принёс мне Маяковский срочный вызов в штаб. Пошёл, раз вызывают, да не забыл куртку подхватить и на плечи накинуть. Куртку…

Я даже притормозил от вспыхнувшей в голове догадки! Как же мы с Владимиром Фёдоровичем этот мелкий фактик упустили? Это я про то ночное нападение уличное. Каким образом нападавшие смогли опознать во мне офицера, если я был в куртке. По фуражке? Так её тоже не видно было… Выходит, поджидали именно меня? Глупости! Я ведь даже не собирался тем вечером на завод возвращаться! Просто так вышло? Нет, не просто так, не сходится что-то. Получается, что не глупости это, а ждали всё-таки именно меня. А как узнали, что я ночью на завод приеду? Получается, следили всё время? Эх, поторопился Владимир Фёдорович со снятием охраны. Так бы, глядишь, и слежку за мной заметили бы…

И вновь всколыхнулись воспоминания…

– Что же вы, Сергей Викторович, не разобравшись, за оружие-то сразу хватаетесь? Боевой же офицер, а поступки у вас… – таким вопросом встретил меня в своём кабинете Джунковский.

– Нормальные поступки, ваше высокопревосходительство. Вот если бы я за оружие не схватился, как вы говорите, вот тогда стоило бы задуматься.

– Поясните.

– Сначала лихие люди на улице нападают, потом какой-то неизвестный по телефону звонит, предупреждает об ещё одном нападении, следом такие же неизвестные с оружием в руках выбивают в темноте дверь в кабинет. Поставьте себя на моё место – от сторожей-то при этом ни слуху, ни духу. Вывод – ликвидировали их или ещё что. Дальше… Разве можно нашим полицейским чинам вот так запросто ворваться на завод, выбить двери в кабинет и угрожать заместителю директора оружием? Когда это такое в России было? Так какой ещё реакции от меня ожидали ваши полицейские чины? Что я от страха на пол упаду? Пусть ещё спасибо скажут, что стрелять сразу не начал!

– Вы же видели, что на них форма?

– В темноте? Это чуть позже в коридоре керосинки появились. И хоть бы кто из них представился! Хорошо, Владимир Фёдорович, признаю, есть в ночном происшествии какая-то малая доля и моей вины. Прямо скажу, весьма и весьма малая. Но это уже, будем считать, дело прошлое. Вы и без моего участия необходимые выводы сделаете. Мне бы сейчас вернуться к более насущному, к моему назначению.

– Сделаем, Сергей Викторович. Обязательно сделаем. Все сделают. Вот скажите, как вы так постоянно умудряетесь на ровном месте спотыкаться? Вы же в очередной раз себе столько врагов этой ночью нажили, что даже говорить не хочется. Представляете, сколько сейчас высоких голов полетит после такого переполоха? Ах, не представляете! Жаль, жаль. С вашим же назначением вопрос закрыт и обсуждению не подлежит.

– Почему жаль? Вы что, и вправду думаете, что меня сейчас интересуют ещё чьи-то головы? Свою бы сберечь. А этим паникёрам поделом. Но я не об этом. Владимир Фёдорович, вы же прекрасно понимаете, что невозможно будет наладить должным образом работу в дивизии без механиков и пилотов, без самолётов и снабжения…

– Вы снова о своём, – поморщился генерал. – Вам же указали справляться своими силами. Где-то же один самолёт вы добыли? Добудете и второй.

– А дальше? – не удержался и перебил я Джунковского. Сейчас не до субординации, сейчас разговор о деле. Да и так сложилось, что можно мне перебивать. – Предположим, ещё один самолёт мы добудем. Ну и словечко вы подобрали! А кто на этом самолёте летать будет? Кто, в конце концов, гайки станет крутить? Обслуживать, ремонтировать? Где бензин с маслом брать? Патроны?

– Успокойтесь, Сергей Викторович. Не горячитесь прежде времени. Неужели вы и впрямь думаете, что у нас наверху одни дураки сидят? Будут вам и механики, и пилоты. Не сразу, но будут. Выпускники Гатчинской школы. И немного, один-два. Не больше. Дальше сами со всем справляйтесь. А то где не надо вы такой шустрый, а тут растерялись.

– Да не растерялся, а о деле забочусь.

– И это правильно! Продолжайте не только на словах заботиться, но и реально сделать его, это дело. Всё, Сергей Викторович, всё, нет у меня времени с вами дальше разговаривать! – Генерал встал из-за стола, заставляя тем самым и меня подняться на ноги. – Господин полковник, больше вас не задерживаю. Можете идти.

– Слушаюсь, – вытянулся, развернулся и направился бодрым шагом туда, куда послали. К выходу.

– Господин полковник! – заставил обернуться на выходе Джунковский. – И сегодня же обязательно зайдите к Батюшину.

– Слушаюсь!

– Можете идти, – наконец-то отпустил меня Владимир Фёдорович…

И вновь приходится возвращаться в реальность. К штабу потому что подошёл. Поднялся по ступеням невысокого крылечка, миновал невозмутимых горцев суточного караула, потянул на