Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

понять — силы в него влита целая прорва, так что разорвать заклинание не получится, для этого нужно потратить не меньше. Куда лучше ударить по самому заклинателю…

Но демон не собирался давать такой возможности. Вокруг тела Ириния задрожал воздух, обозначая мощный защитный круг. Сквозь такое сможет проникнуть только что-то уровня третьего, не меньше, да и то если очень постараться. Оставалось только сотворить «Покров пепла».

Чуть ниже «Огненного ливня» появился сегментный щит, состоящий из дымчатых шестиугольников. Их края едва успели сомкнуться, как сверху на преграду полились плотные струи огня. Они пытались найти щелочку, но щит оказался надежно преградой и огонь бессильно стекал с краев щита, не представляя ни для кого опасности.

Демон выругался так, что от зависти умерли бы даже портовые грузчики, и развеял заклинание.

— Ты силен, старик! Не не сравнишься с тем, кто рожден в огне!

С его рук сорвалось огненное копье, разорвавшее гвардейца, решившего подобраться сбоку.

— Я сказал, все назад! Вам с ним не справиться! — вновь гаркнул Леонид, с облегчением убирая щит. Сил заклинание четвертого круга жрало немало. За всю свою жизнь подобную защиту он применял лишь в третий раз.

Сзади в демона пролетел «Плевок гидры» — архивариус не забыл, как произносить заклинания, да еще и умудрился подобрать самое эффективное. Состоящий больше из кислоты, чем из огня, «Плевок» отлично разъедал вражескую защиту, даже столь мощную. Защитный круг демона пошел пятнами, грозясь вот-вот лопнуть.

— Ах ты старый хрыч! — из рук демона выстрелила огненная веревка, устремившаяся к архивариусу. Уже в полете на ее конце появилась удавка, обвившая тощую шею. Архивариус захрипел, пытаясь просунуть пальцы и ослабить давление.

Леонид воспользовался моментом и запустил взрывной пульсар в одну из образовавшихся дыр. Снаряд ловкой рассерженной пчелой влетел внутрь защиты и разорвался. Большинство магов от подобного разметало бы на кровавые ошметки, но не демона. Он лишь немного вздрогнул, добавил в удавку силы и она отсекла архивариусу голову. В воздух ударил упругий фонтан крови. Понимая, что при всей отведенной ему силе с этим противником в открытом поединке не справиться, Правитель начал медленно отступать к выходу, но у демона было иное мнение на этот счет:

— Куда это ты собрался, папочка? Я только начал веселиться! На огненных планах подраться толком не с кем, а тут такое раздолье!

Подчиняясь воле выходца из глубоких планов, на внутреннем дворе появилось отвратительное на вид существо. Ростом с человека, но очень коренастое, с могучим торсом, толстыми руками, заканчивающимися непомерно большими когтистыми ладонями. Каждая сжимала по короткому зазубренному клинку, по кромке которых пробегали волны огня. Краснокожее, покрытое мелкими черными пятнами и костяными выростами. Вместо волос на голове, как и в провалах глаз, полыхало изначальное пламя.

— Невозможно! Дух Огня не подчиняется магическим приказам! — выдохнул Леонид.

— Это для вас, людишек, невозможно. Ваши просьбы и мольбы его мало волнуют. Но ты не прав. Пару раз он являлся на зов. После последнего раза у вас появился Проклятый дом. Вы просто не умеете попросить его вежливо.

Дух огня задрал голову и взревел так, что гвардейцы выронили оружие и зажали уши руками. С места прыгнул метров на восемь, приземлился прямо посреди людей. И принялся убивать. Люди гибли один за другим, разбрызгивая кровь и теряя конечности. Удары стали потустороннее существо либо пропускало мимо себя, либо отбивало своим огненным оружием, оставляя на отличной стали глубокие черные зазубрины. Леонид, наплевав на угрозу зацепить своих, ударил самым мощным заклинанием из своего арсенала, «Губительной вспышкой». Всепожирающий нестерпимый свет, возникший посреди мельтешения тел, разом пожрал тела и мертвых, и живых, не оставив даже пепла. Сам Леонид не смог устоять на ногах и со всего маху упал на спину так, что клацнули зубы. А когда поднял голову, то увидел, что все кончено.

Дух огня оказался невредим, разве что кожа стала чуть темнее, но не стал нападать. Рыкнув, подошел к призвавшему его демону и, словно ручная собачка, сел возле ног. Ириний, а точнее огненное отродье в его обличье, стоял посреди расплавленных раскуроченных камней и с добродушной улыбкой смотрел на поверженного правителя. Вся его одежда сгорела, а кожа покрылась волдырями. Впрочем, они очень быстро, буквально на глазах, затягивались.

— И как я выйду к своим подданным без одежды, скажи на милость? Вы, людишки, слишком трепетно относитесь к наготе, словно никогда не видели своих стручочков. По твоей глупости мне прямо сейчас приходится тратить силу, чтобы восстановить никчемную оболочку. Это весьма невежливо, ты не находишь?

— Люди Крита никогда не станут тебе подчиняться! — Леонид сплюнул кровь, заполнившую рот. — Обязательно найдется тот, кто сокрушит тебя!

— Еще как станут. Особенно если продемонстрировать, чем им грозит неповиновение. А насчет мнимого сокрушения… Уж не о выжившем Якострофе ты говоришь? Да да, представь себе, ваше маленькое предательство оказалось не до конца успешным. Что ж, признаю — у него есть мааааленький шанс стать для меня досадной помехой. Но сейчас его талант находится в столь плачевном состоянии, что у мальчика вряд ли получится заставить меня хотя бы почесаться. Но ты прав. Не стоит пускать дело на самотек. Сегодня же, как только получу присягу от твоих лизоблюдов — прикажу найти и умертвить его. Земляного червя стоит задавить, пока он не окреп. Не стоит надеяться на яд Ищейки. Спасибо за совет. А теперь прощай, «папенька».

Дух огня прыгнул и вонзил оба клинка в грудь так и не сумевшего подняться Леонида. Через мгновение, растянувшееся на целую вечность, правитель Крита умер.

* * *

До Храма Посейдона мы добирались со всеми возможными предосторожностями. К сожалению, Полог невидимости мог скрыть максимум трех человек, да и то если поближе друг к другу прижаться, так что им воспользовались только минотавр с сатиром. Ребята были слишком узнаваемыми. Остальные просто переоделись в обычную неприметную городскую одежду. Богомол и Анатол на время стали мастеровыми, ламия примерила наряд служительницы храма, я же прикинулся пекарем, идущим в кабак пропустить стаканчик после тяжелого трудового дня.

Возле самого храма, низкого и какого-то неказистого, не было ни души. Было слишком поздно, чтобы молиться, и слишком рано, чтобы на улицах появились подвыпившие гуляки, да и жилых домов в округе не наблюдалось. Так что я оценил изящество контрабандистов. Шанс встретить здесь кого-либо, а уж тем более стражу, в определенные часы был минимален.

Я успел заметить, как едва различимая тень, подпирающая спиной одну из колонн, при виде нас юркнула внутрь. Расценив это как приглашение войти, я подал знак своим,